Вернись ко мне (СИ)
В голове друга я слышал еле уловимую тревогу. Макс умел держать лицо, но все же я понимал, что что-то случилось.
— Макс, в чем дело? Почему ты не в поселке. И я не понял — вы вместе с Лизой что-ли где-то? — едва уловимый укол ревности кольнул мне грудь. Со мной она и разговаривать не захотела, вырвалась, убежала снова. А с Максом значит сейчас где-то вместе. Это было неприятно. Он, конечно, мой друг и прекрасно знает, что для меня значит Лиза. И я не сомневался, что он не станет окучивать мою женщину, но сам факт…
— Да мы вместе с Лизой. Но заранее отвечу на твой следующий вопрос — я не собирался проводить вечер в ее обществе за пределами поселка. Это вышло случайно. Хотя косвенно и по моей вине.
— Макс давай короче. Много слов — мало смысла. — раздражение неконтролируемо накатывало.
— Короче, мы в больнице! — в эту секунду сердце пропустило удар. Я знал, что Макс очень зол на Лизу. Но ведь не настолько, чтобы навредить ей.
— Бл. ть, Макс ты чего тянешь кота за яйца! Ты можешь объяснить нормально, четко и коротко — что случилось?
— Ну, если четко и коротко. Короче твоего сына сбила машина. Я привез их с Лизой в больницу. Сейчас он в операционной, Лиза воет белугой. А я задолбался ее успокаивать. Вот четко и коротко. Сейчас кину местоположение. Дуй сюда и разгребай сам свои семейные проблемы.
— Ты что пьяный? Ты что несешь? Какая больница? Какой сын? Вы где вообще?
— Локацию бросил. И я не шучу. Приедешь, объясню подробнее.
И повесил трубку…
А я так ничего и не понял. Какая больница? Какой сын? Насколько я знаю, никакого сына у меня нет. И причем тут Лиза.
Или как раз Лиза то и причем! До меня медленно начал доходить смысл слов Макса. Он вместе с Лизой в больнице с моим сыном, которого сбила машина. И все это было похоже на какую-то абра-кадабру. Но главное, что я услышал — у меня, что, есть сын? Лиза родила ребенка от меня, а я не знаю об этом! Они ничего мне не сказала, а предпочла сбежать? Это слишком…
В следующую секунду я уже мчал обратно в город, забив данные местоположения в навигатор. Я придушу их обоих собственными руками. Лизу, за то, что сбежала с моим сыном, а Макса за то, что он сейчас в больнице. И за то, что узнал об этом раньше меня.
На ресепшене клиники узнаю, где они находятся и влетаю на четвертый этаж.
Это что вообще происходит? Макс и Лиза обнимаются. Или это мне только кажется? Подхожу ближе, готов набить морду другу в приступе ревности. Но когда Лиза поднимает на меня испуганные, полные слез глаза — понимаю что погорячился. У нее сын в реанимации, точнее у нас. И я должен быть благодарен Максу, что он оказался рядом. А я нет…
— Кто нибудь объяснит мне, что тут происходит? — смотрю по очереди на Лизу и Макса. И понимаю, что Лиса моя сейчас вообще не контактная, от слова «совсем» И меня начинает одолевать паника- неужели все так серьезно, что она грани истерики. И суда по ее глазам, достаточно давно.
— Видимо как всегда придется мне, — Макс усадил Лису на кушетку, и повернулся ко мне, пока она продолжала реветь. — свят выбежал на дорогу, бежал за машинкой на радиоуправлении, которую я ему купил. А там его сшиб сосед на уазике. Не сильно — Макс остановил мой следующий вопрос, — но пришлось оперировать — какой-то сложный перелом. В общем починят пацана и будет как новенький. Завтра, сказали, уже можно будет забрать домой. А Лизе просто нужно выпить успокоительного — она просто перепсиховала. Мать все таки. Короче я, наверное, пойду, а вы тут оставайтесь, родители! У вас как раз будет время поговорить.
Макс похлопал меня по плечу и двинул на выход, а я стоял в полном шоке. Узнать, что у меня есть сын, это самая чудесная новость. Если бы еще не при таких обстоятельствах. Я смотрел на Лизу и не мог определить спектр своих эмоций — шок, радость, недоумение, радость. А главное нежность. К нашей мамочке. А еще немного обида и злость, что скрыла. Но совсем чуть-чуть.
— Макс, ты сейчас куда? — спросил на автомате друга.
