Рэй (СИ)

Младшая поникла и растерянно забегала глазами по кухне, где уже был готов суп с курицей, который старшая рабыня подглядела в корчме.
— Поэтому, ты должна молчать о том, что храниться под помойной бочкой. Поняла?
— Поняла, — тихо ответила младшая.
Рэй так же молча и осторожно прошел обратно в гостиную и в смешанных чувствах уставился на окно, выходившее во двор. По тропинке к дому приближался учитель с ивовым прутиком и довольной миной.
— Ну, и что ты хмуришься? Еще скажи, что обижаешься, — хмыкнул учитель, войдя в дом. — Поверь, когда ты подрастешь — спасибо еще скажешь.
Рэй взглянул на учителя и покачал головой.
— М-м-м-м? — вскинул брови учитель. — Что случилось?
— Мы можем... поговорить наедине? — спросил Рэй, кивнув в сторону кухни, откуда уже показалась Шен.
Фил взглянул на девушку, что застыла в проходе.
— Обед, господин, — обратилась она к Рэю. — Обед готов. Прикажете подавать?
— Шен, солнышко, сходи до забегаловки на углу. Мне жутко захотелось кувшинчика их прелестного темного пива, — задумчиво произнес учитель, достал серебряную монетку и протянул ее девушке. — И Роди с собой прихвати. Нам с учеником надо поговорить, а пиво после долгих разговоров очень и очень... полезно.
Девушка с растерянным видом подошла к мужчине и взяла монету, после чего зашла на кухню и через несколько минут уже собиралась выйти, но тут услышала голос Фила:
— Да, Шен. То клеймо, что на тебе и Роди — оно не простое. Ты же понимаешь, что мы с твоим хозяином одаренные? Это значит, что оно не даст тебе сбежать или навредить хозяину. Понимаешь о чем я?
— Да, господин, — слегка поклонилась девушка с растерянным видом.
— Хорошо. Ступай.
Девушка вышла, а Фил прошелся в гостинную и развалился в кресле, закинув ногу на ногу.
— Рассказывай.
Вместо слов, Рэй прошел на кухню и сдвинув помойное ведро, под которым обнаружил веревку длинной метра два с петлей на конце под голову. Ее он и продемонстрировал учителю.
— Так, — поджал губы Фил. — Как-то я подзабыл этот момент.
— Какой?
— Причинение вреда самому себе. Надо было добавить в печать, но я как-то не подумал, — признался маг.
— П-почему? — спросил ученик. — Зачем это делать? У нас сытно, тепло. Никто их не обижает и не бьет. Что... что не так?!!
— Ты не знаком с мышлением рабов. А среди них иногда попадаются сильные личности, — вздохнул учитель. — Вот представь, ты недоедаешь, голодаешь, тебе холодно и перспективы твои... мягко говоря — паршивые. А потом хлоп! И все есть. И сытно, и тепло, да еще и одевают, моют и лечат. Прям не жизнь, а малина. Как думаешь, что будет с таким рабом, если он поймет, что внезапно это все может закончиться?
— Почему оно должно закончиться? — буркнул Рэй.
— А почему нет? Рабы — это товар. И сейчас эти две стоят не меньше трех десятков серебром. Чистые, ухоженные, здоровые. Да и выглядеть стали не в пример тому, каких мы взяли. С точки зрения рынка — отличные вложения.
— Это моя собственность. Отвечаю, забочусь и продаю их я! — недовольно проворчал ученик. — Я их продавать не намерен.
— Да? А они об этом знают? — приподнял одну бровь учитель. — Весна на дворе. Спрос на рынке. За таких можно и пятьдесят серебром взять.
— Нет, — отрезал ученик. — И это не повод... Так поступать.
— Давай тогда поедем дальше, — усмехнулся Фил. — Они уже больше года с нами, а я ни разу не слышал и не видел намека на то, чтобы ты их использовал как женщин. Вы же даже моетесь отдельно.
— Причем тут это?
— При том, что они отъелись, похорошели и их никто не эксплуатирует как женщин. Работа на кухне — не в счет. Так, мелочь. Ее может и хорошо обученный мужчина-раб делать. Вывод какой? Их к чему-то готовят. А к чему могут готовить рабов? Только к продаже. И вот тут возникает тот самый страх неизвестности, что порой толкает на столь категоричные поступки.
— Я поговорю с ними, — кивнул Рэй. — Объясню, что продавать их не буду.
