Контора

— А что это такое? — обратился к ним Цорхия, пролистав красочные картинки.
Теперь приятели были на коне. Предложи они свои услуги сами, Цорхия качал бы головой, морщил нос и всячески выражал сомнения в выгодности их предложения. Таков уж закон торговли: первым начинает разговор тот, кому это больше нужно. Начал бы его Витек — Цорхия мог бы торговаться и требовать более выгодных условий. Мгновение назад ситуация изменилась: первым проявил интерес к каталогам кавказец. По тому же торговому кодексу он превратился в лицо просящее, а значит, заинтересованное. Теперь Витьку полагалось качать головой, морщить нос и ссылаться на занятость.
— Да... — Витька цыкнул зубом, — торгуем мы этим железом.
— Торгуешь? — Цорхия раскрыл один из каталогов и ткнул пальцем в одну из картинок. — И сколько это стоит?
— Да там есть цены. Три восемьсот, кажется.
— Баксов?
— Конечно, баксов.
— Э! — Цорхия отшвырнул каталог. — Ни хрена себе цены! Кто так купит?
— Покупают, — пожал плечами Витька. — Можешь поискать дешевле. Только учти: это цена уже с доставкой и установкой.
Некоторое время Цорхия прохаживался взад-вперед по пустому залу, осматривая потолок и стены. Витька и Макар продолжали укладывать плитку. Обе стороны держали паузу. Цорхия ждал, что Витек вернется к разговору и предложит другую цену. А компаньоны занимались своим делом, понимая: раз кавказец не уходит, предложение ему интересно.
В конце концов Цорхия ретировался, так и не вернувшись к разговору. Макар, встревожившись, толкнул компаньона в бок:
— Уходит!
— Пусть уходит, — спокойно ответил Витька.
— Так давай предложим скидку!
Витька посмотрел на него с укором:
— Ты рыбу ловил когда-нибудь?
— Ну ловил. При чем здесь рыба?
— А большую рыбу ловил? Вот с таким хвостом. — Витька развел руки, словно растягивая на груди пружинный эспандер.
— Такую нет, а...
— Тогда предоставь это мне. Большая рыба сразу не ловится. А этот Цорхия стал не без нашей помощи большой рыбой. Главное, что наживку он заглотил.
Витька оказался прав. Через два дня Цорхия снова появился на объекте. В руках он держал точно такой каталог, как тот, что подсовывал ему Витька.
— Витя, оторвись немного. Давай поговорим.
Витька артистично изобразил сдержанное неудовольствие тем, что его отвлекают от работы.
Макар слегка обиделся, что Цорхия обратился не к ним обоим, но, в конце концов, это лучше, чем если бы кавказец пожелал обсуждать условия сделки с ним самим, без Витьки. Так что вспышка возмущенного самолюбия тотчас угасла. В конце концов, никто не выключал Макара из игры, не возражал против его участия в переговорах.
— Я тут поездил немного. — Цорхия уселся поудобнее на стуле и раскрыл свой ежедневник. — Посмотрел оборудование, все такое...
Он начал водить пальцем по странице, ища нужные строки.
— Короче, у вас цены, как у всех. Нормально. Но в «Негоцианте» мне предлагали три процента скидки.
Цорхия победоносно посмотрел на компаньонов.
— Три? — Макар не замедлил ответить. — Мы можем дать и четыре. Только тогда тебе придется самому организовывать погрузку, разгрузку, установку, проверку. Не ровен час, обобьют пьяные грузчики твою мозаику...
— Но ты ведь восстановишь, а? — усмехнулся Ринат.
— Не вопрос, но за отдельную плату.
— Э-э... — Цорхия погрозил Витьку пальцем, опоясанным массивной печаткой, — тебе палец в рот не клади!
— Я думаю, что с такой «гайкой» твой палец в полной безопасности, — парировал Витька.
Кавказцу шутка понравилась. Он рассмеялся.
— Ладно. — Цорхия поднялся. — Сторговались.
— О чем договорились? — встрепенулся Макар.
— О цене договорились, — пояснил Цорхия. — Что мы будем покупать, я скажу чуть позже.
Заказ Рината Цорхия превзошел все самые смелые мечты компаньонов. Сумма была астрономической, а прибыль, которую планировали получить приятели, составляла больше, чем МП заработало за последний год.
