Яд ее поцелуя (СИ)
Ив приходил каждый день, сияя улыбкой ясной, лучистой, что солнце в небе, и целовал Ирис так, что голова начинала кружиться и слабость в коленях появлялась. Брал её за руку, и они уезжали… да куда только не ездили! И по городу катались без устали, и в разные удивительные места заглядывали, и в общественном парке гуляли, и даже однажды на наёмном воздушном корабле летали. Ив дарил Ирис всякие безделицы, угощал вкусностями и постоянно о чём-то рассказывал. Ещё признался, что учит с помощью тётушки франский язык, да так споро, что Ирис лишь диву давалась. С каждым разом говорил всё более сносно, и пусть до полного понимания речи собеседника было далеко, но уже немного лучше, чем в первое свидание. Воодушевлённая успехами Ива, Ирис тоже пыталась учить здешний язык, однако то ли местный язык труднее франского, то ли она такая бестолковая, но делом это оказалось нелёгким и двигалось куда как медленнее. Как запомнить все эти странные буквы, вроде и похожие по звучанию на франские, и в то же время совсем другие? А уж говорить о закорючках, которыми эти буквы обозначались на бумаге, и вовсе не стоило. Только и получалось, что некоторые слова на слух запомнить, но то ведь не дорога к полноценной равной беседе, а всего лишь капля в океане. Заодно выяснилось, что у змеелюдов есть свой язык, правда, говорили на нём только между собой и мало кто им владел, кроме змеиного народа. Ив как-то раз по просьбе Ирис произнёс на змеелюдском несколько фраз, и девушка поняла, что его-то ей никогда в жизни не освоить. Там шипеть нужно что настоящая змея и некоторые звуки по-хитрому издавать, а Ирис так ни за что не сможет.
Ив уверял, что и не надо. И что она, Ирис, дорога его сердцу и без знания змеелюдского.
Ирис тоже нравился Ив.
Очень нравился.
Так сильно, что и расставаться не хотелось, и минуты до новой встречи считала, и собственное сердечко билось как по-особенному при виде одной лишь светлой улыбки.
Летели-бежали дни, по-летнему беззаботные, яркие и душистые, и в солнечной их неге о ближайшем будущем думалось неохотно. Понятно, что они, все четверо, только гости в Изумирде и, пуще того, платит за них незаконный Рейни. Что он хоть и богат, но даже состоятельный фрайн не может оплачивать их и своё пребывание в чужом краю вечно. Что деньги и кое-какие ценности, привезённые Рейни из Империи, рано или поздно иссякнут.
Ирис всё-всё понимала.
Но думать о завтрашнем дне не хотела.
Особенно рядом с Ивом.
Пока в один из дней, возвращаясь со свидания, не обнаружила Реджа во дворе гостевого дома, беседующего с той женщиной, Фрией. Солнце уже село и стояла пара чуть в стороне от освещающих двор фонарей, но Ирис всё равно узнала обоих. Как не узнать родного брата и такую видную красавицу, благо что на сей раз она не прятала лицо под тенью капюшона? Ирис замедлила шаг, глянула растерянно на идущего рядом Ива. Тот лишь ухмыльнулся понимающе, и Ирис сообразила, что он Фрию никогда прежде не видел.
Фрия заметила их первой, невозмутимо склонила голову в знак приветствия. Ирис неловко кивнула в ответ, поймала помрачневший взгляд Реджа и поспешила в дом. Ив, как обычно, проводил её до комнат, не придав никакого значения случайной встрече во дворе. На площадке Ирис скомкано попрощалась, чмокнула Ива в щёку и поскорее скрылась за общей дверью. Заглянула в комнату Шуна — тот спал, оглашая полутёмную спальню раскатистым храпом, — и ушла к себе. Через несколько минут в дверь тихо, коротко постучали.
— Ирис? — брат приоткрыл створку, замер на пороге.
— Проходи, — Ирис махнула рукой, прилаживая широкополую шляпу — подарок Ива — на верхней полке шкафа.
— Как погуляла? — Редж осторожно, будто не решаясь, вошёл в комнату, закрыл дверь.
— Замечательно. Как всегда в последние дни.
— Сын клана Чароит тебя… не обижает? Не груб с тобой, не требует от тебя того, чего ты… не хочешь?
