Магия губит (ЛП)

— Он только что вырвал двигатель? — Уточнила я.
— Да, — Сайман вздохнул. — А теперь он сносит «Мазерати».
Десять секунд спустя Кэрран швырнул искореженный черно-оранжевый обломок, раньше являвшийся «Мазерати», в стену.
Первые аккорды старой песни донеслись из компьютера. Я взглянула на Саймана.
Он пожал плечами.
— Тут напрашивался саундтрек.
Кэрран разорвал останки машины надвое. Он бушевал на складе, как торнадо, разбивая, сокрушая, уничтожая металл и пластик, настолько первобытный в своей ярости, что был одновременно пугающим и завораживающим. И пока мы наблюдали за его неистовством, какой-то мужчина из далекого прошлого пел о поцелуе розы на чьей-то могиле. [прим. судя по всему, имеется в виду песня группы Seal «Kiss from a rose»:)]
Песня закончилась, а он продолжал. Лицо Саймана оставалось невозмутимым, но его взгляд утратил привычное самодовольство. Я заглянула в глаза и увидела в них тень страха, скрытую глубоко под поверхностью.
Сайман боялся физической боли. Я видела это воочию: когда он был ранен, он паниковал и набрасывался с поразительной жестокостью. Он смотрел запись, впитывал всю степень ущерба, который Кэрран мог нанести, и ждал, гадая, когда Царь Зверей появится на его пороге. Он смотрел запись снова и снова. Он добавил к ней лирический саундтрек, пытаясь уменьшить ее влияние, внеся в нее долю абсурдности. Один взгляд на его выражение лица говорил мне, что это не помогло: холодное лицо, расслабленное одной лишь волей, испуганные глаза, напряженный рот. Кэрран сделал Саймана параноиком, и это его утомило. Он сделает все, чтобы избежать гнева Кэррана.
Кэрран остановился, выпрямился, осматривая груду истерзанного металла, испорченного пластика и порванной резины и обернулся. Серые глаза смотрели прямо в камеру. Порезы и ссадины на руках и лице затянулись.
Чистый, холодный голос Кэррана прокатился по залу:
«Не звони ей, не разговаривай с ней, не вовлекай ее в свои махинации. Она тебе ничего не должна. Если ты причинишь ей боль, я убью тебя. Если она будет ранена, помогая тебе, я убью тебя.»
Это было обо мне. Все это эпическое разрушение было из-за меня. Кэрран, должно быть, подумал, что у Саймана есть что-то на меня, и тот использовал это, чтобы заставить меня помочь ему, поэтому Кэрран отправил это послание.
Царь зверей вышел со склада. Экран погас.
Мой рыцарь в пушистых доспехах.
Сайман открыл рот:
— Вот почему я этого не сделал. Лично я считаю, что твоя улыбка здесь неуместна.
Я собралась с мыслями и нахмурилась:
— Отдай мне эту запись, и я все улажу.
— Какова цена?
— Ты расскажешь мне все, что знаешь об устройстве и Адаме Кемене. Поднимешь все документы, бумаги, заметки, все, что поможет нам найти его.
Сайман задумался, сцепив на коленях тонкие пальцы рук. Затем подпер кулаком подбородок и сказал:
— Этот маньяк-убийца, которого ты вожделела, захочет большего.
— Если он захочет, то я уверена, что вы двое сможете прийти к взаимопониманию, — ответила я. — В Атланте ты — солидный человек. Снаружи ты никому неизвестен. Тебе придется начинать все сначала. В твоих интересах остановить разрушение города. Я вступлюсь за тебя перед Кэрраном. Соглашайся, Сайман, потому что это все, что я предлагаю.
Сайман нахмурился. Прошла долгая минута. Он поднялся, вытащил диск, засунул его в тонкий пластиковый конверт и протянул.
— Договорились.
Я взяла диск и сунула в карман:
— Документы?
В одно мгновение Дерек схватил нас и нырнул на пол, опрокинув диван.
Дверь за нами с грохотом взорвалась.​
  
Глава 16
 
Пули ударили по дивану, проходя сквозь металлический каркас и подушки. Мир стал абсолютно белым в ослепительной вспышке. Грохот ударил меня по ушам, сотрясая мозг в черепе. Все звуки исчезли. Дерек вздрогнул, прижимая руки к ушам.
Светошумовая граната.
 
