Контора

Продав стеллажи, Леха решил, что эта сделка — добрый знак. Дальше дело пойдет легче. Так всегда получалось на рынке: можно простоять полдня и ничего не продать, а потом вдруг выстраивается очередь. Главное, не пропустить того заветного покупателя, который принесет с собой удачу. В полной уверенности, что обслужил именно такого покупателя, Леха и пришел на следующий день на службу.
Когда подошла Лехина очередь встречать клиента, в зал вошла высокая дама лет тридцати пяти. На даме было длинное, в пол, расшитое серебряными цветами платье, которое вполне сошло бы и за вечерний туалет, когда б не стильный кожаный ремень и темно-синие теннисные туфли. Девятикласснице такой «прикид» пришелся бы в самый раз, но на взрослой тете наряд выглядел странно. В довершение своего, мягко говоря, нетрадиционного образа дама держала в руках маленькую собачку. Кажется, эта порода называется мопс.
Хотя Леха мог что-то путать: из собак он с уверенностью мог опознать только овчарку и таксу. Сумочки у дамы не наблюдалось.
Экстравагантные клиенты заглядывали в «Контору» не часто. В конце концов, фирма, занимающаяся оборудованием, — не богемный салон, не бутик, не вернисаж с модной мазней. Сюда приходят люди торговые, а значит, деловые. Приходят они не на смотрины, не на тусовку, некоторые вообще являются чуть ли не в спецодежде. А тут... королевна в кедиках.
Для Лехи, впрочем, стиль и вкусы клиентов особого значения не имели. Он прикинул, что платье стоит, пожалуй, недешево, а серьги в ушах дамы потянут — если, конечно, камешки настоящие — тысяч на несколько зеленых. Но Леха и в ювелирных изделиях смыслил мало, точно зная только пропорцию «чем больше, тем дороже».
— Здравствуйте. Вам чем-то помочь? — Леха остановился возле лениво осматривающейся дамы.
Та кинула на него удивленный взгляд.
— Мне?! — Такое впечатление, что предложение помощи оскорбило ее до глубины души.
— Я могу показать вам выставленное оборудование. Если хотите, то...
— Подержите! — Дама вдруг протянула Лехе песика. Довольно резко протянула, Лехе показалось даже, что она решила бросить свою животину ему на грудь, и он отпрянул.
Дамочка же снова прижала к себе встрепенувшегося мопса и усмехнулась, любуясь испугом менеджера.
— Не можете помочь? — спросила она с деланным сожалением. — Ладно, я сама его подержу.
Она сделала несколько шагов по залу и остановилась возле французской морозильной гондолы, самого дорогого и шикарного экспоната в зале «Конторы». Гондола представляла собой «опрокинутый на спину» огромный холодильник без дверцы. Роль дверцы выполняла воздушная штора, так что весь мороз оставался внутри, словно холодный воздух просто налит в ванну: опускаешь руку — рука мерзнет, поднимаешь ее над краем,— снова тепло.
Бросив беглый взгляд на приборный щиток, посетительница заглянула внутрь гондолы. При этом она наклонилась вперед, и платье обтянуло ее фигуру так, что сквозь ткань стало просвечиваться белье. Леха готов был поспорить, что, нагнись дамочка еще чуть ниже, он смог бы определить узор кружев, а возможно, и прочитать надпись на ярлычке.
Клиентка выпрямилась и обернулась к своему неуклюжему провожатому. Всем своим видом она подчеркивала, сколь великое, безразмерное одолжение делает фирме, посещая ее офис самолично. А уж для мелкого чиновника этой фирмы честь общения с нею — высшее счастье в его никчемной жизни. Она, кажется, успела перехватить взгляд, изучавший контуры ее трусиков, но сочла ниже своего достоинства даже обратить на эту наглость свое высочайшее внимание.
— Есть такие корыта? — Дамочка указала острым подбородком на французское чудо техники.
В общем, конечно, гондола похожа на большое-пребольшое корыто.
— Есть. Я могу выписать счет... — Леха довольно ловким жестом извлек из своей папочки нужный бланк и уложил его на папку, готовый заполнять документ.
