В любви и на войне все средства хороши! (СИ)
Хорошее предзнаменование удачного дня!
От таких мыслей счастливая улыбка сама собой появилась на губах, преображая лицо и делая взгляд из сонного почти мечтательным. Увидев себя в зеркале, я рассмеялась подобной метаморфозе и, покачав головой, пошла собираться дальше. Пленный ждал завтрак, а Эриху нужно было отдохнуть после изматывающей ночи. Он и так проявил тактичность, дав мне время на приведение себя в порядок и преображение в свою роль. Однако злоупотреблять этим не стоило.
Привычно уже переоделась во всё ещё чистое, — надевала-то я его ненадолго, а носила аккуратно, — пусть уже и несколько помявшееся платье маркитантки. Тщательно расчесала волосы. На этот раз решила не заплетать их в косу, а оставить распущенными, лишь собрав на висках несколько прядок и заколов их гребнем на
затылке.
Амулет-накопитель, как обычно, примотала кожаными шнурками к внутренней стороне бедра, прикрыв резинкой и кружевом укороченных панталон. Здесь уж этот чересчур темпераментный мужчина его точно не найдёт! Кто ж ему туда руками-то лезть позволит?!
Привычно уже накинув на плечи плащ и перекинув одну его полу через плечо, дабы не светить перед охранниками своим декольте, я с усилием взяла в руки показавшийся довольно тяжёлым поднос, и всё также улыбаясь, неспешно направилась в соседний шатёр.
Когда я подошла к нему вплотную, один из охранявших его адептов тихо поздоровался со мной и галантно приподнял входной полог. Что было весьма предупредительно с его стороны, ибо руки у меня были заняты. Подняв взгляд на лицо парня, узнала в нём Ольгера и благодарно кивнула в ответ. Сил на разговоры уже просто не было. На ногах бы устоять.
Наверное, именно поэтому, оказавшись в шатре, я не сразу почувствовала неладное. Зря я так рано расслабилась, ох зря!
Глава 16
Всю ночь в лагере горели костры. Доносились отголоски какой-то суеты, возни, редких перекличек и даже, кажется, смеха. Это у них что тут, праздник какой-то? Ничего себе они воюют! В наших войсках и госпиталях дисциплина намного строже.
Впрочем, это их проблемы. Неудивительно тогда, что наши войска побеждают, медленно но верно продвигаясь вперёд по всей линии фронта.
Отсветы огней костров размытыми бликами плясали на стенах моего шатра, чуть рассеивая царящий внутри полумрак. Тихий, еле слышный разговор моих конвоиров почти перекрывался громким стрекотом сверчков и тихим уханьем совы. Видимо, лагерь стоит на краю леса, а перед ним расстилаются поля. Стандартное расположение: удобное и практичное.
Ночь давно уже вступила в свои права, давая возможность ночным животным и птицам выйти на охоту для поиска пропитания.
А я лежал и вспоминал. О том, что только закончив обучение в «Школе мечей», первым делом навестил отца, чтобы узнать о положении дел на фронте. Раньше сделать это возможности у меня не было: заведение было закрытым и до окончания выпускных экзаменов никто не имел права покидать её стен. О том, как отец рассказал мне о ситуации на фронте и поделился сомнениями относительно так неожиданно появившегося союзника.
Тиенцы предлагали использовать какой-то новый вид вооружения, по их словам прекрасно проявивший себя на полевых испытаниях. Но отец сомневался, стоит ли им доверять? Тем более, что и король пока ещё не принял окончательного решения. Но что-то, несомненно, назревало.
Именно поэтому, когда не пришла ежедневная депеша от одного из отцовских наблюдателей на фронте он обратился ко мне с просьбой посетить то подразделение с якобы плановой проверкой. И я в тот же день отправился на фронт.
Зрелище, представшее моим глазам было поистине ужасным: десятки, сотни людей с ожогами разной степени тяжести. Волдырями, покрывшими кожу, распухшими лицами, слезящимися глазами. Сидящие, лежащие на носилках или медленно бродящие по лагерю, отыскивая своих фронтовых товарищей.
