В поисках Винни-Пуха (СИ)
— Там и вспоминать нечего, — взмахнула руками старушка. — У него на голове капюшон был, а на глазах — солнечные очки, я потому и внимание на него обратила, что уж больно нелепо он выглядел. Что еще… среднего роста, чуть пониже твоего Димы будет, худощавый. Больше ничего сказать не могу.
— Спасибо, — тихо поблагодарила я женщину.
— Что случилось-то? — пытливо взглянула на меня Анна Сергеевна, и я неожиданно выложила:
— Димку похитили.
Не успела я это сказать, как по щекам покатились слезы. Мне было страшно за единственного друга, обидно за его отца, а Анна Сергеевна смотрела так участливо…
— Тааак, ну-ка заходи! — велела старушка.
Я покорно ступила в небольшую прихожую, потянула руку, чтобы снять туфли, как вдруг заметила, что все еще продолжаю сжимать в руке пакетик с бинтами. Осознав, что я ездила с ним в роскошный офис Титова в центр города, я сквозь слезы захихикала, с ужасом понимая, что у меня началась истерика.
Анна Сергеевна тем временем утянула меня на маленькую кухню и накапала валокордин.
— Пей, — велела она.
Я послушно глотнула лекарство.
В прихожей громко хлопнула дверь, и громоподобный голос зычно спросил:
— Мам, есть что пожевать?
И в кухню зашел Васька. Взглянув на него я слегка нервно икнула: Васька был двухметровым амбалом со взглядом исподлобья и длинным шрамом через всю щеку. На пудовые кулаки было страшно смотреть — мне всегда казалось, что такими молотами очень удобно забивать гвозди, не заморачиваясь поиском молотка. И без того маленькая кухонька стала просто ужасающе крохотной.
— О, Анька, привет! — заметив меня, обрадовался Васька. Он взмахнул рукой, явно собираясь хлопнуть меня по плечу, но я даже испугаться не успела — прикосновение огромных лап был крайне мягким и деликатным. — Решила, наконец-то, в гости зайти?
— Привет, — пискнула я. — Да я вообще-то…
— Друг у Ани пропал, — сердито взглянула на сына Анна Сергеевна.
— Тааак, — протянул Васька. Он притянул к себе казавшийся детским на его фоне стул и сел напротив меня. — Рассказывай.
И я снова рассказала то, то уже выложила Титову-старшему, ожидая, что хоть Васька, работающий в полиции, меня поймет, но и здесь мой рассказ не произвел должного впечатления. Узнав, что с момента пропажи Пуха даже трех часов не прошло, Васька расхохотался, даже Анна Сергеевна сдержанно улыбнулась.
— Ой, не могу, — отсмеявшись, заявил мне Васька, рукавом вытирая слезы. — Ты серьезно думаешь, что твоего парня похитили?
— Но это так! — возмутилась я. — Я чувствую!
Васька снова захихикал, а я начала реветь от обиды, когда меня отвлек писк — на мой телефон пришло сообщение. Дрожащей рукой я нажала кнопку, еще не смея верить своим глазам.
«Пятачок, лечу в Албанию, у Косолапого денюха, сорри за чашку, куплю тебе новую. Целую. Твой Пух».
Я снова залилась слезами, на этот раз от облегчения, клятвенно пообещав себе, что когда Димка вернется, я его убью. Решив, что я слишком долго пялюсь на экран, Васька под укоризненным взглядом Анны Сергеевны бесцеремонно сцапал мой телефон и стал читать сообщение.
— Это и есть твой Димка? — дойдя до подписи, спросил он.
Я засмеялась:
— Ага.
— Вот видишь, — сказала Анна Сергеевна, забирая у сына телефон и отдавая мне. — Твой молодой человек просто загулял, а ты переживала.
Я снова засмеялась, чувствуя себя круглой дурой.
— Да, вы извините за беспокойство, я пойду.
Васька вызвался меня проводить.
— Не хотел бы я быть твоим парнем, — вдруг заявил он.
От неожиданности я икнула.
— Отсутствуешь всего пару часов — а твоя девушка уже в истерике. Кстати, мне бы и в голову не пришло называть любимую Пятачком.
Подавив в себе желание свернуть доброму соседу шею (не иначе, как влияние Димы) и вежливо улыбнувшись, я попрощалась.
