Обратный эффект (СИ)

В кармане зазвонил телефон. Сергей поспешил его достать, но тут Литюк, бросив взгляд на Сергея, спросил:
– А что молодому человеку? 
– Посмотри какое-нибудь ружье попроще, – ответил Юргис. – Студент, отключи телефон. Выйдем, перезвонишь.
Сергей сбросил вызов, заметив, что звонок был от Лены. Он только тяжело вздохнул. «Ладно, – подумал он, – главное, что она объявилась».
Литюк вынес ему ружье. Сергей осторожно взял его и принялся разглядывать. Два спаренных ствола. Сергей погладил их, ощутив холод металла. Деревянные приклад и цевье были вытерты до блеска и местами имели царапинки и вмятины. По всему было видно, что ружьем уже пользовались неоднократно. Но вот незадача: он оружие в руках никогда не держал и стрелять не умеет. По настоянию матери отец приложил все усилия, чтобы Сергей не попал в армию. В глубине души Сергей стыдился этого и не любил нигде и ни при каких разговорах распространяться на эту тему.
– Патроны, – произнес Литюк и поставил перед Сергеем коробку.
Закончив с получением оружия, мужчины вернулись к столу, где скучала в одиночестве Надежда.
– Игнат Иванович, подбери нашей журналистке защитный костюм и сапоги.
– Размер? – завхоз измерил Надежду оценивающим взглядом. 
– Сорок восьмой, – ответила она, встретившись глазами с Литюком. – Обувь – тридцать шестой.
Литюк снова скрылся за стеллажами и вскоре вернулся с пакетом и сапогами.
  
Глава 6. Вечерние похождения
 
Погрузив снаряжение, все вновь заняли свои места в УАЗике.
– Сейчас мы с Олегом отправляемся на пристань встретить Айкиза и Алексея, – произнес Юргис. – Вас, Надежда, и тебя, Сергей, мы закинем по дороге в гостиницу. Отдыхайте и набирайтесь сил. Завтра утром вылетаем. Сбор ровно в пять часов в холле.
Когда их высадили, Сергей с Надеждой проводили взглядами удаляющийся УАЗик.
– Вы чем собираетесь заняться? – спросил Сергей.
– Хочу быстрее попасть в номер, принять душ и спать. Я сегодня ночью почти не спала. Вскочила чуть свет и бросилась скорее в аэропорт.
– А я ужасно проголодался. Хочу поискать, где тут можно побаловать свой желудок.
– На первом этаже есть бар. Я бы может и составила тебе компанию, но сил на ужин у меня уже не хватит.
– Тогда пойду один исследовать местную кухню. Голодным я не усну.
Он поднялся в номер, оставил в нем комплект спецодежды и спустился на первый этаж. На ходу набрал Лену, результат был прежним: она не отвечала. Что же такое происходит? Всего несколько минут назад она звонила, а сейчас опять куда-то делась? А может, она обиделась и потому не берет трубку? Это наверно про ее душу сказано, что она – настоящие потемки, никогда не знаешь, что у нее на уме и что от нее ожидать. Сергей подумал, не оставить ли ей сообщения, но пришел к выводу, что попытается все же дозвониться. А если не удастся, напишет ей утром перед вылетом.
Вход в бар находился сразу за стойкой администратора. Внутри в приглушенном свете играла музыка. Сергей подошел к барной стойке. Попросил меню. Бармен в ответ заявил, что пиво все на витрине, а из «поесть» у них ничего не осталось. Еда была днем во время так называемого «бизнес-ланча». Сейчас он может предложить только копченую кету к пиву да винегрет. Сергей поморщился и ничего брать не стал.
Он вышел из бара. За стойкой шевельнулась знакомая уже «шишка». Сергей подошел к девушке-администратору. 
– Что-то бар мне ваш не понравился. Кроме пива и рыбы нечего не поешь.
– Вечером сюда почти никто не заходит, – как-то смущенно ответила она. – Поэтому кухня закрывается рано.
– И что же, бедному гостю даже поужинать негде?
– Вы сходите в кафе «Ромашка». Там хорошо кормят. И находятся они рядом: всего пару домов пройти вдоль улицы.
– Спасибо, пойду поищу.
***
После ухода Юргиса Литюк поспешил домой. Новость о пропавших геологах встревожила завхоза. У него даже руки тряслись, когда он поворачивал ключ в замке, закрывая склад. Достал платок из кармана пиджака и вытер выступивший на шее пот. Очень быстро он добрался до подъезда. На первый этаж вело всего пять потертых ступенек, но сердце колотилось так, будто Литюк пробежал по лестничным пролетам на самый верх семиэтажного офиса в Братске. Он схватился за перила, выудил из внутреннего кармана таблетку валидола. Положил под язык. Надо же, давно так сильно не волновался. Не иначе как постарел.
 
