Блад: глубина неба
Весь первый день Блад бродил по городу, глазея по сторонам, а когда проголодался, найти обед оказалось не так просто: цены во всех лавках Детхара были значительно выше столичных. Тех денег, что у него были с собой, хватит не дольше, чем на неделю, и то если сильно экономить. Придётся как можно быстрее найти способ зарабатывать.
К ночи похолодало. В поисках ночлега мальчишка добрёл до воздушных пристаней: высоких металлических конструкций, собранных из толстых прутьев. Наверх каждой вело несметное количество ступеней, которые заканчивались просторной площадкой с деревянным настилом и козырьком, защищавшим от дождей. К пристаням подходили небольшие пассажирские дирижабли, работники вокзала притягивали их за анкерные верёвки и надёжно закрепляли, чтобы пассажиры смогли высадиться или, наоборот, занять свои места. Внизу, под пристанями, стояло большое одноэтажное здание: билетные кассы и зал ожидания. В последний пускали только по билетам на дирижабль, но Блад был бы не Блад, если бы не ухитрился проскочить мимо охранника. Эту ночь ему посчастливилось провести в тепле.
На следующее утро начались поиски работы. Устроиться в Детхаре оказалось сложно: везде, даже на самые мелкие и грязные должности, у мальчишки просили документы. Их у него не было, а нанимать странного, явно приезжего подростка без бумаг никто не спешил.
– Вдруг ты беглый преступник, – предположил один из нанимателей, – а мне потом отвечать! Слышно же, говор у тебя резкий, не местный. Не, пацан, так дело не пойдёт. Принеси мне хоть какой документ, тогда и поговорим.
На третий день безрезультатных поисков работы Шентэл решился последовать примеру уличных артистов. Для начала выбрал не самую запруженную народом площадь, достал из заплечного мешка колоду карт и принялся показывать фокусы, которым научил его Мардуарру.
Через несколько минут вокруг мальчишки собралась кучка народа, не скупящегося на смех и аплодисменты после каждого фокуса и на звонкие монетки, что летели к ногам фокусника. Он проработал часа четыре за вечер, устал, но денег выручил, как за неделю в конюшнях Нормана. Довольный таким неожиданным успехом, Блад вновь отправился ночевать на вокзал.
За представлениями на площадях и набережных Детхара прошла неделя. Ночи Шентэл по-прежнему проводил в зале ожидания. Он заметил, что в определённые часы народу там было в разы меньше из-за редких ночных рейсов дирижаблей, и охранник на посту начинал клевать носом. Тогда-то Блад и проскальзывал внутрь, чтобы вздремнуть на лавке в самом тёмном углу зала, подложив под голову заплечный мешок. Всё шло пока вполне неплохо, но мальчишка не оставлял мечты о поступлении в медакадемию, а для этого ему нужны были документы, учитель и деньги. Много денег, потому что учёба в академии была удовольствием не из дешёвых. Следовало найти хорошую работу, чтобы скопить хотя бы на первый год обучения.
Погрузившись в размышления о том, как и где можно было бы выправить документы, Блад возвращался после очередного позднего представления на набережной. Главные улицы Детхара не пустели даже ночью, а на боковых узких улочках, которыми шёл мальчишка, в этот час не было ни души.
Однако в очередном переулке за его спиной вдруг послышались шаги. Шентэл не стал оглядываться, понадеявшись, что это просто такой же ночной прохожий. Но, судя по шагам, число идущих за ним прибывало, словно из каждой подворотни к идущим сзади добавлялась ещё одна пара ног. Сомнений не осталось: Блада преследовали, и неспроста.
Шентэл остановился и развернулся. На расстоянии нескольких шагов от него замерла кучка разнокалиберных мальчишек, человек семь или восемь, лет от двенадцати до семнадцати на вид.
– Что вам надо? – спросил Шентэл.
– Долю, – вперёд выступил самый старший из них: крепкий пацан в коротком расстёгнутом полушубке с чужого плеча, мех на котором вытерся, наверное, ещё при предыдущем хозяине.
– Какую долю?
– Три четверти от того, что ты заработал!
– Чего-о-о? – изумился Блад. – С какой это радости?
