Банши. Город грехов (СИ)

Впереди нас ожидало мероприятие, которое было перенесено еще на неделю в связи с тем, что я и прокурор очнулись. Кстати у него я была, и не раз после пробуждения. Амир был не в восторге, но вида не подавал. С Аркашей тему любви и поцелуя не поднимали — он избегал всего этого, а я не настаивала. Мы строили что-то новое, и возможно это было началом крепкой дружбы. Он шел на поправку — хоть и медленно, но уверенно. На благотворительный вечер мужчина не попадал, но с кровати уже вставал. Передвигался с тростью, над которой я весело подтрунивала — только из благих побуждений, не подумайте! Чтобы не прохлаждался, а быстрее восстанавливался.
К концу второй недели швы были сняты, бинты заменили прочные стерильные повязки-пластыри, которые я могла менять с легкостью сама. Остался только реберный корсет, который в целом не доставлял особого неудобства.
Тааак…. Что еще забыла? Ах, да! Самое интересное. Кощей занял место во главе своего клана и ему пришлось немного добавить серьезности в свой образ. Но это никак не повлияло на него, лишь добавило еще одну очередь томных барышень, жаждущих оказаться в объятиях Захарова.
Шаман и Ника активно готовились к свадьбе — малая настояла. Этот засранец поставил штамп в паспорте без ее согласия, и теперь вовсю заглаживал свою вину. Девушка активно делилась со мной предстоящей подготовкой, и я с радостью помогала ей. Мне посчастливилось стать свидетельницей, и Шаман с ужасом ждал девичника. Я намекнула малышке, что нужно повторить опыт с лишением социальной девственности. Закрепить так сказать, на что Данила побледнел, заграбастал свою уже состоявшуюся женушку и смылся в неизвестном направлении. Беги-беги, дружочек! Я все равно сделаю так, как хочу. Не я ли свидетельница? Вот-вот.
В один из вечеров я нашла коробку, которую привезла с собой. Внутри меня ждали не только фото, но и несколько видеолент. Отец и мама были счастливы на них. Я с наслаждением одержимо просматривала пленки, запечатлевая в памяти новые воспоминания — добрые и наполненные любовью и счастьем.
Амир все это время днями пропадал в работе, каждую ночь возвращаясь ко мне и показывая свою любовь руками, губами, языком, своим… Ох, что это я? Разошлась совсем. В-общем мы находили, чем заниматься. Продуктивность — наше все.
Сегодня вечером намечался благотворительный вечер. Он организовывался в центре города в историческом особняке, который служил выставочным залом для картин и древностей. Окруженный пульсирующими фонтанами и горящими фонарями, он был прекрасен. Амир уехал на организацию заранее, и я, спокойно подготовившись к мероприятию, приехала к назначенному часу. Утром врач разрешил снять корсет, и я с радостью облачилась в темное изумрудное платье в пол с глубоким декольте на тонких бретелях, открытой спиной до уровня копчика и разрезом от середины бедра. Кожа после ранений в некоторых места еще не восстановилась и была аккуратно прикрыта ювелирным произведением искусства — колье-портупея из черных бриллиантов покрывало мою шею, плечи, часть спины и декольте. Волосы были убраны в хаотичную прическу, в ушах сверкали черные бриллианты. Глаза украшали смоки цвета асфальта, а губы — темно-вишневая помада. Ноги в бархатных черных лодочках смело вышагивали по мраморным ступеням, ведущим в основной зал.
Народа было много, всюду мелькали знакомые и незнакомые лица. Внутри была оформлена небольшая сцена, на которой выступала музыкальная группа с солистом, довольно большая фуршетная зона, которая ломилась от вкусностей. Официанты, скрытые золотистыми масками, в черной униформе разносили гостям напитки и закуски. Войдя в зал, я тут же наткнулась на влюбленную парочку — Данила с Никой, весело смеясь и наслаждаясь вином, подловили меня прямиком у входа. Девушка в длинном красном платье с открытыми плечами выглядела изумительно, как и ее спутник в строгом черном костюме и своеобразной прическе с бусинами в тон платью своей жены.
— Ты просто богиня! — взвизгнула Ника, обнимая меня. — Покрутись-ка! — усмехнувшись, я подняла руки и повернулась вокруг своей оси. — Ого…
 
Кстати об ого. Это был мой первый выход, когда я выставила свою спину на обозрение всех. Теперь я носила тату с гордостью — это был символ того, что мне пришлось пережить, символ моей свободы и поддержки любимого мужчины. Открытая спина отражала огромное дерево, ветви которого украшали листья-символы семей кланов. Красиво и устрашающе одновременно.
— Обалдеть, — выдал Данила, рассматривая мою спину. — Это просто великолепно. Ты столько времени скрывала такую красоту!
— Это чтобы слюни не пускали всякие извращенцы, — весело хохотнула я и потянула ребят к сцене. Там уже ожидали остальные. Все сдержанно обменялись приветствиями, кроме конечно же Кощея, который начал без остановки отвешивать комплименты моей спине и назначать свидание.
Свет в зале погас, открывая начало вечера. На сцене показался Амир, выступая с приветственной речью, а после передавая слово новому мэру. Я и не заметила, как он оказался за моей спиной, приобнимая и целуя в плечо.
— Ты такая красивая, — хрипло прошептал на ухо, прикусывая мочку уха. — Позволишь тебя украсть ненадолго?
— Я уже ей предлагал, — выдал рядом стоящий Кощей. — И она отказала. Не думаю, что тебе повезет.
— Вон та блондинка совсем не против рандеву с тобой, — кивнул на девушку Амир. — Укради ее. Эта моя, тебе тут не светит, — Кощей состроил смешную рожицу и плавно проследовал к заинтересовавшейся его персоной даме.
Мэр предложила всем наслаждаться вечером, и в зале заиграла музыка. Люди разбились на пары, кружа в танце. Амир протянул мне руку, и нас закружило в такт музыке. Его руки сжимали в объятиях, сильные пальцы поглаживали поясницу, губы прижались к виску. Мы танцевали долго, пока мужчина внезапно не потянул меня за собой, минуя людей вокруг. Поднимаясь по лестнице вверх, не понимала куда направляемся. Наверху он завязал мне глаза лентой и потянул за руку вперед. По изменившейся температуре и бережно накинутому пледу на плечи поняла, что мы на улице.
— Мы пришли, — хриплый бас раздался у моего уха, и повязка слетела с глаз, открывая взору вид на ночной Город. Мы стояли на крыше на самом краю, в темноте ночи красиво мерцал огнями наш безумный и такой родной город. Плед полетел вниз, и его место заняли теплые объятия Амира. — Я еще сотни тысяч раз скажу тебе это. Я люблю тебя, Василиса Царева. Никогда не думал, что смогу ощутить это. Но ты влетела вихрем в мою жизнь и навсегда закружила меня в нем. Как сейчас помню твой дурацкий наряд и безумно красивые глаза, поразившие меня в первую встречу, — он позволил мне повернуться в его руках, и мы встретились глазами. — Кажется, тебе кое-чего не хватает, снежинка, — мужчина широко и искренне улыбнулся. Его рука скрылась в кармане брюк, после чего перед моим лицом оказался зажатый кулак. Перевернув руку, Амир раскрыл его. На поверхности его ладони лежало кольцо из белого золота с крупным бриллиантом в середине и более мелкими по контуру в виде снежинки. — Что скажешь, снежинка? Будешь моей?
— Я уже твоя, Амир. Я согласна, — счастливо улыбалась, смотря, как он одевает кольцо мне на палец.
Он впился в губы резко и страстно, отдаваясь поцелую целиком. Мы целовались как одержимые, не находя в себе силы остановится. Дыхание сбилось, сердце отбивало бешеный ритм, желание наполнило тело, требуя продолжения. Тяжело дыша, мы оторвались друг от друга.
— Господин Сеитов, как Вы смотрите на то, чтобы закрепить это событие в горизонтальной плоскости? — лукаво улыбнулась. — Хотяяяя… Подойдет любая плоскость.
— Положительно, госпожа Царева. Ах, нет. Ты же почти госпожа Сеитова. Я теперь теряюсь, как к тебе обращаться, снежинка, — его руки гладили обнаженную спину, разнося жар по всему телу.
— Люблю тебя, зверюга.
— И я тебя, снежинка.
  
Эпилог
 
Добро пожаловать в Город — обитель страстей человеческих. Двуликий гигант, вершащий судьбы. Он прекрасен и ужасен одновременно, но это не главное.