Банши. Город грехов (СИ)

— Со сколькими людьми из твоей свиты ты готов попрощаться? — проигнорировав его вопрос, задала свой.
— Вася-Вася, — Царь расхохотался. — Скоро ежегодный бал. Надеюсь увидеть тебя там, дорогая. Смотри по сторонам, милая.
— А ты пересчитай своих перед отправкой. Думаю, что позже можешь кого-нибудь не досчитаться. Всего хорошего, — сбросила вызов.
Царев признался в том, что охота началась. А это означало только одно — у девчонки не было времени. Каждый, кто связан так или иначе с этим семейством, будет искать ее. И тот, кто сделает все более изощреннее, получит самый большой куш. До бала в честь дня города оставалось всего ничего. Раньше Совет собирать не будут — дядя просто не явиться на него, а следовательно — все будет впустую. Бал он пропустить не сможет. Ох, Шаман! Ну и делов же ты наворотил!
Довольно долго принимала душ, задумчиво смотря на стену леса перед собой. Уединение прервал настойчивый трель стационарного телефона. Повернулась к панели сбоку от себя и нажала на нее.
— Василиса Баженовна, к Вам посетитель, — из динамика донесся голос охранника.
— Кто?
— Господин Сеитов.
— Пропусти, — отключившись, вздохнула. — Ну вот и почему всем неймётся? — буркнула себе под нос. — Как-то в моей жизни всего стало слишком много, — наскоро вытерлась и прошла в гардеробную. Где благополучно обнаружила халат. С минуту смотрела на него. Нет, ну какой халат? Точно не с Сеитовым. И не в это утро. Неторопливо перевязала рану, надела на себя кружевной кремовый комплект нижнего белья, короткий белоснежный топ, зауженные брюки вишневого цвета и черные замшевые лодочки. Спешила ли я к нежданному гостю? Не-а. Его никто не ждал, вот пусть сам подождет. Нанесла неброский макияж, волосы убрала в низкий пучок. На плечи накинула пиджак и подмигнула своему отражению в зеркале. Все-таки косметика творит чудеса. Вот это леди! Закинув необходимое в черный клатч, покинула спальню. Сеитов ожидал меня в гостиной, внимательно рассматривая все вокруг. На нем красовался идеально скроенный костюм синего цвета и черная рубашка с галстуком.
— Не буду говорить, что рада тебя видеть, — проговорила и, развернувшись, проследовала на кухню. — И если ты явился для того, чтобы поиметь мою голову за вчерашнее представление, то выход там же, где и вход, — мужчина молчал, а его тихие, едва различимые шаги, раздавались позади меня.
Сумочку оставила на столе, а сама отправилась к кофемашине. Пока перемалывалось зерно, достала две чашки. Еще бы и поесть чего… Тааак… Залезла в холодильник и с радостью обнаружила свой завтрак.
— Есть будешь? — услышав молчание в ответ, развернулась к мужчине. Тот, облокотившись на стол, с интересом рассматривал меня. — Ну? — мои руки махнули в жесте. — Завтракать будешь?
— Буду, Царева, — отозвался Амир.
Решив, что поедим прямо тут, собрала сэндвичи с семгой, авокадо и сыром, нарезала свежих овощей и поставила все это на стол. Вслед за тарелками отправились чашки с кофе и заныканный щербет. Ну а что? У меня тоже свои слабости. Сластена я еще та. За щербет и душу продать можно.
Завтракали в полной тишине. Говорить откровенно не хотелось. Накормив свою душонку щербетом, откинулась на спинку стула и застыла в ожидании. Амир, не сводя с меня взгляда, потягивал кофе.
— Ну? — его молчание затянулось. — У меня дела. И если хочешь говорить, то делай это прямо сейчас. Ожидание в мои планы на сегодня не входит.
— Не груби, Вася, — чашка со стуком опустилась на стол.
— Это мой дом. И веду себя тут так, как посчитаю нужным. Терпеть не могу непрошенных гостей.
— Что произошло вчера?
— Ты все видел. Карта на заказ. Все честно, — взглядом следила, как мужчина встал, скинул пиджак и, ослабив манжеты, закатал рукава, обнажая мускулистые предплечья. — Что это? Ты конечно лапочка, но на это нет времени. Да и желания в том числе.
Он тяжело вдохнул и, обогнув стол, оказался позади меня. Стул со скрипом был перевернут вместе со мной к нему лицом вплотную к столу. Одна рука Амира оперлась на столешницу позади, вторая несильно сжала мой подбородок. Лицо качнулось из стороны в сторону, будто он осматривал меня.
