Забудь об этом, Варвар (СИ)

Я пораженно кивнула.
– Есть люди, которые никогда не задумываются над такими вещами, потому что с самого начала умеют любить и уважать себя. А я не умела. Начала растить и воспитывать в себе это чувство лишь после истории с Ваней. А Андрей... Честно говоря, когда я начала разбираться в себе, то сначала пожалела, что вышла замуж за нелюбимого, думала, что совершила ужасную ошибку, но быстро поняла, что судьба мне подарок подарила. Он меня многому научил, но я к нему потянулась только когда сама в себе разбираться научилась. Мы – люди, у нас, как и у всех остальных, всегда были и будут проблемы, но мы умеем обсуждать их и находить решение. Это очень важно. Если замалчивать о чувствах и переживаниях, пусть даже из благих намерений, то рано или поздно они все равно прорвут плотину и устроят потоп. Как было у нас с Ваней. Да, он поступил плохо, но я никогда его за это не винила. Я пыталась объяснять, что не сержусь, когда мы встретились снова, но, кажется, мы неправильно друг друга поняли.
– Он думал, ты врешь, – тихо произнесла я, до глубины души пораженная услышанным.
– Что?
– Он звонил и писал тебе, потому что чувствовал себя виноватым и думал, что ты несчастна и просто врешь ему, чтобы отомстить.
Таня грустно хмыкнула:
– Мне жаль, что он корит себя все это время. Во всей ситуации моей вины было не меньше, чем его.
Я несогласна нахмурилась, а девушка только пожала плечами:
– Может, ты поймешь со временем, я не буду тебе ничего доказывать. Но, Варя, в любом случае, оставь всё, что произошло между мной и Никитином в прошлом. Посмотри на меня: я же совершенно другой человек сейчас, и Ваня – тоже. Мы взрослели вместе, совершали ошибки – вот пусть они так и останутся просто ошибками.
Я тяжело вздохнула. Дверь открылась, и залетевшая на кухню Катюша заставила притихших нас вздрогнуть. Она со смехом прыгнула маме на колени, обняла ее тоненькими ручками за шею и чмокнула в щеку. Девушка рассмеялась, и я тоже не смогла сдержать улыбки, хотя в голове продолжали клубиться тяжелые мысли.
  
29
 
Я надеялась, что смогу быстро разобраться в себе и принять решение. Думала, что мне понадобится всего пара дней, чтобы решиться пойти к психологу и рассказать обо всём братьям. Но прошла неделя, потом вторая, и жизнь неожиданно вернулась в привычную колею. Сеанс гипноза стал казаться далеким сном, а мысль о том, что Пашка жив – глупостью. Аластор пропал, а меня затянули будничные проблемы. Каждый день я с головой уходила в учёбу, стажировку и диплом, а ночью, без сил падая на кровать, клятвенно обещала себе, что завтра точно тщательно всё обдумаю и приму наконец решение.
Так закончился март, а затем пролетел апрель и майские праздники. Аластор так и не проявил себя, и это дарило крохотную надежду, что у меня еще есть время. В конце концов, я решила, что точно займусь своим прошлым, когда защищу диплом. Как раз завершится еще и стажировка, а до поступления в магистратуру останется пара месяцев. Глубоко внутри я проклинала себя за это решение, но в то же время чувствовала облегчение из-за отсрочки. Я знала, что оттягивать дальше было категорически нельзя, но страх сковывал стальными цепями, и приходилось бороться еще и с ним: я всеми силами пыталась нагружать себя делами днём и глотала снотворное ночью. На какое-то время получилось забыться, но все мои надежды дотянуть с неизбежным до конца университета пали крахом…
Близился конец мая. После теплой зимы, пришла такая же теплая весна, и последние две недели жарила по-настоящему летняя погода. Прохожие уже расхаживали в футболках, лишь по привычке таская с собой легкие куртки и кофты, а яркое солнце совершенно не способствовало рабочему настроению. Сегодня у меня был выходной, и я уже час бродила по торговому центру в поисках строгой блузки: через два дня ждала предзащита, а официальной одежды в шкафу не обнаружилось. Нужную вещь я купила почти сразу, но идти домой по-прежнему не хотелось: Марк до вечера был на тренировке, а оставаться в одиночестве я трусила. Поэтому, когда проходила по первому этажу и случайно наткнулась на Алису в форме местного туристического агентства, то очень обрадовалась, особенно, когда узнала, что девушка как раз вышла пообедать. Соколова тоже была рада меня видеть, и потащила за собой на уличную веранду местного кафе. Она заказала сразу две порции, на себя и Влада, который присоединился к нам минут через десять.
 