— Не надо ничего выписывать. — Дама поморщилась. — Я спрашиваю, есть ли два таких корыта на вашем складе. Чтобы сегодня забрать.
— К сожалению, такое оборудование поставляется только под заказ. Предоплата пятьдесят процентов. Но пока вы оплатите счет, пока деньги придут к нам на счет, уже пройдет неделя. Так что ждать придется не так долго, как...
 
— Я не собираюсь ничего перечислять, — одернула его клиентка с легким раздражением, но потом спохватилась, что мечет стрелы в недостойного, и продолжила ровным тоном: — Так и скажи, что нет. Меня интересует только то, что есть.
Леха при этих словах растерял добрую половину своего интереса к посетительнице. Клиент, интересующийся французским оборудованием, — определенно лакомый кусочек. Но если этот же клиент желает приобрести оборудование со склада, то дело дрянь: вряд ли удастся что-то ему продать. Политика «Конторы» по завозу товара проста, как грабли: завозится оптом только оборудование попроще и подешевле, которое гарантированно уйдет, ломать же голову над спросом и брать на себя ответственность, заказывая дорогую диковинку, никто в отделе закупки не желал. Чудо, что эта гондола вообще оказалась в зале. Скорее всего, она и была куплена для блезиру: торчала среди зала, как яйцо Фаберже в антикварной лавке, и неизменно венчала собой экспозицию на всех выставках. Так что если человек не может подождать, пока ему привезут желаемое, то лучше бы он интересовался польскими ларями.
Дамочка остановилась у итальянской холодильной горки.
— А эта этажерка есть или тоже нужно ждать?
— Я могу посмотреть по компьютеру. Эти горки, возможно, есть. — Леха был готов удалиться к компьютеру, общество примадонны становилось тягостным.
Дамочка никак не реагирует на его слова, и он решает воспринять ее молчание как согласие, как «Да, молодой человек, будьте любезны, посмотрите, пожалуйста, есть ли эти горки, и еще раз простите за беспокойство!».
Горки на складе были. Аж две. Хватай и неси! Дамочка на эту новость не реагирует никак. Она продолжает прогуливаться между прилавками и ларями, поглаживая свою собачонку. Лехе не остается ничего иного, как брести за ней молчаливой тенью. Не очень-то приятно понимать, насколько ниже ты стоишь по социальной лестнице, чем декоративная псина с тупым взглядом.
Леха теряет с этой клиенткой время и начинает постепенно терять терпение.
— Вам выписывать горку? — второй раз спрашивает он у дамочки. Давить на клиентов не принято и стратегически неверно, но с этой дурой, кажется, каши не сваришь, так что ничего страшного, если она обидится и свалит с глаз долой.
Снова нет ответа. Только псина поворачивает голову на голос, но тут же отворачивается.
Леха останавливается, бросив свои бумаги на мраморную столешницу, и предоставляет посетительнице бродить без свиты. В конце концов лабиринт из прилавков неминуемо приведет ее обратно.
Внезапно Леха оборачивается. Что бы ни говорили о телепатии, но, согласитесь, иногда спиной чувствуешь: позади что-то происходит. Скептики, конечно, найдут этому рациональное объяснение, но в тот момент оглянуться действительно стоило. В дверях выставочного зала стоял человек. Не просто человек, но человечище: мужчина лет сорока под два метра ростом и такой полный, что в темноте мог запросто сойти за двух обнявшихся медведей. Чтобы пройти в двухстворчатую дверь, ему пришлось приостановиться у порога и нацелиться строго на середину прохода. Словно корабль, ищущий по трудному фарватеру, он пробрался в зал, даже не зацепив алюминиевого косяка.
Толстяк пыхтел и отдувался. То ли он запыхался оттого, что спешил, то ли одышка стала его неизменным спутником вследствие полноты. Человек-двамедведя оглядел зал. Короткая, прикрытая гроздью подбородков шея его в этом процессе не участвовала, — он осуществил поворот всем телом.
— Юра! — Дама с собачкой вскинула руку, словно стояла в плотной толпе и ее можно было не заметить.
Толстяк тоже махнул в ответ и ринулся к ней, протискиваясь между рядами оборудования, как атомный ледокол сквозь льды. Два прилавка, стоящие на роликах, подались в стороны под его натиском.