Мама поневоле (СИ)
Скрывшись за углом, я замедлила движение и перевела дыхание. Все правильно. Я вела себя эмоционально, но говорила правильные вещи. Никому свою дочь по первой прихоти отдавать я была не намерена, какие бы ошибки в прошлом ни случились в этой семье. Мне было на это совершенно наплевать, как и им всем на нас целых два года. А если мужчине действительно так важно было принимать участие в воспитании Нади, то я противиться и препятствовать их встречам не стану, но и девочку – мою маленькую дочь – никому не отдам! Будь он хоть трижды ее настоящим биологическим отцом. Не отдам. Точка.
Остаток дня прошел в мелких заботах, и я немного отвлеклась от мыслей о мужчине и нашем с ним разговоре. Но когда вечером в мою дверь постучали, и я увидела в глазок Алину, все страхи и переживания как будто удвоились. Я долго думала над тем – открывать ей дверь или нет, но в итоге решила впустить ее и узнать, зачем же она пришла. Понятное дело, что по душу моего спутника, но также я понимала, что, возможно, именно у нее я смогу хоть что-то выяснить про этого мужчину, с которым она увидела нас утром в кафе. Лишней для меня эта информация явно не станет. Так хотя бы буду знать, чего мне ждать впоследствии от этого знакомого незнакомца. Недаром же говорят – кто владеет информацией, тот владеет миром. Он, наверное, на меня досье собрал, так почему я не могла что-то про него узнать? Он посещал клуб, в котором Алина была частым гостем, и я была уверена, что она видела его раньше. Не иначе бы она сейчас не пришла!
– Пустишь? – спросила она, когда я открыла дверь, смиряя ее тяжелым взглядом.
Я не испытывала большего желания с ней общаться после случившегося, но на лестничной же площадке нам разговаривать.
– Пришла спросить, где я отхватила этот денежный мешок? – съязвила я, с вызовом глядя ей в лицо, но в квартиру пропустила, только дальше прихожей не позволила пройти. – Дети спят.
Я прикрыла дверь и кивнула на стул, давая ей понять, что лимит доверия исчерпан, а я на попятную не пойду.
– Ну, и это тоже. Ты ведь в курсе кто этот человек?
Она изогнула свои идеально нарисованные брови, присаживаясь на стул.
– Без понятия. Он сам пришёл ко мне на днях и назвался дядей Наденьки.
Я смотрела в ее лицо сверху вниз, думая о том, что ей точно не следует знать о том, как обстояли дела на самом деле. Станется с нее знать всю правду. Доверия к ней больше не было и в помине.
Алина присвистнула, а ее глаза сделались большими.
– Это Глеб Булатов. В узких кругах значимая персона. Тот клуб, где мы были накануне, раньше принадлежал ему. Он недавно продал его Родиону. В нюансы сделки меня не посвящали, а мужика этого видела пару раз в прошлом месяце, он приезжал решать вопросы по купле-продаже. Слышала лишь, что он связан с криминалом и долго сидел в СИЗО. То ли его подставили, то ли сам нарвался, не знаю, – она пожала плечами. – Поэтому я сильно удивилась, когда увидела его сегодня с тобой. Святая невиновность нашего дома и вдруг с таким человеком, – ухмыльнулась она. – Я сначала подумала, может быть, ты набрела на его комнату в прошлый раз. Он как раз в тот день в Питере был и, говорят, его видели в обществе новенькой девушки.
Я почувствовала, как у меня задрожали руки, а ноги сделались слабыми. Лучше бы и не пускала Алину на порог, честное слово! Вот дальше жила бы себе в неведении, кто этот человек и зачем мы ему понадобились, чем теперь изводить себя страшными мыслями.
– Мне плевать, кто он! Я ни с кем не была! А тебя бы попросила впредь больше не вспоминать тот вечер. Ты очень сильно меня подставила и разочаровала, – осадила я Алину.
– Я хотела, как лучше, Ксан, ну что ты, как забитая тетка? У тебя двое детей на руках, ты через десять лет станешь на Марию Гавриловну похожа без регулярного секса. Разве такой ты жизни для себя хочешь? Я вот еще пару лет с Родионом повстречаюсь и накоплю на приличную квартирку в центре Москвы, – с гордостью произнесла она. – А ты что? Разменяешь эту квартиру и отправишься в Бирюлево? Или еще куда подальше? Так ты хочешь, да?
– Перестань! – горячо воскликнула я.
– Ну ладно, не кипятись, – она миролюбиво подняла руки. – А что не было с ним ничего, это только тебе же в плюс. Жесткий мужик и нелюдимый. Недаром его Глыбой называют. Вот Родион чуткий и ласковый любовник, зря ты отказалась в тот раз, но, имей в виду, он до сих пор спрашивает про тебя…
Я смотрела на подругу и не понимала, почему столько времени не замечала, что под шкурой безобидной овечки прятался самый настоящий и клыкастый волчара.
– Уволь меня от таких подробностей, а? – я скривилась и меня передернуло от отвращения. – Мне мерзко, что ты оказалась такая двуличная! И Родиона своего пошли от меня куда подальше!
– Да не собираюсь я лезть в твою жизнь. Не хочешь – не надо! Так что этот дядя? Пришел помочь или как?
Она обвела прихожую взглядом, будто намекая, что меня как принцессу переселят теперь с детьми во дворец.
– Да, пришел помочь.
– Бывает же такое. Ну, в принципе... у него денег куча, так почему бы племяннице не помочь? Родная же кровь в конце концов.
– Я не собираюсь с тобой тут сплетни сидеть перемалывать. И мужика этого впредь сторониться буду. Мне только криминала до кучи с подругой-шлюхой не хватало.
Не знаю, что на меня нашло, обычно я не раскидывалась оскорблениями.
– Какая же ты все-таки дура, Ксана! – Алина поднялась на ноги и вскинула подбородок. – Ты просто не представляешь, какие там бабки и связи водятся. Ты была бы умнее и обыграла все под себя. Но куда тебе со своей честностью? Шлюха я? Слова-то какие громкие! А сама ты кто? Суррогатная подстилка, которая детей больных рожает?
– Вон! – угрожающе прошипела я.
– Что? – хмыкнула Алина.
– Пошла вон! Ты не представляешь, каково это потерять здоровье и выходить больного ребенка. Не спать ночами и прислушиваться к его сбивчивому дыханию. Обыграла все под себя? – если бы она знала, как это действительно тяжело и страшно поднимать детей одной, без помощи и поддержки. Это не ноги раздвигать перед мужиком в вип-комнате, наглотавшись какой-то дряни. – Я слишком много души вложила в своих детей, чтобы позволить другому человеку, которого не знала раньше, как ни в чем ни бывало войти в нашу жизнь.
Я намеренно умолчала о том, что Булатов, впервые появившись на пороге моей квартиры, заявил мне, что собирается забрать мою Надю, но именно эти его слова всплыли в моем подсознании и то, что я узнала сейчас о мужчине, не на шутку меня взволновало.
– Ду-роч-ка… – протянула Алина. – Ты и впрямь больная на всю голову. А ведь Родион запал на тебя... И Булатов этот наверняка бы рассмотрел твой нимб и крылья за спиной... Обогатилась бы! Поимела бы бабки с него, кому еще будет нужен твой ребенок? Тем более, больной. Душу она вложила... Никто не смотрит на это!
– Надя – не больной ребенок, мы немного отстаем в развитии. А ты не суди всех по себе, – пожелала я напоследок подруге, подтолкнула ее к выходу и захлопнула перед ее носом дверь.
Меня колотило так, что я не нашла ничего лучше, как отправиться в душ, чтобы успокоиться под горячими струями воды. Я дрожала так сильно, будто простояла на морозе несколько часов кряду. Вода не согревала меня. Все эти две недели я ходила сама не своя. Все надеялась, что спустя время вернусь к прежней жизни, забуду о той ночи и том человеке, но только вот проблеска что-то видно не было. Или я все видела и представляла в мрачных красках?
14. Ксения
По комнате разнеслась звучная трель входящего звонка, а на дисплее телефона высветилось имя Игната. Я знала, зачем он звонил. Наверное, снова будет требовать, чтобы я отдала долг.
– Макс, пригляди за Надюшкой, – попросила я сына.
Макс кивнул, а я вышла из комнаты, держа телефон в руках. Разговор не предназначался для детских ушей. Мой сын лишь с виду был маленьким мальчиком, но уже умел достаточно хорошо считывать мое настроение и не оставлял без внимания мое тревожное состояние.