В любви и на войне все средства хороши! (СИ)
— Да, — зачарованно следила я за его пальцами, показывающими мне различные элементы накопителя о котором он говорил. Сама пребывала в шоке. Выходит, такой амулет стоит целое состояние, а мне его просто подарили? Взяли чисто символическую плату и наградили подобным чудом артефакторики? Но как же… — А вы уверены, что это именно те дороге камни, о которых вы говорили? Мэтр Ленц, не подумайте, что я сомневаюсь в ваших знаниях, но представить подобное…
— Абсолютно уверен, — «успокоил» меня целитель. — Одно время, ещё по молодости обучаюсь в академии, я факультативно довольно серьёзно изучал возможности излечения с помощью применения драгоценных и полудрагоценных камней. Так что много времени пришлось провести среди артефакторов, где я не только изучил свойства камней, но и немного поднаторел в азах работы мастеров. Так что с полной уверенностью могу сказать, что ошибки тут нет никакой.
— Но мастер Гарен говорил, что это простое серебро и поделочные камни: горный хрусталь, агат, опал и лунный камень, — совсем растерялась я.
— И он не солгал. Последние три я тебе уже показывал. Разве что не упомянул, что морозный агат и молочный опал — это довольно редкие камни. А горный хрусталь тоже есть — вот он, видишь? Мелкие камешки по окантовке? Исключительно в декоративных целях и для придания обережных свойств, — подытожил он, но посмотрев на меня и заметив совершенно убитое выражение лица, тут же добавил: — В общем, я бы на твоём месте не переживал — тебе сделали прекрасный подарок. Поздравляю! И не переживай о цене. Каждый сам решает, каким способом проявить свою благодарность другому человеку. Это был выбор артефактора. Одного только свою благодарность другому человеку. Это был выбор артефактора. Одного только понять не могу: ты говорила, что до отъезда оставалось чуть больше двух недель. А для изготовления подобного изделия нужно как минимум дней десять: слишком сложные технологии используются, многоступенчатые. Но это только заготовка. А потом ещё нужно не меньше недели-двух, чтобы он полностью самостоятельно зарядился из окружающей среды. Или посредством постепенного вливания в него силы. Маги в такие вещи сливать силу не любят, слишком большой объём, да и самим потом восстанавливаться надо. И так несколько раз. Куда дешевле и проще дождаться, пока заполнится сам. Тогда как тебе зарядили его так быстро?
— Мастер Гарен сказал, что это был прощальный подарок от преподавательского состава академии. Они знали, что я добровольно собиралась уехать на фронт и таким образом пожелали мне удачи: совместными усилиями зарядили накопитель за два дня. Каждый вложил понемногу, но общими усилиями добились потрясающих результатов, успев наполнить его до моего отъезда.
— Тебе очень повезло, Эрин. Видимо, тебя действительно ценили, как работника, раз реши сделать такой подарок. Впрочем, я не удивлён. Пусть знакомы мы с тобой недолго, но и я уже кое-что смог понять о твоём характере, — хитро посмотрел на меня целитель.
— Что же именно? — не удержалась от вопроса я.
— Ну, например, что сейчас, выйдя отсюда ты сразу же отправишься к своему подопечному, даже не поспишь пару часиков. Слишком волнуешься, сопереживаешь. Но при этом умеешь держать дистанцию и эмоции в узде. А ещё работаешь профессионально и с полной самоотдачей. Это хорошие качества для человека, посвятившего себя медицине. И я рад, что ты приехала к нам. А теперь иди и возьми с собой накопитель. «Допей» остатки энергии, до вечера тебе как раз хватит продержаться. А я, с твоего позволения, хотел бы поспать прямо сейчас.
— А, да, конечно! — подскочила, как ужаленная я. — Отдыхайте, конечно! Совсем я вас тут заболтала.
И поспешно направилась к выходу, не желая мешать Ленцу готовиться ко сну.
— Эрин, накопитель забыла, — послышалось сзади чуть ехидное.
— Точно! Извините, — снова вернулась и тут же получила своё сокровище обратно.
Вложив накопитель мне на ладонь, Ленц сжал мою руку в кулак и неожиданно ласково погладил по пальцам.