– Это наш город, – с угрозой произнёс парень, – ты работаешь на наших улицах. Знаешь, что делают те, кто работает на чужой территории? Платят аренду! А знаешь, что делают с теми, кто платить не хочет?
– Бьют мор-р-рду! – картаво пискнул из-за спин остальных самый младший, постукивая себя кулаком в ладонь, будто самый опытный здесь мордоизбиватель.
– Так что давай, отсыпь деньжат, и разбежимся добром. На следующей неделе сам принесёшь.
– Да пошёл ты, горжерет литотомический! – плюнул Шентэл и пустился наутёк: в драке против семерых ему не потянуть.
– Чё ты сказал?! – на миг опешил главарь в заношенном полушубке, пытаясь разобрать незнакомое выражение. – Стой, гниль паскудная! – крикнул он в спину Бладу, и вся ватага ринулась следом за убегающим.
Шентэл петлял подворотнями. В темноте узких улочек на окраине города он быстро заблудился и теперь бежал наугад, надеясь, что на пути ему подвернётся подходящее укрытие. Но мальчишки позади не отставали, бранясь и улюлюкая ему в спину. Завернув в очередной проулок, Блад упёрся в высокий кирпичный забор, плотно примыкающий к стенам домов. Бежать было некуда.
Шентэл разбежался и подпрыгнул, ухватился за край забора, заскрёб ботинками по старому крошащемуся кирпичу, пытаясь взобраться выше. Не успел. Настигшая беглеца стая мальчишек вцепилась в него, словно собачья свора, стащила вниз, повалив наземь, облепила со всех сторон. На Блада посыпались удары сапог и кулаков с железными кастетами, он извивался на земле, пытаясь от них увернуться, но мальчишек было слишком много. Чьи-то цепкие, как у мартышки, пальцы уже резали лямки его заплечного мешка и потрошили карманы, кто-то тащил с его лягающихся ног ботинки – единственный хороший предмет одежды.
Мальчишки продолжали плясать вокруг своей жертвы дикий, полный яростных визгов танец, пока над их головами не засветилось чьё-то окно.
– А ну, пошли прочь, мракобесы! – раздался сверху зычный мужской голос, следом щёлкнул затвор ружья.
Этого звука оказалось достаточно, чтобы банда дружно бросилась из подворотни, оставив на земле избитого до полубеспамятства Блада в одном ботинке и куртке с оторванным рукавом.
Через пару минут открылась дверь чёрного входа и в подворотню вышел, поплотнее запахивая тёплый халат, статный седой мужчина. Он присел на корточки над пострадавшим, неодобрительно цокнул языком.
На границе льющегося из окна на землю жёлтого света он заметил рваный мешок, рассыпанную колоду карт и толстую книгу. Мужчина подошёл ближе, поднял увесистый том «Естественных наук». На первой странице книги стояла чернильная печать библиотеки медицинской академии Сотлистона. Седой вернулся к избитому мальчишке и с любопытством посмотрел на него.
– И кто ты, интересно, такой, молодой человек? – задумчиво пробормотал мужчина.
***
Шентэл очнулся в маленькой чистой комнатке, полулёжа в кресле с высокой старинной спинкой. Босые ноги покалывал жёсткий ворс плешивого ковра, ноздри щекотал резкий запах чего-то больничного, напомнившего Бладу об Арни и его чемоданчике с врачебными причиндалами. Но, несмотря на запах, комната больше походила на библиотеку: все стены от пола до потолка занимали книги. Они покоились в шкафах тёмного дерева, стопками лежали на массивном письменном столе, табурете, стоявшем подле него, подоконнике и даже на полу. Столько книг сразу Винтерсблад не видел никогда! Он хотел подойти и рассмотреть их поближе, но тут за его спиной скрипнула дверь, впуская в комнату подтянутого седовласого мужчину.
– Полегчало? – кивнул он мальчишке.
Незнакомец был строг лицом, но голубые глаза смотрели спокойно и по-доброму.
– Я дал тебе кое-что, чтобы унять боль, и обработал ссадины. Возможно, будет тошнота и головокружение, так что не делай резких движений. Тебе повезло: пара мелких шрамов и сотрясение. До свадьбы заживёт.
– Вы доктор?
Мужчина кивнул, усаживаясь напротив Блада на табурет, стопку книг с которого пришлось снять на пол.