— Нет-нет, что ты. Ив хороший… очень хороший… и мне с ним хорошо. Пусть мы и не всегда понимаем, что говорим.
Редж приблизился к Ирис, взял за руку, отвёл к кровати и усадил на край. Сам опустился рядом, внимательно, серьёзно посмотрел в лицо сестре.
— Послушай, Ирис… — брат умолк и продолжил не сразу. — Когда я… мы прибыли в Финийские земли, я не ожидал от этого визита многого. Конечно, Изумирд отличается от имперских городов, здесь столько всего, и предметов, и знаний, и возможностей, не похожих на франские. И Блейк уверял, что если всё сложится удачно, то мне откроется немало… возможностей. Собственно, — Редж усмехнулся, правда, без особого веселья, — этим он меня и соблазнил, а не только высокой платой за его сопровождение.
— Оплата тоже была не лишней, — заметила Ирис справедливости ради.
— Да, для нас деньги всегда не лишние, — Редж не стал отрицать очевидное. — Но для меня важны не только монеты. Фрия — жрица из храма в Менаде, в который мы летали тогда. И она сделала мне предложение… войти в храм, спуститься туда, куда не каждому дозволен вход, неважно, мужчина ли это, женщина, и если ашша сочтёт меня достойным… меня допустят дальше.
— Кто такая ашша?
— Ашша, она… змея.
— Из змеелюдов?
— Нет. Она, как рассказал Блейк, большая разумная змея, привезённая предками клана Сагилит с другого континента.
— Разумная? — окончательно растерялась Ирис.
— Да. Но второго, человеческого обличия, как у змеерожденных, у подобных ей нет и разговаривать, как люди, они не умеют. Между собой и с представителями других разумных видов ашши общаются ментально… мысленно.
— И что же, они и мысли читают как открытую книгу? — Ирис представила, каково это, когда абсолютно любую, даже самую мимолётную, самую глупую мыслишку может узнать кто-то другой, и содрогнулась.
— Отчасти, — Редж неопределённо головой качнул, явно и сам не уверенный, что в точности могут или не могут разумные змеи. — Ну да не суть. Если я приму предложение Фрии и спущусь в подземную часть храма, то обратно уже не выйду, понимаешь? Так или иначе я останусь там на… на довольно долгий срок. И не смогу позаботиться о тебе, как обещал. Но я могу отправить тебя обратно в Империю… вместе с Шуном, хоть он и сомнительная компания и вообще мало подходит для сопровождения любой приличной женщины моложе шестидесяти. У меня есть деньги, чтобы устроить твой отъезд, и Блейк, я уверен, не откажет…
— Я вернусь с незаконным Рейни?
— Вряд ли. Похоже, он и Илзе пришли к соглашению, так что… скорее всего, он останется.
— Здесь, навсегда?
— Возможно. Она-то точно обратно в Империю не полетит.
— И ты?
— Да.
— Но что я буду делать в столице одна, без тебя?! — вскричала Ирис.
— Ты вернёшься не в столицу, а в Сивир, — мягко возразил брат.
В родной город? Снова под дождь злобных шепотков, презрительных взглядов и лиц, отворачивающихся демонстративно, едва завидев Ирис? Что ей теперь делать дома, среди людей, ненавидящих её за то, чего она не совершала?
— Блейк напишет рекомендательное письмо и с ним тебя возьмут в замок Рейни… или, быть может, удастся устроить тебя в поместье младшей ветви…
И Ив… он, подобно тётушке, тоже в Изумирде останется и ни в какую Империю не полетит. Ему там и подавно делать нечего.
— Но… но… — залепетала Ирис враз упавшим голосом, заморгала, чувствуя, как на глаза против воли наворачиваются непрошенные слёзы. Одно дело знать, что будущее вскоре переменится, завтра, послезавтра или на следующей неделе, и совсем другое, когда меняется оно как-то вдруг, сию минуту, не спрашивая, не давая возможности что-то исправить. И возразить нечего, и покорно не примешь. — Можно я останусь с тобой в Изумирде? Пожалуйста, брат, прошу тебя… я тебе не помешаю, клянусь именами Четырёх. Я буду делать всё, что ты велишь, и жить стану там, где скажешь. Ты же знаешь, мне много не надо… я… я работу найду и тебе не придётся меня содержать. Я местный язык учу… правда, пока плохо получается… даже скверно получается, но я буду стараться!