Рэй (СИ)

— Чего?
— Ничего. Потом. Все потом, — проворчал Фил и достал из земли плоский камень, по форме точно повторяющий нож. — Держи. Свежевать умеешь?
— Что?
— Зайца свежевать умеешь? — протянул ученику каменный нож мужчина.
Рэй взглянул на нож, а затем на землю, откуда учитель его достал.
— Как вы...
— Металла в окрестностях нет, да и железа тут в почве кот наплакал, поэтому камень. Не выеживайся. Порода хорошая — не сломается. На пару десятков зайцев точно хватит.
Ученик опустил взгляд на нож и заметил на кромке черные переливы, словно структура камня была многослойно.
— Ну? С зайцем справишься?
— Каким зайцем?
Фил раздраженно закатил глаза и указал в сторону кустов, откуда они пришли.
— Вон с тем.
Из кустов выпрыгнул заяц и встал на задние лапки. Он завороженно смотрел на ветку с разноцветными листьями. Снова прыжок и снова стойка, во время которого он усиленно шевелил усами, вынюхивая аромат, что издавала ветка.
— С зайцем справлюсь, — кивнул мальчишка. — А он не убежит?
— От Асарийского куста еще никто не сбегал, — фыркнул учитель, упёр руки в бока и огляделся. — Надо развести костер и приготовить ночлег.
Тут он поднял взгляд к небу и что-то шепнул. Затем ещё раз и кивнул.
— Дождя не будет. Можно крышу не мастерить. Как закончишь с зайцем, разведи костер и приготовь две постели из хвойного лапника.
Рэй тоже взглянул на небо, по которому проплывали белоснежные барашки облаков и пожал плечами. Затем он взглянул на учителя и нехотя произнёс:
— Я огниво потерял. Да и соли нет, а без неё мясо так себе.
Фил недовольно засопел от беспомощности ученика, снова приложил руку к земле и спустя несколько секунд достал оттуда сначала белый камень.
— Соль, — произнес он, швырнув Рэю кусок солевого самородка.
Снова руку в землю, и оттуда уже в руки мальчишки летит два черных камня.
— Розжиг. От искры разводить умеешь?
— Умею.
— Хорошо. За работу, а мне надо помедитировать. Какая-то чушь творится. Я силовых линий не чувствую.
Мужчина уселся прямо на траву в позу лотоса. Выпрямив спину и положив руки на колени, он только прикрыл глаза, но тут раздался голос ученика:
— Эм...
— Что?
— А с остальными зайцами что делать? — спросил мальчишка.
Учитель открыл глаза и обнаружил на поляне уже пяток зайцев разного размера, которые шевелили ушами, с опаской принюхивались, но продолжали подкрадываться к палке с разноцветными листьями.
— Парочку освежуй на завтра. Остальных пни хорошенько. Они разбегутся, — снова прикрыл глаза учитель.
— А с медведем что делать?
Тут Фил открыл глаза и хмуро уставился на ученика.
— Каким медведем?
Рэй со встревоженным видом указал ему за спину. Маг повернул голову и обнаружил, что за спиной буквально впритык стоит на задних лапах огромный медведь. Он завороженно смотрел на палку с разноцветными листьями.
— Так. А вот это уже проблема...
  
Глава 4
 
— Не хочешь ничего мне рассказать? — произнес Фил, недовольно глядя на друга, что вышел из тени и присел напротив у костра.
— Ну, во-первых — я кое-что нашел, — произнес он, достав бутылку с жидкостью насыщенного коричневого оттенка. — Ты должен это попробовать.
— Я не об этом, — буркнул друг, взяв протянутую бутылку. — Что с силовыми линиями? Какого хрена я не чувствую пояса земли?
— А это ты «Герою» спасибо скажи. Он Барлиоза такой магией бил, что я думал реально небо на землю рухнет.
— Что за магия такая, что... — произнес Фил и осекся. — Да, нет... не может быть.
— Угу, я тоже думал, что они такого в руки «Героя» не дадут, но факт остается фактом. Ему дали «Длань господню». Ну этот придурок ей и жахнул. С тех пор все пошло в разнос. Пояс земли распался на осколки. Роза ветров вывернулась, а вечный огонь разлился на севере и юге.
— Гребаный мудак, — буркнул Фил. — Я надеюсь, его по голове за это не погладили.
— Ну, может быть и не погладили бы, но этот кретин испарился вместе с высшим. Может быть тупой был, а может его не предупредили, — вздохнул Карл. — А нам теперь с этим жить.
 
