Выпускной (СИ)

Я опять чертыхнулся про себя.
Фразы «борвийские татуировки» и «покажите то, что у вас есть» меня сильно напрягли.
Если хоть кто-то заподозрит, что я не тот, за кого себя выдаю, то все мои старания пойдут насмарку.
Я нехотя приоткрыл один глаз, размышляя, как бы послать надоедливых учеников и при этом не нагрубить. Не хотелось бы нажить себе проблем перед важным днём. Я полгода потратил, чтобы попасть сюда на экзамен, а если точнее – чтобы увидеть трёх древних чудовищ, которые будут принимать его вместе с Судейским Советом школы.
Другим путём к этим монстрам было не подобраться. Только через выпускной экзамен первоклассников.
– Ну покажите ваши татуировки, учитель Нобу, ну пожа-а-алуйста, – опять промурлыкали рядом.
Мой шезлонг взяли в окружение три девушки в купальниках.
Купальники были закрытыми, да ещё и под цвет строгой синей школьной формы, но это мало чем помогало – всё, что надо, туго обтягивала ткань, и только слепой не оценил бы соблазнительные формы.
Моим глазам предстали три юных и подтянутых девичьих тела, которые ещё и выгибались, как грёбанные путаны.
Поиздеваться вздумали?
Ну-ну.
Кажется, эту троицу подружек я видел на одном из уроков по телепортации у учителя Атхита. Он называл их лучшими, ведь перемещаться они умели так быстро, что никто бы их даже за косички не поймал.
Хотя косички были только у одной, штук сто тёмных косичек, а у остальных – пышные кудри. Во втором мире вообще часто встречались кудрявые маги. Причём во всех расах, а этих рас тут имелось прилично.
В «Жемчужине Королей» я узнал четыре разных народа.
Зеленокожие, низкорослые и ушастые гобличи, такие же, как гоблич Хуго Коготь; краснокожие и сухопарые сатхары, такие же, как лучник Вульф Птица; крепкие, темноволосые, с раскосыми глазами – такие же, как байши Железная Агвид. Ну и, конечно, люди. Их, кстати, было по миру меньше всего, но метки райфу вырождались у всех рас.
Так вот из трёх подружек только одна была человеком – миловидная шатенка. Вторая принадлежала расе байши – крепкая в плечах, с миндалевидными глазами и множеством косичек на голове. Третья была сатхаром: высокая и утончённая блондинка с розовой кожей.
– Учитель Нобу, окажите нам честь… – Блондинка наклонилась к моему лицу. – Когда на уроке директор Ю-Пен попросил вас продемонстрировать ваши борвийские татуировки, и вы сняли рубашку… ох… я так впечатлилась… меня, кстати, Патрис зовут.
Остальные последовали примеру своей подружки, склонившись ко мне ниже.
– А меня зовут Нану, – шёпотом сообщила та, что с раскосыми глазами.
– А меня – Лилия, – добавила шатенка, коснувшись моей щеки кудрями.
Чёрт, у них даже имена, как у путан.
Блондинка с розовой кожей по имени Патрис, судя по всему, была в этой троице заводилой, и избавиться от неё можно было только одним способом – отправить делать то, чего сделать невозможно.
Я прокашлялся и сел на шезлонге, взял в руки коктейль и кивнул в сторону удаляющегося парня с кляксой смолы на спине.
– Если вы сегодня до вечера научите того парня телепортироваться хотя бы на короткое расстояние, то можете рассчитывать на мои татуировки. Я лично перед вами до трусов разденусь, прямо на экзамене. А если не научите, то перестанете доставать его всем классом.
Ученицы не сразу поняли, на кого именно я показываю.
После слов «до трусов разденусь» они заулыбались, как развратные дьяволицы, и только после этого проследили за моим взглядом.
От их флирта не осталось и следа. Они даже побледнели.
– Это же Уродец Вут, – поморщилась Нану (так, что с косичками).
– К нему, кроме учителей, никто не подходит, – добавила Лилия (шатенка).
– Это невозможно! – отрезала Патрис (блондинка и главная).
Я пожал плечами и отхлебнул коктейля, минуя соломинку.
– Ну раз невозможно, то разговор окончен. Свободны, девочки. Доставайте кого-нибудь другого.
Патрис вдруг прищурилась, будто принимая мой вызов, и снова ко мне наклонилась.
– Ради ваших татуировок, учитель Нобу, я и дохлую лягушку телепортироваться научу. Спорим? Мне не терпится увидеть вас в трусах. И ещё один момент. У вас ужа-а-асный борвийский акцент.
 