Он собирался нажать на кнопку звонка, как дверь сама распахнулась и в проеме появилась Тамара.
– Что с тобой? Что-то стряслось?
– Да, так. Пустяки.
– Я же вижу, ты не в себе.
– Все хорошо, дорогая. Ты про ковер говорила, кажется.
Водя щеткой пылесоса по густой щетине ковра, он не переставал думать о том, что услышал от Юргиса. Мысли Литюка витали совсем не здесь, а за сотни километров. Он даже не заметил, как засосал в трубу свой носок, брошенный еще утром. Пылесос натужно завыл, а Тамара вскочила с дивана.
– Да что же такое?! Не видишь, что у тебя под ногами? – она нагнулась к щетке и вытянула злосчастный носок. Пылесос сразу облегченно перешел на свое привычное гудение. 
Литюк не слушал жену. Он думал. Надо было найти решение одной очень серьезной проблемы. Проблемы, о которой никому лучше не знать. Тем более горячо любимой Тамаре. Но придумать ничего не мог. Он понял, что ему не обойтись без Петьки Зорькина. Тот точно что-нибудь да придумает. Литюк выключил пылесос.
– Дорогая, мне нужно срочно уйти.
– Куда?
– По одному очень важному делу.
– А как же ковер?
– Ну, Томусик, допылесось сама, – он обнял Тамару за уже не такую стройную как раньше талию, притянул к себе и чмокнул в оголенное плечо. 
– Да этим старым гробом я его до утра чистить буду. Он совсем не сосет.
– Я куплю тебе новый.
– Ага, купишь. Когда только?
– С ближайшей зарплаты. Обещаю.
Литюк вручил трубу от пылесоса жене и побежал к двери.
– Только прошу, не долго! – крикнула она вдогонку.
Улица уже погрузилась в сумерки. Зорькин жил через два квартала южнее, у самой реки в собственном доме. Литюк спешил. Времени у него было совсем немного. Завтра группа улетит, а ему нужно принять решение.
Зорькин оказался на месте. Он внимательно всмотрелся в лицо Литюка, остановившегося под тусклым фонарем, и произнес:
– Что-то не нравишься ты мне Иваныч. Весь белый как береста.
– Будешь тут берестой. Наши геологи уехали в тайгу на вездеходе и пропали. Завтра утром группа туда поисковая отправляется.
– И что ты так испугался?
– А что если геологи из-за этого...
– Ну и ладно, тебе-то что?
– А если вездеход найдут?
– Ну что ты заладил? Заходи в дом, обсудим.
Когда Литюк вошел во двор, Зорькин тщательно закрыл калитку на тяжелую щеколду. Они зашли в дом. Из кухни выглянула жена Зорькина.
– Иди пока в комнату, посмотри телек. Нам с Ивановичем пошептаться надо. 
Она быстро удалилась, а Зорькин и Литюк зашли в кухню, плотно притворив за собой дверь.
– Петька, что нам делать? – Литюк посмотрел в сузившиеся глаза приятеля. – Ведь когда они найдут вездеход…
– Ты уверен, что они смогут что-то разузнать?
Литюк в ответ закивал.
– Не кипишуй, – Зорькин почесал за ухом. – Что-нибудь придумаем.
Он уселся за стол. Достал из пачки сигарету и затянулся. Он долго смотрел в потемневшее окно, пуская в открытую форточку дым. Наконец, повернувшись к Литюку, произнес:
– Не хотелось бы прибегать к этому, но лучше подстраховаться. Посиди здесь.
Он вышел из кухни, прикрыв дверь. Минуты через четыре он вернулся. В руках у него был сверток размером с коробку из-под чая.
Через полчаса Литюк и Зорькин вышли из дома. 
– Ты все запомнил? – спросил Зорькин, остановившись у калитки. 
– Память моя еще никогда не подводила, – ответил Литюк, пряча сверток за пазуху. 
Остановившись на перекрестке, он набрал по сотовому своего водителя: