Яд ее поцелуя (СИ)

— Его мать примет возлюбленную сына… кхм, даже возлюбленную?.. потому что он твёрд в своих намерениях и от данного слова не отступится, хоть и видит, что все сомневаются. Ну, я б тоже усомнился. Была б ты моей дочерью, гнал бы его с порога поганой метлой, ибо и так ясно, что у него на уме. 
Ив добавил. Шун глянул на него недоверчиво и, помедлив, произнёс: 
— Говорит, что вы поженитесь в самое ближайшее время. 
— Поженимся? То есть обвенчаемся? 
— Мне-то почём знать, что эти нелюди подразумевают под «поженимся»? И венчаются не во всех культурах. 
Ирис посмотрела поверх плеча Шуна на Реджа. Беседа кузенов протекала уже не так спокойно, как поначалу, — мужчины голос повысили, и Редж жестикулировать принялся, указывая иногда на комнату сестры. 
— А-а… — Ирис перевела взгляд на выжидающе наблюдающего за ней Ива. — Он не хотел прежде меня спросить, хочу ли я стать его суженой? 
— Что, спросить? 
— Да, пожалуйста, — сами они долго объясняться будут. 
Настал черёд Ива теряться. Неужто и в голову не приходило, что девушка отказаться может? 
— Не хотеть? Ты… не хотеть… моя? Э-э, быть моя любовь? — и так опечаленно на неё посмотрел, что у Ирис сердце сжалось. 
— Да… нет… не знаю, — смешалась Ирис. — То есть я хочу быть с тобой, очень-очень хочу… и ты мне нравишься, но всё… так быстро и… внезапно. Мы ведь совсем мало друг друга знаем, и мы не благородные фрайны, чтобы идти под венец с незнакомцем, которого родители изберут. Нет, среди араннов подобное тоже бывает, брачные союзы заключаются по воле отцов, однако всё же чаще случается так, что двое уже какое-то время знают друг друга. Как в Сивире, например, где все знали почти всех… 
Шун монотонно бубнил, переводя корявые фразы Ирис. 
— Ты змеелюд, я человек, мы родились в разных странах, говорим на разных языках и с трудом понимаем друг друга. Ты красив и богат, а я немного выше нищенки и бродяжки. Разве твоя мать примет такую суженую сына? Разве для меня найдётся место в твоём доме или я стану бедной приживалкой? Даже если ты возьмёшь меня в жёны, буду ли я твоей настоящей супругой или обернусь докукой, глупостью, ошибкой? 
Торопясь излить всё, что накопилось за последние часы, Ирис не сразу заметила, что кузены умолкли и начали присматриваться к происходящему на пороге её спальни. Поняла, лишь когда Редж протолкался между Шуном и Ивом и обеспокоенным жестом коснулся плеча сестры. 
— Ирис, всё хорошо? 
— Нет, не хорошо, — покачала головой девушка. — То есть хорошо, но… 
— Ирис, ты не обязана ехать с ним… ума не приложу, с чего он вообще вообразил, будто ты станешь жить в его доме. Действительно, что ты будешь там делать? 
— Ну как что? — вмешался Шун. — Очевидно же… похоже, змеям поголовно требуется грелка в постель. Слушайте, а больше никакая соблазнительная замерзающая змейка не нуждается в умелом горячем... 
— Не нуждается, — перебил незаконный Рейни, бесшумно приблизившись ко всей компании. — Но если ты поумеришь свою страсть к неумеренным возлияниям, научишься держать язык за зубами и приведёшь себя в вид более подобающий, то у меня найдётся, что тебе предложить. 
— Допустим? — мгновенно посерьёзнел Шун. 
— Допустим, мне необходим переводчик. Змеерожденные и впрямь учатся быстро, зато мы — не очень. В ближайшие год-два моё понимание здешних языков останется на весьма сомнительном уровне, что крайне неприемлемо для дела. 
— Что за дело? 
— Камни. 
— Какие камни? 
— Разные, — Рейни улыбнулся скупо, одной из тех своих то ли жутковатых улыбок, то ли зловещих оскалов, что вызывали у Ирис мурашки. — Ирис, не хочу тебя торопить, но всё же решай поскорее. Или едем, или ты остаёшься, — и незаконный Рейни вышел. 
— Ирис, ты вернёшься домой, в Сивир, — настойчиво напомнил Редж, глянув с подозрением на Ива. — Понимаю, твоя жизнь там стала несладкой в последнее время, но… он же… 
— Я бы хотела вернуться домой, правда хотела бы, — ответила Ирис тихо. — В наш дом, каким он был до прошлой зимы. А в тот, каким он стал ныне… Ты принял своё решение? 