– И она заявила, что хотела вид на море, чтобы туда заходило солнце, а, оказалось, что оно из-за него встает! – эмоционально рассказывала девушка под наш с Романовым хохот. – Представляете? Обвинила на с в том, что мы испортили ей отпуск! Якобы, она планировала провожать закаты, а пришлось встречать рассветы. И ведь не объяснишь, что она сама требовала путевку именно в это страну, а она географически так расположена, что солнце не может садится на стороне моря! Видите ли, она деньги платила! А нам что? Земной шар с орбиты двигать?
– Дурдом, – смеялась я, утирая слёзы. – И что вы ей ответили?
– Да что ей ответишь, то? – фыркнула Алиса, отправляя в рот нанизанный на вилку кусочек мяса: – Она на любое слово скандал закатит. Уверили, что в следующий раз непременно найдем балкон, откуда будет виден закат, и добавили фамилию в черный список. Теперь, если снова придет, будем с сожалением вздыхать и говорить, что закаты нынче в дефиците.
Я снова рассмеялась, а Влад, улыбаясь, покачал головой.
– Часто у вас такое бывает? – удивительно, но, хоть мы и встречались до этого всего несколько раз (зато при каких условиях), но в компании ребят я чувствовала себя очень комфортно. Да и Алиса своими веселыми историями отлично поднимала упавшее настроение.
– Частенько, – вздохнула девушка: – Иногда такие кадры попадаются, хоть волком вой. Одна клиентка принесла как-то фотографию пальмы на пляже и яростно требовала найти отель, на территории которого она находится.
Я снова не сдержала хохота, а Алиса продолжала:
– И это не самое страшное! Интернет – великое дело, нашли мы ей этот отель, тур туда нашли дорогущий. Она поехала, и в первый же день звонила и ругалась, что пальма выглядит меньше, чем на фото. И народу на том пляже, как в Сочи, а на снимке-то ни одного человека. Судом угрожала.
– А чего добивалась-то? – спросила сквозь смех.
– Да пойди разбери её, – тоже рассмеялась Алиса: – Видимо хотела, чтобы мы пальму до нужных ей размеров дорастили и народ разогнали.
– Идиоты, – закатил глаза Романов, а я согласно закивала, не в силах прекратить веселиться.
– А ещё… – Соколова вспомнила очередную историю, но её прервал подошедший к нашему столику парень в форме частной курьерской службы.
Мы втроем одновременно подняли головы, а парень растерянно смотрел то на меня, то на Алису.
– Тебе кого? – поторопил его Влад.
Худенького курьера внушительный вид Романова испугал. Он еще сильнее заволновался и, чуть заикаясь, спросил у Алисы:
– Вы Варвара Ермилина?
– Нет, – с дружелюбной улыбкой мотнула та головой.
– Это я, – удивлённо произнесла я. – А что вы хотели?
– Вам посылка. – встрепенулся паренек, протягивая мне небольшую черно-белую коробку.
Мышцы во всем теле моментально напряглись, когда разглядела сбоку витиеватую надпись: Аластор. Я побледнела и сцепила на коленях руки.
– Кто передал? – просипела, хотя и без того знала, что ничего путного в ответ не услышу.
– Не могу знать, – пожал плечами курьер. – Уже заплачено, вы не волнуйтесь.
Он так и не дождался, пока я возьму посылку в руки, торопливо поставил на стол и протянул планшет с листком.
 
– Распишитесь, пожалуйста, – жалобно попросил он.
С трудом преодолев сковавшее напряжение, я выполнила его просьбу. Курьер напоследок покосился на Романова и исчез, а я уставилась на коробку, чувствуя, как щеки сводит от неестественной улыбки. Алиса с Владом подозрительно хмурились, наблюдая за мной.
– Варя? – голос Соколовой доносился словно сквозь вату. – Ты в порядке?