Банши. Город грехов (СИ)

— Ты такая же, — хватает меня за нижнюю губу, прикусывая и отпуская.
— Не будет лучшего будущего. Не будет счастливого финала. Не будет «жили долго и счастливо». Потому что мы те, кем являемся на самом деле.
— Знаю.
— Хочешь быть с Банши?
— Хочу быть с Васей.
— Это одно и то же. Мы едины. Желая прикоснуться к Василисе, придется иметь дело с Банши, — Амир зарылся в мои волосы носом и тяжело вздохнул. — Мы одинаковы. Ты каждый раз забываешь об этом, и пытаешься вновь и вновь установить свои правила. Я не животное, которое ты можешь посадить на цепь и отдавать команды. Или мы равны друг другу. Или и дальше будем разрушать друг друга, пытаясь вылепить тех, кем не являемся. Страсть и притяжение между нами прекрасны. Но что останется, если они исчезнут? И ты забываешь, что я все еще собственность Совета. Что будет, если кто-то решит воспользоваться привилегией карт, и один из близких тебе людей падет от моей руки? Что будет, если я направлю дуло пистолета в твою сторону и выстрелю? Мы не безгрешны.
— Будучи свободной, ты бы имела другое мнение? — холодным, как льды Арктики, голосом спросил Амир.
— Не знаю, — честно ответила. — Но такой вариант имеет место быть.
— Знаешь, что? — зло выплюнул и резко впился в мои губы. Властно, непреклонно и сводя с ума. Руки распахнули мой халат и начали остервенело сжимать оголенную кожу в грубых ласках. Амир злился, и у него было на это полное право. — Я подожду, — оторвавшись от меня, процедил сквозь стиснутые зубы. — Пока ты перестанешь играть в трусиху и взглянешь правде в глаза. Мне плевать, что будет потом. Мне плевать, кто ты. И если мы навсегда застрянем в противостоянии, то значит так тому и быть. Мне плевать даже, если мы как звери растерзаем друг друга. Ты права, мы и вправду чудовища. Тем интереснее, не находишь? — губы мужчины переместились на уровень изгиба моей шеи и начали оставлять на ней жалящие укусы. — Мне плевать, что будет потом и будет ли. То, что ты во мне вызываешь, непередаваемо. И я готов заплатить за это цену. Поэтому Василисааа, — его бархатистый шепот туманил разум, — рискни. Мы и так давно безнадежно безумны, так почему бы не сходить с ума вместе?
— Я… — мысли путались по мере того, как движения его рук становились более напористыми и дерзкими. — Прекрати сейчас же… Это не честно… Амир… — его губы спускались все ниже, зубами задевая соски, оставляя горячие поцелуи на чувствительной коже. Моя ладонь скользнула в его густую шевелюру и, с силой сжав, откинула голову назад, позволив встретиться с его мрачным взглядом. — Прекрати, — уже более грубо повторила, не сводя с него глаз.
— У тебя есть время до вечера, — не обращая внимания на стянутые моей рукой волосы, пододвинулся ко мне вплотную.
— А говорил подождешь, — иронично подметила я.
— Ну я же зверюга, — саркастично выделил последнее слово. В телефоне моем похоже копался, зараза. — Поэтому и действую согласно инстинктам.
— Даже так…
— Либо ты решишься, либо я помогу тебе это сделать. Я не просто так ношу свое прозвище. Даже на тебя найдется рычаг. А их находить я умею, — он скинул с себя мою руку и отстранился. — Если чего-то хочу, я это получаю. И моя удача в том, милая Василиса, что мои желания с твоими совпадают. Поэтому сделать все будет куда приятнее и быстрее.
— Хочешь бессмысленных отношений? — спросила, смотря на то, как он завязывает пояс моего халата.
— Хочу тебя. И если ты не видишь в этом смысла, то я с радостью покажу тебе его.
— И ты готов пойти на все? На любые жертвы? — хмуро улыбнулась.
— Важна лишь ты.
— Что ж, — соскользнула с поверхности стола и, ухватив его за галстук, притянула к себе. — Я обдумаю твое предложение. И знаешь… Ты прав, возможно это будет весьма интересный опыт, — резко отпустила, скрестив руки на груди. — Кажется, ты позавтракал и тебе пора.
— Как скажешь, дорогая, — он хищно улыбнулся и, подхватив пиджак, скрылся из моего вида.
Заняв место за столом, я принялась дожевывать несчастный круассан.
— Вкусный, зараза, — пробормотала с набитым ртом.
 