— И как теперь маги?
— Ну, последний раз, когда я ими интересовался — вырождались. Силы меньше, тянуть ее из первостихии они разучились, да и...
— Что?
— В общем, тебе надо поглядеть самому. Последний раз, когда я вникал — это было жалкое зрелище.
— Давай на чистоту, — мрачно буркнул старый друг. — Они хотя бы друг друга жрать не начали как звери?
— Ну, нет конечно! Но прецеденты были. Голод пару раз хорошо прошелся. Кстати, попробуй это, — кивнул Карл на бутылку. — Поверь, оно того стоит.
Фил недоверчиво взглянул на бутылку, а затем откупорил пробку. Принюхавшись к жидкости, он нахмурился и произнес:
— Что-то знакомое...
Он сделал один глоток и замер. Он просидел так не меньше минуты, прежде чем вздрогнул от голоса ученика.
— А с медведем, что делать то?
Карл оглянулся на мальчишку с перемазанные кровью руками, что стоял у кучи мяса, в котором из-за клочков бурой шерсти угадывались останки медведя.
— Освежуй! — ответил толстячок, не особо вникая в подробности.
— Карл, — тихо произнес Фил. — Это же... это же «виски»...
Последнее слово маг пробормотал на русском языке.
— Ага, — довольно кивнул толстячок. — Не скажу, что мне понравилось, но это... это оно.
Фил растерянно оглядел бутылку, посмотрел через нее на закат солнца, а затем снова пригубил. На его лице появилась счастливая улыбка.
— Гадость редкостная, но это оно...
— Я нашел еще одно слово, — произнес Карл, наблюдая за счастливой улыбкой друга. — Скорее даже два.
— Что? — вскинулся на него друг. — Где? Как они звучат?
— Ну, вобщем... тут был один гном. Странный мелкий коротышка. Говорят у него было безумие, но не в этом суть, — толстячок забрал бутылку у Фила и припал к горлышку. — Я наткнулся на него, когда он заканчивал свою очередную поделку.
— Что за поделку?
— Этот гном насмотрелся на птиц, что-то долго считал, а затем собрал большую штуковину, по форме похожую на крылья птицы.
— Что? Зачем?
Карл взглянул на костер, затем вытащил из него небольшую обгоревшую веточку и принялся рисовать ей на земле.
— В общем, форма была вот такая. Это если сверху смотреть. А снизу была вот такая штука, чтобы держаться. Вот и с этой штуковиной он залез на гору, ну и сиганул с нее. В надежде, что он полетит.
— Погоди... погоди... — забегал глазами Фил. — Это... это же...
— «Дельтаплан», — кивнул Карл и снова расплылся в улыбке, от физиономии друга. — Черт побери, это сраный «Дельтаплан».
— «Дельтаплан» — пробормотал друг русское слово, после чего замер и произнес: — «Полет»...
— Да, — кивнул Карл. — Это и есть второе слово. Было еще «Идиот», но я не понял его значения. Само всплыло, когда этот гном вроде бы полетел, испугался и спрыгнул. В пропасть.
— «Идиот», — покатал на языке Фил. — Может самоубийца значит?
— Без понятия. Это как с теми словами, как их?
— «Дерьмо» и «Писец»?
— Ага, точно. Что-то негативное, но конкретных ассоциаций нет.
— Мда. Ну, тоже неплохо. Я, кстати, в астрале тоже пару слов нашел.
— М-м-м-м?
— Была одна душа... Знаешь, там нет формы и тела, но... мне почему-то эта душа казалась лысой и словно... словно она картавила.
— Что за бред?
— Согласен, бред, но ощущения не выкинешь.
— И что за слово?
— Ге... Нет, погоди... Ре... Да. «Революция». Еще она несла какую-то чушь, про «Пролетариат».
Карл с хмурым лицом замер и покатал на языке слова.
— «Революция»... «Пролетариат»... нет. Знаешь, никаких откликов. Да, понимаю, что знаю, но ощущений никаких.
— Вот и я про тоже. Мне почему-то вспомнился красный платок на шее и все.