— Всё хорошо, Эрин. Всё уже в порядке. Можно расслабиться. Теперь будет только лучше, поправится твой подопечный, я в этом уже просто уверен. С такой хваткой и самоотверженностью, никуда он от тебя уже не денется.
И подмигнул. А я стояла, как вкопанная, с удивлением прислушиваясь к собственным ощущением. Под чуткими пальцами лекаря вверх по моей руке начало растекаться тепло и приятное покалывание. Но как только он отпустил мою руку, всё прошло, будто и не было. Причём, вид у самого Ленца был несколько обескураженный, почти сразу же сменившись глубокой задумчивостью.
Решив разобраться с этим позже, я поспешно попрощалась и выскочила из
Решив разобраться с этим позже, я поспешно попрощалась и выскочила из шатра. Стоило оказаться на улице, как на меня навалилась неподъёмная усталость, словно только сейчас я позволила себе расслабиться.
Сильный недосып последних дней тоже дал себя знать. Поэтому, я решила не откладывая последовать совету Ленца и потянула из накопителя магическую энергию для поддержания собственных сил.
К моему удивлению, магии в нём оказалось гораздо больше, чем я рассчитывала. Может, целитель ошибся с рунами и там было гораздо больше энергии? Всякое с устатку бывает. А мне так даже и лучше оказалось. Теперь на весь день бодрствования хватит. А ночью, — если прогноз сбудется и можно будет оставить пациента одного до утра — обязательно высплюсь хорошенько!
Дав себе такое обещание, я убрала накопитель в глубокий карман платья и поспешила в госпитальному шатру.
Глава 7
Вернувшись к своему подопечному, не смогла сдержать радостной улыбки от явно наметившихся перемен лучшему. Выглядел он не в пример лучше, чем когда я видела его в последний раз. Болезненная бледность, пусть и не уступила ещё место здоровому румянцу, но уже не смотрелась столь пугающе.
Температура тоже пока ещё не вошла в норму, зато лихорадочный жар сменился умеренным её повышением. Хотя это ещё ни о чём не говорило: Ленц предупреждал о том, что кризис спадёт только к вечеру. Так что можно было ожидать и нового повышения температуры — организм будет бороться с остатками инфекции.
Но в этот раз меня не пугала подобная перспектива, наоборот, я радовалась тому, что скоро всё закончится и болезнь пойдёт на убыль. А в том, что этот упрямый мужчина, столь отчаянно боровшийся со смертью, сможет теперь выкарабкаться, я даже не сомневалась. И я ему в этом помогу.
После операции больной был всё ещё обнажён и лежал укрытый тёплым одеялом. Одевать его я не видела смысла: во-первых, сразу после лекарского лечения надо было хоть бы несколько часов передвигать пациента как можно меньше. А во-вторых, всё равно, если пропотеет, будет проще его обтереть и переодеть в свежее бельё.
Пару часов ничего не происходило, состояние пациента оставалось неизменным. А я за это время, чтобы не сидеть без дела, помогала дежурной санитарке и медсестре в уходе за оставшимися больными. Лишь время от времени заглядывая к своему, чтобы не пропустить начало кризиса.
Как оказалось, этой ночью умерли ещё двое из самых тяжёлых, и теперь в лазарете оставалось не более пятнадцати человек в состоянии разной степени тяжести. Но судя по тихим разговорам, надежды для них почти не осталось. Разве что и правда кто-то сможет дожить до нового поступления амулетов.
Я старалась не принимать это близко к сердцу, прекрасно понимая, что всем помочь невозможно и уже хотя бы одна спасённая жизнь — это немало. Но больше я помочь ничем не могла. Только дать напиться, обтереть, дать лекарство, поговорить немного, молча посидеть рядом. Но это давалось мне нелегко.
Из-за последних событий я как будто немного выпала из жизни, теперь же снова в неё погрузившись с головой. И требовалась немалая выдержка, чтобы не чувствовать за собой вину и не показывать пациентам своего сочувствия. Впрочем, больше половины из них этого бы и не заметили: они находились в беспамятстве или метались в жару, сгорая буквально на глазах. Боюсь, после этой ночи мы снова кого-то недосчитаемся.