Рядом со мной дрожал Сайман, обнимая руками пол.
Опустились стальные ставни, закрывая окна от пола до потолка: система защиты Саймана заработала в полную мощность.
Электрические лампы на потолке ярко сияли, освещая нас. Диван долго не продержится. Нам нужно отсюда убираться.
Справа широко распахнулась дверь лаборатории. Двенадцать футов. Если мы сможем как-то отвлечь их, то добежим. Я огляделась, пытаясь найти, чего бы подбросить. Одежда — нет, слишком легкая. Одежда, еще одежда. . Стол. Тяжелый стол со стеклянной столешницей.
Я бросилась к нему и попыталась поднять. Слишком тяжелый. Я могла бы поднять его вертикально и, может быть, бросить на пару футов. Но недостаточно далеко, и они подстрелят меня, пока я буду пытаться поднять его.
Гул выстрелов ударил по барабанным перепонкам, создавая мягкий, как шум далекого водопада, звук.
Темный баллончик прокатился в пространство слева от нас, между диваном и баром, и извергнул облако зеленого газа. Дерьмо. Я задержала дыхание. Дерек зажал нос рукой. Слезы потекли из его глаз.
Обоняние оборотня не могло этого вынести. Нам нужно срочно бежать.
Я схватила Дерека за плечо, указала на стол и показала бросающее движение руками.
Он кивнул.
— Сайман! — Мой голос казался слабым эхом. — Сайман!
Он взглянул на меня, и я увидела знакомый пустой взгляд в его глазах. Он сломается в любую секунду. Я схватила его за руку.
— Бежим или умрем!
Пригнувшись, Дерек схватился за стол и швырнул его во вспышки выстрелов.
Я рывком подняла Саймана на ноги и побежала.
За моей спиной под градом выстрелов разбилось стекло. Я прыгнула внутрь и развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть Саймана, ныряющего в дверной проем. Дерек за ним. Он захлопнул толстую укрепленную дверь и споткнулся, как слепой, с широко открытыми глазами, слезы ручьями текли по его лицу. Кровь хлынула из его ноги, заливая джинсы красным.
Медленно, словно под водой, Сайман запер тяжелую металлическую дверь.
Справа в углу маячил обеззараживающий душ. Я толкнула Дерека в него и потянула за цепь. Полилась вода. Он вздрогнул и поднял лицо к ручью, позволяя воде стекать прямо в глаза.
— Насколько сильно ты ранен?
— Пуля прошла насквозь. Ничего.
С резким отрывистым стуком пули посыпались в дверь. Это не задержит их надолго.
Если бы у меня была лаборатория, то в ней был бы блок предохранителей поблизости на случай, если мне придется в спешке выключать оборудование. Я огляделась и увидела темно-серый прямоугольный блок в стене между двумя шкафами. Идеально. Я открыла крышку и вытащила главный предохранитель.
Квартира погрузилась в кромешную тьму. На секунду я подумала, что ослепла, а затем мои глаза приспособились, улавливая слабый свет от цифровых часов на стене. Должно быть, работающие от батареек.
Рядом со мной звук рвущейся ткани объявил, что оборотень сбрасывает свою одежду и человеческую кожу. Желтые глаза вспыхнули в шести с половиной футах от земли, как две луны.
Сайман глубоко, судорожно вздохнул.
— Спрячься или сражайся, — прошептала я ему. — Только не мешай.
Град пуль прекратился. Не к добру. Они решили, что так им не пробиться через дверь. Следующим шагом должна быть взрывчатка. Я бросилась к левой стороне двери и прижалась к стене.
На другом конце комнаты огромный лохматый монстр, которым был Дерек, прыгнул на стойку. Когтистая лапа проткнула бутановую лабораторную горелку и поднесла к водному огнетушителю в потолке. На конце зажигалки вспыхнуло крошечное голубое пламя. Оно лизнуло разбрызгиватель один, два раза, а затем вода полилась холодными брызгами.
 
Прощай, газ.
Тишину прорвал пронзительный вой.
Взрыв сотряс дверь, хлопнув меня по ушам. Металлическая часть укрепления двери с визгом упала в комнату. Луч фонарика прорезал тьму, ища цели.
Я сжала рукоять сабли. Это было так успокаивающе, как рукопожатие старого друга. Вода намочила мне волосы.