После ухода из отчего дома — если конечно его можно было так назвать — я полностью контролировала каждый свой вздох. Исключение составляли карточные задания, но их я воспринимала, как очередные шаги к своей свободе. Мозг отключался, а руки делали свою работу. Амир старался войти в мой мир, пытаясь устанавливать в нем свои правила. Установить тотальный контроль.
Можно ли контролировать монстра? Полагаю, что вряд ли. Я отчаянно не хотела принимать ни его заботу, ни его власть над собой, ни его нежность, ни его грубость.
Мне ничего не нужно от тебя, Амир. Если желаешь войти в мой мир, то придется играть по моим правилам или не играть вовсе.
Из размышлений меня вывел звонок айфона. Как оказалось, он все это время лежал на столе.
— Доброго дня, госпожа Царева, — раздался приятный мужской голос.
— Доброго. С кем имею честь разговаривать?
— С Вами связывался мой помощник, Тимур. По поводу продажи Ваших прекрасных лошадей.
— Ах, да, — меня приятно удивил звонок покупателя. — Прошу прощения, что не смогла появиться вчера на встрече. Меня задержали, и увы. Не думала, что Вы все же решите со мной связаться.
— Почему же… В жизни всякое бывает. Сможем ли мы вновь назначить встречу?
— Да, с радостью. Как насчет обеда? Скажем послезавтра в час?
— Было бы замечательно. Только давайте изменим место встречи. К прошлому ресторану добираться весьма проблематично.
— Я не против, — услышав название ресторана, добавила, — до встречи!
— До встречи, госпожа Царева, — отключила телефон, будучи весьма довольной, что сделку не упустила.
Мысли переместились совсем в другое русло, избавив от всего остального. Впереди меня ожидал весьма насыщенный остаток дня, в который нужно было всунуть еще и сборы на грядущее мероприятие. С этими мыслями принялась убирать со стола, с удивлением обнаружив на его поверхности темно-синюю квадратную коробку.
— Ох, Амир… — внутри нее меня ожидали очаровательное ожерелье и серьги, инкрустированные драгоценными камнями цвета его глаз. — Даже тут умудрился о себе напомнить, хитрый зверюга, — улыбнулась, смотря на сверкающие сапфиры.
  
Глава 31. Бал уродов
 
«Крайт» зловеще мерцал в свете ночных фонарей в ожидании своих гостей. Ресторан представлял собой трехэтажное здание в современном стиле, последний этаж которого был выполнен в виде стеклянного купола. Внутри он был поделен на несколько зон, в зависимости от подаваемой кухни и времени суток. Были залы довольно светлые, просторные с высокими потолками и обилием зелени, а были — темные и мрачноватые, с преобладанием черных и золотых тонов, словно логово той самой змеи, в честь которой ресторан обладал таким экзотическим названием. Последний этаж был создан непосредственно для светских раутов и иных мероприятий. Крышей служил огромный стеклянный купол, само помещение представляло собой круг, в центре которого находилось искусственное озеро со сценой-подиумом. Приглушенное освещение находилось на стенах по всему периметру, а также непосредственно на столах. Подиум-сцена возвышалась над всеми на метр и представляла собой произведение искусства. Каждый из музыкантов вместе со своим музыкальным инструментом находился на расстоянии друг от друга, разделенный водой. Как и место вокалиста. Словно листья кувшинок. Пройти на сцену со стороны зала было невозможно — островки всплывали на поверхность со своими обитателями с нижнего уровня. Столы были украшены живой зеленью и цветами, скатерти с незаметным орнаментом, выдающим принадлежность к кланам и чиновникам, определяли место каждого гостя.
Когда я прибыла на место, уже большая часть гостей заняли свои места и наслаждались закусками и представлением на сцене. Акробаты на темно-бордовых полотнах показывали чудеса гимнастики под аккомпанемент инструментальной музыки. Почти все члены семей заняли свои места, согласно орнаменту на скатертях, как и чиновники. Просканировав всех взглядом, не нашла лишь Тагаевых. Дядя с Димой и свитой уже сидели за столами. Цена нарядов присутствующих перебивала друг друга, словно это был самый дорогой аукцион. Официанты в черной форме и такого же цвета масках на их фоне сливались с сумраком помещения, что было весьма осмотрительно со стороны владельца ресторана. Сегодня в одном помещении собралось столько ублюдков Города, сколько бедной обслуге и не снилось. И если кто-то приглянется кому-то, возражений не будет. Будет только приказ и немедленное исполнение. Иначе — приговор. Уж лучше пусть все сливаются с мебелью, чем потом будут чье-то временной игрушкой.