Фил закатил глаза, затем выразительно взглянул на ученика и произнес:
— А просто переспать с ними у тебя мыли не было?
 
Рэй хмуро взглянул на учителя, который тяжело вздохнул и произнес:
— Поступай как знаешь. Собственность твоя, но учти — будут жалобы от местных о твоих похождениях — придумаю наказание, от которого ты взвоешь. Понятно?
— Понятно, — буркнул Рэй, взглянул на веревку в руках и направился в свою комнату, что находилась на втором этаже, под самой крышей.
— Мда, — буркнул маг, глядя в окно, на приближающихся девушек. — Его подростковый пыл и упрямство начинает вредить обучению. Ка-а-а-арл?
Фил взглянул в темный угол, где была самая густая тень. Несколько секунд ничего не происходило, но затем тень дрогнула, и из нее показался старый друг.
— Фил, я немного занят, — недовольно буркнул тот.
— Слушай, у меня проблемы с Рэем, — произнес маг, поднявшись с кресла и сложив руки за спиной. — То, о чем ты говорил. Его упрямство и раздражительность не дают идти ему вперед.
Карл недовольно засопел, затем взглянул на тень и перевел взгляд на друга.
— Я действительно занят, — буркнул он. — Там...
Дверь в этот момент открылась и на пороге показались девушки с двумя кувшинами.
— А тут темное пиво от местного полугнома, — кивнул в их сторону Фил. — Давай думать, что с ним делать. Мне не нравится, как он упрямится, вместо того, чтобы делать то, что я ему говорю. На него даже моя «Плеть боли» едва действует.
— Ты про тот ивовый прутик?
— Да, — кивнул друг и взглянул на девушек. — Нам нужны две кружки. Пиво оставляйте здесь.
Рабыни поставили кувшины на столик и ретировались на кухню, откуда вернулись с двумя кружками.
— Погоди, — тем временем попытался вникнуть в ситуацию Карл и взял кувшин. — Он намеренно тебя игнорирует или...
— Нам нужно четыре кружки, — буркнул Фил, взглянув на девушек и перевел взгляд на друга. — Нет. Он начинает собирать Семнадцать сфер, по отдельности он прекрасно справляется с каждым элементом. Но стоит ему собрать четыре, край пять — он начинает суетиться, мельтешить и все разваливается.
Шена вернулась еще с парой кружек. Карл налил две и непонимающе уставился на еще две пустых. Фил со вздохом забрал кувшин у него, налил еще две и всучил обеим девушкам.
— Я чего-то не знаю? — спросил Карл, вопросительно взглянув на мага.
— Так. Я не ваш хозяин, но куплены вы на мои деньги и я учитель вашего хозяина. Поэтому — пейте. До дна, — произнес он, стукнул по кружке друга и сделал несколько глотков.
Девушки переглянулись, но пить не стали. Фил закатил глаза, затем резко выдохнул через нос. Причем при выдохе показались струйки пламени.
— Если сейчас не выпьете — превращу в немощных старух, что будут гадить под себя и мучаться от боли при каждом движении.
Первой не выдержала Роди, припав к кружке и жмурясь сделала несколько больших глотков, но затем поперхнулась и закашлялась.
— Тебе отдельная просьба нужна? — с прищуром спросил Фил, глядя на Шен.
Девушка молча поднесла к губам кружку и начала пить. Глоток за глотком, но к моменту, когда Роди откашлялась, она почти опустошила кружку.
— Так. Теперь вопрос — использовал ли ученик вас для удовлетворения, как женщин? — строго спросил маг.
Шен сглотнула, но промолчала. Тогда Фил перевел взгляд на Роди.
— Н-н-нет, — ответила та.
Маг тяжело вздохнул и покосился на Карла, который обреченно покачал головой.
— Ты понимаешь? Я не знаю, что у него в голове, но этот идеализм из него надо выбивать, — проворчал Фил. — Этот клубок нервов живет уже год рядом с этими девушками и ни разу к ним не прикоснулся.
— Воспитание, друг мой, — произнес Карл, пригубил пива, причмокнул губами и повторил: — Воспитание.
— Какое, к черту воспитание? — возмутился маг. — Мы уже полтора года тут торчим, а я как идиот пинаю всякую магическую шваль по окрестностям. А он — уперся как баран и не хочет понять то, что я ему говорю! Черт с этими девицами. Мне плевать на его личную жизнь, но Карл! Он же сейчас как... как...