— Как куда? В Лесной. Там вообще-то твой второй сын, с соседкой дома остался. Поеду прослежу, пока вы тут.
П…ц, вот умеет друг выдавать информацию! У меня двое сыновей? Близнецы! Сказать, что я был в шоке — ничего не сказать!
— Я же говорю вам надо поговорить. Я и так сказал слишком много, пусть теперь Лиза тебе объясняет. А я пошел. Моя миссия на сегодня закончена.
Макс ушел, а я повернулся к Лизе. Глаза ее были размером приблизительно, как диски от колес моего автомобиля. Она явно не рассчитывал, что я узнаю о детях, да еще и при таких обстоятельствах. Да и состояние ее было, мягко говоря — не очень. Я молча присел рядом, обнял ее и прижал к себе. Сейчас она очень нуждалась в этом. А еще в порции успокоительного.
— Прости меня. — она прижалась ко мне, не оттолкнула. Плечи ее продолжали дрожать, в такт ее всхлипываниям. — Макар, прости, пожалуйста. Я так виновата перед тобой. Кругом виновата! Если сможешь, прости.
— Успокойся, перестань плакать. Все будет хорошо. Макс сказал, что с сыном все хорошо. Это главное. А с остальным мы как нибудь разберемся.
Новый поток слез хлынул из ее красивых глаз. И я решил, что без помощи медперсонала мне с этой истерикой не справиться.
Кое-как я убедил Лизу принять успокоительное, которое принесла медсестра. Прошло немного времени, и она потихоньку успокаивалась. Нет, нервничать она не перестала, но уже не плакала. Я все это время держал ее в своих объятиях, гладил по спине и волосам. Как раньше. Тогда, в прошлой жизни. Когда мы были счастливы. Тогда это действовало, подействовало и сейчас. Мы сидели молча. Говорить не готовы были оба. Хотя вопросов на языке у меня было много. Но я понимал — не время и не место. Сейчас главное, чтобы наш сын был в порядке. А потом мы все обсудим, обязательно.
— Вы родители Святослава Лисовского? — доктор вышел к нам из операционной.
— Да, я его мама, — Лиза подскочила с кушетки и подлетела к доктору. — скажите, когда я могу к нему пройти.
— Завтра. Все завтра. Сейчас ребенок спит, после наркоза. Операция была не сложная, все хорошо. Какое-то время походит в гипсе. Завтра вы сможете забрать его домой — держать ребенка в больнице не вижу смысла. Думаю, вы и дома обеспечите ему должный уход.
— Да доктор, конечно. Где я могу остаться?
— Нигде. Вы не можете остаться в больнице. До утра Святослав пробудет в больнице, а утром вы сможете его забрать. Он проспит до утра. Вот утром и приходите.
— Вы что! — Лиза вдруг стала похожа на разъяренную фурию, — я не могу бросить сына в больнице одного. Я могу и тут посидеть до утра. А вдруг он проснется раньше? Он же перепугается! Ребенок и так перенервничал. А тут такое!
— Папаша, успокойте свою супругу. — доктор понял, что разговаривать с Лизой бесполезно и обратился ко мне. — И езжайте домой. Ей тоже нужно выспаться. Ребенок проспит до утра. Время позднее. А теперь извините, мне нужно работать.
Лиза попыталась возмутиться, но я ее остановил. С горем пополам уговорил покинуть больницу.
— Лиз, — выходя из больницы, я решился заговорить первым. — ехать в поселок смысла нет. Предлагаю сегодня переночевать у меня, а утром заберем сына, и я отвезу вас домой.
Я смаковал слово «сын». Это было так непривычно для меня. И так волнительно, трепетом отзывалось в груди.
— Возможно, ты и прав. Я только телефон свой оставила дома. Ты бы не мог позвонить Максу. Я хочу поговорить с Катей, Узнать как там Ярослав.
Лиза выглядела очень уставшей. Возможно, именно это и играло решающую роль в том, что спорить она стала. Или это действовало успокоительное. Окончательно она расслабилась она только после того, как ее подруга сообщила ей, что второй наш сын видит седьмой сон, а они с Максом его стерегут. У нее дома.
По дороге я заказал доставку еды — поесть нам не помешает. Тем более, что время позднее, а Лиза уже провела в больнице до этого уже много времени.
— Ты как, успокоилась немного? — я не знал как вести себя с ней. Слишком много информации вылилось на меня неожиданно. И слишком много вопросов вертелось на языке.