Но когда я оказалась одна в своей квартире, меня вновь охватила тревога. Быстро набрав номер Пуха, я снова осталась ни с чем — телефон Димки был отключен. Я налила себе крепкого чаю, обхватила чашку руками и задумалась. Почему Димка не оставил мне записку, когда уходил? И кто был тот незнакомец, с которым он ушел? И почему отправил сообщение только сейчас? Почувствовав, что у меня начала болеть голова, я посоветовала себе успокоиться. Предположим, Димка пришел ко мне, рассчитывая получить первую помощь, и тут в квартиру ворвался некто Косолапый, крайне возмущенный тем фактом, что Пух подчистую забыл про его день рождения и увел Титова. А вот откуда он узнал, где искать Пуха, мне совсем не интересно. И мне совершенно не стыдно, что я напрасно обвинила незнакомого мне человека в том, что он не желает помочь сыну. Совершенно не стыдно.
Я быстро залезла в ванну, очень надеясь, что больше никогда в жизни не увижу Антона Степановича. В противном случае просто сгорю от стыда, а олигарх наверняка не преминет обозвать меня истеричкой, как это ранее сделал Васька. Я хихикнула, ногой взбивая в ванной пену. Кажется, Васька решил, что мы с Димой встречаемся. Более неподходящую пару, чем мы с Пухом и представить сложно. Вот Титов обхохочется, когда услышит об этом. А еще он просто умрет от смеха, когда узнает, какую деятельность я развела, решив, что его похитили. Я помрачнела. В воображении тут же нарисовались тонны записок, исписанных крупным, немного детским почерком Димы: «Проснулся в 8:00, встал в 8:12, умылся, сделал свои дела, позавтракал в 8:30, оделся, пошел в магазин. Вернусь в 8:45!», «Ой, совсем забыл, у меня же сегодня запись к парикмахеру, буду в 12:00!», «Немного опоздаю, не обращайся в полицию». И хитрое лицо разводящего руками Пуха: «А что? Вдруг снова решишь, что меня похитили!»
Так, знать о моей глупости Диме совсем не обязательно. Уж я точно не собираюсь его просвещать, и очень надеюсь, что Титов-старший не брякнет что-нибудь за семейным ужином. Впрочем, с отцом Дима видится крайне редко, слишком уж они разные, отец и отец, поэтому здесь, вроде, все тоже складывается в мою пользу.
Побултыхавшись в теплой водичке еще с полчаса, я завернулась в полотенце и включила свою любимую песню.
День прошел с пользой. Я в кои-то веки прибралась в квартире, приготовила обед, позвонила бабуле. Судя по ее довольному голосу, они с дедом не теряли времени даром. Заверив ее, что я нормально питаюсь и пожелав удачно отдохнуть, я отсоединилась. Остаток дня ушел на уроки.
Учеба всегда давалась мне легко, Бог наградил меня хорошими мозгами. Школу я закончила с отличием и без труда поступила в университет на иняз. Сейчас я училась на третьем курсе, и училась с удовольствием. Дедуля нарадоваться не мог, что я пошла по его стезе — когда-то он читал студентам лекции по истории английского языка, и шутя говорил, что это у нас семейное. Правда это или нет, я не знала. Родители погибли в автомобильной катастрофе, когда мне было четыре года. В их жигули на полной скорости врезался пьяный водитель грузовика, все трое погибли на месте. Меня забрали к себе родители отца и воспитали, как свою дочь.
День выдался очень насыщенным, поэтому заснула я сразу, и всю ночь проспала без сновидений. Проснувшись на следующий день, я первым делом набрала Димкин номер — выключен. Поля — то же самое. Подивившись на них обоих, я вылезла из теплой постельки и отправилась на занятия.
Утро был пасмурный. Солнце скрылось за облаками, и лишь редкие лучи время от времени достигали земли. В воздухе явственно запахло дождем. Полюбовавшись на огромную черную тучу прямо над моей головой и вовремя вспомнив, что зонт остался дома, я быстрой газелью доскакала до учебного корпуса. Стоило мне зайти в здание, как хлынул дождь, щедро поливая тех, кто еще только-только шел.
Первые две пары пролетели быстро. Слегка проголодавшись, я на большой перемене добралась до нашей столовой, взяла себе пюре и салат и села за свой любимый столик у окна. Не успела я отправить в рот первую ложку, как рядом со мной плюхнулась Верка.
Это уже становится недоброй традицией, кисло подумала я.