Смрад стоял просто удушающий, повсюду слышались стоны и крики боли. Мне тогда навсегда запомнилась эта картина, наглядно показывающая ужасы войны, какой мы ещё не знали прежде. Что это за оружие, которым был нанесён такой катастрофический вред, нам предстояло только узнать, но алхимики уже приступили к исследованиям. Мне же осталось только координировать действия оставшихся здоровыми людей и по мере сил и возможностей помогать в работе целителям. Пусть даже и простым подсобным рабочим, переносящим поражённых неизвестным недугом больных в госпитальный шатёр и носящим дрова на полевую кухню.
Положение казалось отчаянным, но вскоре всё же выправилось. Отправленная
мной гонец с депешей, привёл с собой помощь людьми и ресурсами. Умирающим, из тех, кто на тот момент уже подошёл к самому краю, тоже повезло. Спасти их смогли, лишь чудом подоспевшие из столицы, целители. Местный госпиталь просто не справлялся с таким объёмом пациентов.
По возвращении, я в подробностях описал отцу всё, свидетелем чего мне довелось побывать, и предоставил уже готовое заключение алхимиков. На наши позиции был пущен отравляющий газ, давным-давно, ещё в домагическую эпоху запрещённый к использованию.
Откуда он мог взяться сейчас и кто посмел возродить такое страшное оружие массового поражения — было неизвестно. Но все улики указывали именно на Тандир: время использования, направление ветра, общая продуманность и исполнение операции.
Информацию о произошедшем афишировать не стали, опасаясь, что в войсках начнётся паника: ведь это страшно когда в любой момент живительный воздух, которым ты дышишь, может обернуться злейшим врагом, несущим мучения и смерть.
Одновременно возобновилось и усилилось давление Тиены, убеждающей, что стоит отплатить противнику равнозначной ценой, когда они этого совсем не ожидают. И Совет начал колебаться.
Отец уже тогда понял, что решение в пользу нового оружия будет приято Это только дело времени. Беспокоило его другое: как-то слишком уж гладко одно к одному случилось. Долгие уговоры, потом неожиданное нападение и теперь вот
требование справедливого возмездия.
Старый лис, хоть и занимал высокий военный пост, не был закостенелым самодуром и частенько полагался именно на свою интуицию. А она не подводила его никогда. Если бы я послушал его тогда… Но самонадеянность и непоколебимая уверенность в собственных силах затмили мне разум. Впрочем, стоит ли сейчас об этом? Это уже прошлое…
А настоящее тоже не слишком-то радужное. Я снова умудрился попасть в переделку. И пусть пока всё складывается более, чем благополучно, искушать Удачу всё же не стоит.
Группа, в которой я шёл с целью разведки была сформирована незадолго но нового сражения. Чтобы под прикрытием атаки перейти на эту сторону и разузнать, каким ещё запретным оружием обладает противник и что можно ждать от него в будущем? И этот участок фронта был выбран намеренно, потому как именно отсюда, по данным аналитиков и пришла газовая атака по нашим позициям.
То, что я иду вместе с лазутчиками не знал никто: им в последний момент перед выходом поступил приказ о присоединении ещё одного члена группы, без указания, кто именно это будет. Мне же не нужно было афишировать своё происхождение и участие в операции по простой причине: у меня была совершенно другая миссия. И состояла она не в обнаружении у противника новых видов оружия, а в проверке, действительно и это их рук дело? Если да, то вещественные доказательства или пересуды о произошедшем среди солдат будут обязательно. Если нет, тогда следует принять тот факт, что кто-то просто воспользовался удобным случаем. Для чего? Об
этом думать было… страшно. Слишком уж серьёзные открывались перспективы возможных последствий.
Но до цели наша группа так и не дошла. Удачно перейдя линию фронта и переодевшись в местную форму, мы двинулись дальше, как вдруг нас накрыло внезапной атакой. Я даже не успел ничего толком понять: взрывы, крики, комья земли, летящие в разные стороны, сильная боль во всём теле и чёрная пелена беспамятства.
Пришёл в себя уже здесь: поначалу всё не мог поверить, что и на этот раз выжил. И к тому же, несмотря на тяжёлое состояние всё же не выболтал в бреду ничего важного. Иначе находился бы сейчас не в отдельном шатре, а в тюремной камере или земляной яме.