 
— Нравлюсь? — с вызовом спросила.
Нахмурившись, он резко наклонился ближе и поцеловал. Нежностью там даже и не пахло. Целовал так, словно наказывал за что-то. Бескомпромиссно, жестко, утверждаясь. Что ж, господин Амир, я тоже умею быть жесткой. Ноги обвили его поясницу, притягивая ближе. Ладони зарылись в волосы, больно оттягивая. Мгновение — и меня подкинуло в воздухе, и я оказалась на нем. Его руки сжали меня в стальных объятиях, отдавая болью в перевязанной ране. Но меня это не волновало.
Не сегодня, Амир. Я не позволю тебе таким образом показывать свой гнев и недовольство. Я тебе не девочка. Почувствовав, как мужчина начал немного расслабляться, уловила момент и с силой укусила за губу. Во рту появился металлический привкус крови. Он оторвался от меня, тяжело дыша и не сводя взгляда.
— Слышала, шрамы украшают мужчину, — хмуро улыбнулась.
— Шрамы? — усмехнулся. — Это так… Следа даже не останется.
— А ты попробуй снова, — Амир расхохотался.
— Забавная ты, Вася.
— Знаю. А вот ты нет. Что происходит между нами? Мы никто друг другу. Симпатия с моей стороны не дает тебе права делать, что вздумается. Я не вещь, Амир. Меня нельзя зажимать, трогать и целовать тогда, когда тебе этого захочется. Может с твоими шлюхами этот номер прокатывает, но ты обратился не по адресу. Ты вошел, как гость, в мой дом, но повел себя тут, как хозяин, — мои ладони легли на его лицо. — Поцелуй. Прикосновение к губам того, кого желаешь, любишь или почитаешь, — нежно прикоснулась к нему губами. — То, что ты делал недавно, поцелуем не назовешь. Если я хочу поцеловать кого-то, то делаю это так, — кончиком языка обвела нижнюю губу Амира и прильнула к мужчине в поцелуе. Он ответил, только сейчас в его прикосновениях не было горечи. Руки ослабили хватку, и теперь не душили, а поддерживали. Я отстранилась и заглянула ему в глаза. — Я конечно чудовище, Амир. Монстр. Порой сама себя боюсь. Я не взываю к проявлению нежности — сама далека от этого. Но я требую уважения. И как ты не приемлешь оружия на своей территории, так и я не приемлю неуважения по отношению к себе. Знаешь, какие плюсы в том, чтобы быть чудовищем? Я могу задавить в себе любые чувства, которые испытываю. И если я ставлю точку — ставлю навсегда.
— Вчера я готов был нарушить свои же правила. Убить ублюдка, который посмел тебя обидеть, и убить тебя, потому что ты влезла во все это.
— Влезла? — мои губы тронула улыбка. Переживал значит. — Ты забыл, кто я? Обидеть меня довольно тяжело. Потому как такая попытка приравнивается к смерти. Кажется, нужно обработать твою рану, а иначе будет шрам.
— Насрать, — выругался мужчина, его голова прижалась к моей груди. — Одним больше, одним меньше — сама сказала, что шрамы украшают.
— Сказала. И еще говорю, что нужно обработать. Отпусти и присядь, — ноги коснулись пола, и я прошла к шкафчику с аптечкой. Взяла все необходимое и вернулась к нему. Обработав укус, услышала вибрацию телефона. — Кого там еще черт по мою душу прислал? — пробормотала, оторвавшись от Амира, и залезла в клатч, выуживая из него айфон. — Да. Покупатель? Организуй на завтра, сегодня у меня другие планы. Ага. Все верно. Отключаюсь, — скину звонок. Немного подумав, набрала номер. — Утро доброе. Узнал? Знаю, что узнал. Так вот, ждите в гости. Я своих слов на ветер не бросаю. Заскочу в одно место и приеду. А пока постарайтесь привести ее в чувства. А то ей не понравятся мои методы. Нет? — вздохнула. — Что ж… Значит так и должно быть. До встречи, — повернулась к мужчине, который с интересом наблюдал за мной. — У меня дела. Думаю, Захаров уже доложил, что у меня крыса завелась?
— Да, говорил.
— К тому же, Царев открыл охоту. Полагаю, что ты в курсе.
— Да.
— У меня слишком много посторонних дел, чтобы еще к ним прибавлять сердечные. Очень надеюсь, что мешать не будешь. Мне нужно в Совет, потом поеду к Тагаевым. Нужно приводить девчонку в чувства. А иначе придется заказывать ей не подвенечное платье, а саван.