 
Редж помолчал и медленно кивнул. 
— И я приняла, — Ирис повернулась к Иву, коснулась его руки. — Я поеду с тобой. И я… стану твоей суженой. 
Вещей у Ирис мало, укладывать толком нечего и сборы много времени не заняли. В дом клана Чароит поехали втроём, и всю дорогу Ив держал сидящую рядом Ирис за руку, словно опасаясь, что она может передумать и сбежать. Фрайн Рейни на них не смотрел, предпочитая глядеть отстранённо в окно. 
В зале на первом этаже их встречала госпожа Илзе. 
— Добро пожаловать в дом клана Чароит, Ирис, — она доброжелательно улыбнулась девушке и племяннику и повернулась к незаконному Рейни. — А арайн Харм не почтит нас своим визитом? 
В первое мгновение Ирис даже не сообразила, что именно сказала госпожа Илзе, но Рейни сразу помрачнел. А затем Ирис догадалась. Посмотрела испуганно на госпожу Илзе, но та на них с Ивом больше не глядела и улыбалась Рейни, да только странной стала эта улыбка. Вроде и благожелательная ещё, и одновременно уже натянутая, скрывающая в холодноватом своём изгибе некий намёк на нечто, известное лишь им двоим. Хотя отчего скрывающая? Госпожа Илзе знает, что никакой Редж не фрайн Рейни, а простой аранн, как и его сестра, и Ирис не представляла, что теперь будет. 
Ив вопросительно посмотрел на тётю, и она что-то ему сказала на языке змеелюдов. Его Ирис не понимала вовсе, но звучало уж больно необычно, приметно, ни с чем не спутаешь. Ив подхватил Ирис под локоток и увлёк к лестнице. Ирис оглянулась на незаконного Рейни, однако тот по-прежнему даже не смотрел в их сторону. 
— Идти, Ирис. 
— А как же… — начала было девушка, но Ив глазами показал, чтобы она молча по ступенькам поднималась и в намечающиеся разговоры старших не вмешивалась. — Твоя тётя всё знает, — прошептала Ирис, когда они шли по широкому светлому коридору второго этажа. — Ей известно, что Редж кузен фрайна Рейни, да только не с той стороны, не с благородной! 
— Илзе… — Ив поморщился с досадой, как порой делал при попытке найти нужное слово. — Илзе забота… и Блейк. Мы нет. Мы тут, они там. Мы своя забота, они своя забота. 
— Хочешь сказать, это не наше дело? — догадалась Ирис. — Но если госпожа Илзе разозлится и прогонит… 
— Нет, — покачал головой Ив и, отпустив Ирис, распахнул перед ней одну из высоких белых дверей, выходящих в коридор. — Идти. 
Ирис нерешительно переступила порог. Покои Ива представляли собой одну-единственную спальню, пусть и куда просторнее, роскошнее обставленную, чем в съёмных комнатах. Но даже Ирис известно, что под покоями обычно подразумевалось больше одной комнаты. 
— Я здесь буду жить? 
— Плохо? 
— Нет, хорошо, но… не думай, я не жалуюсь, и я не ждала чего-то… особенного, просто… Я предполагала, у тебя много комнат и я смогу занять… какой-нибудь уголок, где никому не помешаю. Буду спать на тюфяке в приёмном покое… или на диване… или в гардеробной. В богатых домах есть отдельные комнаты для гардероба… — Ирис растерянно посмотрела на внушительного вида шкаф. 
Гардеробная комната у Ива вряд ли была. 
— Спать? — озадаченно повторил Ив, помолчал несколько секунд и ткнул пальцем в широкую кровать под лёгким пологом. — Ты спать тут. 
— А ты где спать будешь? 
Он, конечно, змеелюд, но и мужчина тоже, и сомнительно как-то, чтобы Ив и дальше одними поцелуями удовлетворялся. Ясно же, что рано или поздно большего захочет, а по отношениям госпожи Илзе и Блейка Ирис никак не могла понять, принято ли у змеелюдов прежде венчаться и уже затем ложе делить или на самом деле они совсем брачными узами не соединяются. 
Однако Ив сказал, что в жёны её возьмёт… а, может, Шун неправильно его слова перевёл? 
Или Ив её обманул? 
Или коли сама согласилась, сама в спальню пришла, никто не неволил, то и в постель с ним ляжет? А раз и так ляжет, то зачем жениться? 
Предупреждал ведь Редж, а она о чём думала?