Цорхия не просто заказал много дорогого оборудования. Окрыленный собственными успехами, он желал только преуспевать и выглядеть, как преуспевающий делец. Его разгоряченное вкусом удачи и денег самолюбие требовало большего. Ринат Цорхия не захотел довольствоваться серийными моделями, которые хоть и стоили нешуточно, но ввозились из Европы контейнерами. Встретить такое оборудование можно было не только в пределах Садового кольца, но и в районах новостроек, и в Подмосковье, и в других городах. Цорхия желал, чтобы входящие в его магазин ахали и застывали с открытым ртом от встречающего их великолепия. Лавры братьев Елисеевых мнились ему детской забавой, венком из одуванчиков. Истинный княжеский размах — вот что хотел продемонстрировать честолюбивый кавказец.
 
Он выбирал не просто самые дорогие модели, а имеющиеся лишь в единичных экземплярах. В каждую модель он считал необходимым внести какие-то изменения: сменить мраморное покрытие на гранит, поменять цвет облицовки, повесить на витрины дополнительные зеркала...
Усовершенствования эти приходили в голову Цорхия постепенно, по одному. Он высказывал свои пожелания Витьке, Витька все старательно зарисовывал и записывал и мчался в «Контору». Там он излагал требования своего клиента специалистам.
К их с Макаром удивлению, специалисты не приходили в восторг. Понятное дело, что изыски Цорхия прибавляли им работы, но ведь и цена на это уникальное оборудование возрастала в геометрической прогрессии! Какой же нормальный коммерсант не обрадуется возможности поработать и заработать? Сами компаньоны готовы были возводить и ремонтировать магазин по шестнадцать часов в сутки. Лишь бы платили. Иначе для чего же было впрягаться в это МП?
В «Конторе» же на них смотрели как на врагов. Словно они не грозились принести треть миллиона долларов наличными, а требовали предъявить справку о доходах. Макар предположил даже, что по каким-то непостижимым причинам этот заказ «Конторе» не так уж и выгоден. Более прагматичный Витька с ним не согласился: было бы не выгодно — не торговали бы, послали бы куда подальше вместе с гранитными плитами и зеркалами. Однако своего объяснения подобной враждебности он предложить не смог.
Так или иначе, через полтора месяца переговоров, согласований и уточнений заказ сформировали и Цорхия его оплатил. Через два месяца вожделенное оборудование доставят в Москву. К этому времени ремонт в магазине будет закончен и отделанный мозаикой зал радушно примет итальянскую технику. Осталось ждать, коротая время за укладкой пола, заменой труб и проводки, покраской и отделкой.
Макар здорово перенервничал, когда приятели везли по городу две сумки, где плотно стянутыми пачками лежали деньги: целая куча мятых рублей, стоившая почти двести восемьдесят тысяч долларов. Витька сидел за рулем, а Макар ехал сзади, вцепившись в ручки баулов, и нервно поглядывал по сторонам.
— Что ты вертишься? — Витьке ерзанье за спиной начинало действовать на нервы.
— Как — чего? За такие бабки могут запросто шоссе перекрыть! Почикают, как в кино, и даже круче.
— Во-первых, не для всех это астрономическая сумма. Тот же Цорхия. Выложил их из ящика, как помидоры. Думаешь, они у него последние? А даже если последние, то за несколько месяцев он заработает еще столько же, если не больше. Есть публика, которая четвертует тебя и за стакан портвейна. Только у них нет машины, чтобы нас догнать, из стреляющего оружия у них только рогатки, да и то не самой последней модели. Кстати, во-вторых. Откуда эти абреки узнают, что нужно трясти именно нас?
— А что стоило тому же Цорхия шепнуть кому-нибудь о том, что у нас с собой десяток квартир в двух сумках? За тридцать процентов от суммы.
Витька ответил не сразу.
— Если бы Цорхия посадил нам на хвост гангстеров, он помог бы им уйти.
— В смысле?
— В смысле, что он выдал бы нам денежки купюрами покрупнее, чтобы сумка была одна. А тут ребятам придется залезать в салон, расцеплять твои сведенные предсмертной судорогой пальцы, вытаскивать эти дурацкие баулы, залитые кровью...