На моём лице не дрогнул ни один мускул.
– Наверное, потому что я родом из Борво.
– Всегда мечтала побывать в Борво. Жаль, туда не попасть. Я, конечно, знала, что монахи, вроде вас, уникальные и очень искусные… но не подозревала, что они ещё и такие симпатичные.
Она обхватила губами соломинку в моём коктейле и сделала глоток, при этом не сводя с меня золотистых глаз.
– Угроза! Уходим! Быстро, девочки! – Нану схватила обеих подружек за руки, и все трое моментально исчезли, только соломинка дёрнулась в моём стакане, и лёд зазвенел о стекло.
Через несколько секунд ко мне подошла Сьюн.
– Хочешь, я помогу тебе от них избавиться, котик? – вкрадчиво поинтересовалась она.
А вот её взгляд спросил немного другое: «Хочешь, я тебе яйца оторву, котик?..».
  
Глава 2
 
Когда я поднялся с шезлонга, Сьюн поправила воротник моей рубашки и положила руки на плечи, вонзив в меня ногти, как кошка.
– Ты такой милый, когда беседуешь с грудастыми девицами. А что, кстати, они у тебя просили? Да ещё так настойчиво, что чуть сиськи тебе на лицо не вывалили.
– Просили, чтобы я разделся и показал им свои борвийские татуировки, – ответил я прямо.
Сьюн вонзила в меня ногти ещё больнее.
– И что ты им ответил, дорогой?
– Как видишь, я всё ещё в одежде.
Она тут же отпустила мои плечи и беззаботно улыбнулась, будто ничего не было.
Пронесло. «Один – ноль» в мою пользу.
Сьюн посмотрела туда, куда телепортировалась троица – в сторону раздевалок. Затем понизила голос до полушёпота:
– Меня удивляет, как твоё враньё с землями Борво до сих пор не раскрыли. Мы же не похожи на монахов. Особенно ты.
– Из тебя тоже вряд ли монашка выйдет, – усмехнулся я.
Сьюн толкнула меня в грудь.
– Очень смешно!.. Ну и какие из нас борвийцы?
– А ты их сама-то видела?
– Нет.
– Ну вот. Их никто из местных не видел. А ещё никто из местных не бывал в горах Борво, потому что они закрыты для посещения. Мы с тобой первые монахи, спустившиеся с гор Борво за последние сто лет. И метки у нас не такие, как у остальных. И языка нашего тут никто не понимает. Пока директор школы разберётся, что к чему, нас уже тут не будет. Так что успокойся. Главное, попасть на экзамен и добраться до чудовищ.
Я глянул на свою правую ладонь с голубой силовой спиралью посередине и добавил:
– Моё враньё отлично работает. Лучше наврать, чем быть казнёнными за угрозу древним чудовищам.
Сьюн закатила глаза.
– Зато всем ученицам нравится твой «ужа-а-а-асный борвийский акцент». Они от него просто млеют.
Я вскинул брови и не сдержал улыбки.
– Ты ревнуешь, что ли? Если что, меня не интересуют малолетние.
– Вообще-то, они твоего возраста, Киро, – нахмурилась Сьюн. – Им по восемнадцать.
– А мне двадцать три, если ты забыла. Мы тут с тобой уже два года болтаемся, я за это время местный диалект успел выучить, исследовать весь континент и неплохо заработать. И то, что моё тело не стареет, не говорит о том, что мои мозги тоже застряли в одном возрасте.
– И что говорят твои мозги?
Я обнял Сьюн за талию, привлёк к себе и прошептал ей на ухо:
– Они говорят, что надо бы уединиться.
– Давно догадывалась, что мозги у тебя не в голове, Киро, поэтому в черепе совсем другая субстанция. Вот когда будет наоборот, тогда я разрешу со мной уединяться.
Сьюн отпихнула меня ладонями.
Ну что, Киро. Получи «один – один».
Вот же зараза.
Я бы ей ответил, но за моей спиной раздались знакомые голоса. Настолько родные, что я замер, чтобы в очередной раз вслушаться в их звучание.
Сначала донёсся женский голос, тихий и мягкий, но в то же время строгий и напряжённый: