Банши. Город грехов (СИ)
— Попробуй, — ладони сжали стойку, и я, замахнувшись, выбила из его руки пистолет. Между нами завязалась потасовка — стойка была отброшена в сторону, в ход пошли кулаки. Сгруппировавшись, ударила локтем в грудь и ногой в голень. Яров взвыл, но не растерялся, и мне прилетел ответный в челюсть. В глазах резко потемнело. Удар в пах немного уравнял наши шансы, но переместил все действо на пол. Падая, Яров толкнул меня за собой. Откатилась, не позволяя ему ударить себя и поднялась на ноги. Мужчина подскочил вслед за мной. Под руку попалась стеклянная ваза с цветами на журнальном столике около кресла, которой я с радостью воспользовалась. Встретившись с головой Ярова, она разлетелась на куски, впиваясь ему в лицо и мне в ладонь.
— Дрянь! Ты пожалеешь, что вообще решила сопротивляться! — взвыл Максим, падая на колени, и дотронулся до окровавленного лица.
— Не-а, — ударила ногой под ребра, и мужчина распластался на полу. Улучив момент, поспешила к телефонной трубке, но не успела. Звук взведенного курка и едкий голос остановили меня в нескольких сантиметрах от аппарата.
Гадство! Совсем забыла про оружие! Лекарство в крови не позволяло оценивать всю картину целиком и принимать четкие решения.
— Стоять! — я повернулась к нему лицом и увидела пистолет, направленный на меня. Яров, хрипя от боли, поднялся на ноги и стал медленно ко мне приближаться, вынуждая отступать назад. — Куда же ты? — больничная палата не была большой, поэтому я весьма быстро встретилась спиной с окном. — Тебе некуда бежать, — довольно протянул Яров, поднося пистолет к моему лбу. — Как теперь запоешь, Василиса?
— Хочешь, чтобы я тебе спела? — несмотря на пистолет у моей головы, я улыбалась. — А что! Я могу… — мой безумный хохот вызвал недоумение на лице мужчины.
— Чего ржешь, дура? Да ты еще безумней, чем твой папаша…
— Знал бы ты, как далек от истины, — сделала шаг вперед, вставая вплотную к нему и ощущая, как дуло сильнее врезается в кожу. — Знаешь, Яров, встреча с тобой открыла мне глаза на кое-что.
— И на что же? — саркастично спросил Максим.
— Мы — чудовища, каждый день натягивающие человеческие маски. Каждый из нас вновь и вновь пытается сожрать другого в надежде занять более высокую ступень в существующей иерархии. Мы ужасны, смертельно опасны, сильны. Ну ты и так это знаешь, не буду перечислять наши «лучшие» стороны.
— К чему ты ведешь? — нахмурился мужчина.
— К тому, что нет страшнее чудовища, которому показали каково это — чувствовать и жить. Чувства, как наркотик — попробуешь раз, и отказаться сложно. И тот, кто встанет на пути к ним, будет лишь препятствием. Ты, Яров, для меня препятствие. Я не безумна. Я хочу быть человеком, а не носить маску, — схватила его за локоть, сбивая прицел.
Из последних сил наносила удары, выбивая пистолет из рук. Ловила ответные, но вновь и вновь боролась с Яровым за свою жизнь. В какой-то момент мы поменялись местами, и он оказался спиной к окну. Пропуская довольно болезненный удар в живот, открыла окно и надавила. Оно поддалось и отъехало в сторону. Схватила его за шею и ударила об угол, и окно еще больше съехало, впуская шум ночного Города. Он бил кулаками во все, что попадал без разбора, а я продолжала давить на шею, вынуждая его переваливаться через край. Часть его туловища оказалась снаружи, я понимала, что это — мой последний шанс. Ударила коленом в пах, впиваясь пальцами одной руки в раны на лице. Яров заорал, матерясь и пытаясь скинуть меня с себя. Каждое его движение сантиметр за сантиметром переносило его за пределы комнаты. И в какой-то момент он начал балансировать.
— Нужно было прикончить тебя сразу, как только увидел! — он все матерился, но я уже знала, что последует дальше.
— Нужно было, — задыхаясь, согласилась с ним. — Зря ты не сделал это раньше. Я выше тебя в иерархии ублюдков, и таких как ты — предпочитаю на завтрак. Полагал, что продумал все? Я тебя разочарую. Я, мать твою, не просто Василиса Царева. Я — Банши. Хотел, чтобы я спела? Моя колыбельная не для тебя. Я придумала кое-что получше. Ощути то, что ощущала я, — всем телом надавила на него, чувствуя, как его ступни висят в воздухе. — Пора полетать, придурок, — мой локоть прилетел ему под подбородок, откидывая голову. Я резко отпустила его и, сделав шаг назад, ударила ногой в живот, ставя точку в нашем затянувшемся рандеву.
Яров перевалился через край и полетел вниз с громким криком. Вздох облегчения вырвался из моей груди, и я с трудом подошла к окну, оперевшись на его край. Моя палата находилась на четвертом этаже, и под окнами располагалась открытая парковка. Яров угодил прямо на крышу одной из припаркованных машин, после чего сила удара откинула его на асфальт.
Перед глазами до сих пор все плыло, но я рассмотрела его неподвижное тело. Звук шин и крики подбежавших охранников, нарушили образовавшуюся минуту назад тишину. Рассматривала машины, стараясь не обращать внимания на накатывающую тошноту и дрожь в теле. В свете уличного фонаря мелькнул знакомый силуэт, спешивший к телу Ярова. Он присел на корточки, дотрагиваясь до лежачего, и помотал головой к подошедшему к нему охраннику. После чего поднял голову вверх по направлению ко мне.
Ощутив слабость, я повернулась спиной к окну и стала сползать вниз. Сил проверить что со мной не осталось. Медсестра не двигалась, а мое расплывчатое зрение не позволяло рассмотреть, дышит ли она. Сидела и глубоко дышала, стараясь не потерять сознание раньше времени.
Не знаю, сколько прошло, но в какой-то момент в палату стремительно влетели люди, среди которых оказался Амир. Он подбежал ко мне, позвав врача, и присел на корточки рядом.
— Вась? Слышишь меня? — его шершавая ладонь ласково дотронулась до щеки. — Все закончилось, он мертв. Потерпи, любимая. Сейчас тебя осмотрят врачи. Все будет хорошо, — шептал словно в бреду ошалело.
— Хреново выгляжу? — приоткрыв глаза, прохрипела в ответ.
— Вась, где болит? — минуя мой вопрос, задал свой.
— Везде? — я попыталась улыбнуться, но не вышло. — Он накачал меня с этой, — кивнула на медсестру, — каким-то дерьмом. Так что ощущения притупленные. Но думаю, что все хреново. Еще пить хочу.
— Ты такая бледная. И холодная, — он дотронулся до моей руки, прощупывая пульс. — Высокий.
— Ты такой красивый, зверюга, — мысли путались, а холод окутывал. — Люблю тебя, — с каждой минутой биение сердца усиливалось.
Нас окружили врачи, оттесняя Амира в сторону. Улавливать их голоса становилось труднее, я как будто погружалась в черную бездну, накрывающую меня с головой. Последнее, что услышала, перед тем, как нырнуть в пустоту, были слова врача.
«Внутреннее кровотечение. Готовьте операционную, срочно!»
Чернота накрыла меня, окутывая оглушающей тишиной и принося покой.
Глава 55. Новый порядок
— Спасибо, что вы все сегодня собрались, — Амир стоял в зале одного из особняков, принадлежащих клану Сеитовых, смотря на собравшихся. — У нас много того, что необходимо обсудить, — присутствующие напряженно слушали каждое слово мужчины. — Для начала хотелось бы сказать, что угроза устранена. Максим Яров был устранен Василисой Царевой, мы же устранили и зачистили всех его людей, а также предателей под началом Юрия Захарова. Он напал на прокурора Борзова и госпожу Цареву, уничтожил собственность Совета и планировал встать во главе Города, уничтожая всех по порядку. Богдан Захаров нашел подтверждение его планов, а также доказательства его сотрудничества с Яровым.
— Как же так? — возмутился мэр. — Как вы можете защитить Город, если предатели скрывались в ваших рядах? Нужно пересмотреть существующий порядок!!!
— Вы даже не представляете, как близки к нашим мыслям, — Амир жутко улыбнулся ему в ответ. Шаман с Кощеем переглянулись и ухмыльнулись. — Борис, — приказал высокому человеку в темно-синем костюме, стоящему около двери. Тот скрылся за ними, оставив ненадолго всех.
Тагай с Каримом хмуро переглядывались, откинувшись на спинки своих кресел, сложа руки на груди. Они знали, что будет дальше. Спустя несколько минут мужчина вернулся, неся в руках стопку черных папок с золотистой окантовкой. Передал Амиру в руки, низко поклонившись. Тот коротко кивнул, и мужчина вернулся на свое место, замерев у выхода. Амир с грохотом разместил стопку на столе, заставляя некоторых из присутствующих подпрыгнуть от неожиданности.