Три богатыря (СИ)
— Хм, — хмурится ведущий, — учитывая, что в нашей стране уже как полгода действует социально-уровневый рейтинг, это отчасти…
— Нет! — эксперт, колыхнувшись всем телом, перебивает ведущего, — это покушение на основы гражданского права! Игра на то и игра, чтобы в нее могли играть все!
— То есть вы против ограничений? — уточняет ведущий.
— Конечно, против! Любой разумный человек всегда будет против всевозможных ограничений!
— А что вы скажете насчет запрета Второго Шанса играть за нежить и прочие темные расы?
— Экхм, позвольте, а разве там?
— Да-да, «Второй шанс» не дает возможно выбрать игру за нежить, гоблинов, демонов и прочие, мм, «злые» расы, да и орки, насколько я знаю имеют существенные минусы и доступны только тем игрокам, рост которых составляет не менее 180 сантиметров.
— Вот! Я же говорю, это покушения на права человека!
— Стремление разработчиков оставить человека человеком? — ведущий скептически смотрит на горе-эксперта.
— Не передергивайте! И вообще, «Второй Шанс» нужно запретить. Эти зомби, которые по десять минут вытаскивают кишки и могут взрывать школы! Кланы олигофренов, не желающие принимать в свой состав серьезных, авторитетных экспертов!
— Что, ни в один клан не взяли? — с тщательно скрываемой усмешкой интересуется ведущий.
— Ни в один, — неохотно отвечает эксперт, — и администрация еще запрет наложила на создание своего клана!
— Наверно, — глубокомысленно изрекает ведущий, — боится небесных штрафов, спецтюрем и кибер-полиции…
— Именно! Я тоже так думаю!
— Ладно, Фил, на сегодня хватит, — кривится ведущий, тщательно скрывая рвущееся наружу раздражение, — спасибо, что, кхм, пришли к нам на эфир.
— Всегда рад экспертную оценку любым события, к тому же…
— В эфире был, кхм, эксперт, Фил Днеп-Кроссов, — ведущей, не выдерживая, перебивает гостя и смотрит прямо в камеру, не обращая внимания на протянутую руку эксперта. — Уважаемые зрители, пишите ваше мнение касательно проводимой «Вторым Шансом» политике в нашем официальном паблике «Тревожные вести» и… до встречи!
Часть 2
Второй богатырь глава 16
3 месяца назад
— Может, кредит возьмем?
— Нет.
— Машину можно продать…
— Можно, — скупой кивок в ответ, — на нее уже есть два покупателя, завтра смотреть будут.
— Так здорово же!
— Да как тебе сказать, — уже пожилой, но все еще широкоплечий и подтянутый мужчина, отодвинул от себя стакан чая, — этой суммы, даст Бог, на три месяца хватит, чтобы расплачиваться по обязательствам. Машина покроет только треть всей суммы…
— Может, квартиру?
— Нет.
— Ну а все-таки…
— Нет. Где она жить-то будет, когда выздоровеет?
— Если…
— Когда, — уверенности в голосе мужа было столько, что Ирина Сергеевна в очередной раз испытала чувство гордости за своего несгибаемого мужа.
А гордиться было чем.
Хоть муж и старше её на добрый десяток лет, силы в нем — на двоих хватает. Дерево посадил, дом построил, сына воспитал. Мечта, а не муж! Если быть точнее, то чета Муров родила и воспитала не одного, а аж троих сыновей! Каждый из которых в данный момент твердо стоял на ногах и радовал стариков внуками и внучками.
Вот только за четвертой, за самой любимой младшенькой дочкой, уже пожилые отец и мать не уследили.
Да и как тут уследишь, если Машенька с самого детства была весьма своенравной и своевольной особой. Это не хочу, то не буду! «Не пойду в юристы, пойду в художницы!», «Ну и что, если он испанец, я его люблю и выйду за него замуж!»
Но когда Машка попала в аварию, тот самый испанец первым делом принялся уговаривать Илью Федоровича пойти вместе с ним в миграционную службу, где, по замыслу Мигеля, отец его будущей жены должен был поручиться за своего будущего зятя.
Илья Федорович, не будь дураком, решил проверить чувства иностранца, ведь на Бога надейся, а сам не плошай!
Тем более что в последнее время слишком многие европейцы, до этого воротившие от России нос, воспылали необъяснимым желанием жениться на русских девушках.
Виной тому была интеллектуальная революция, оставившая больше половины всего населения Европы без работы, хоть по официальным данным уровень ВВП всех развитых стран рос, как на дрожжах, благодаря внедрению искинов во все сферы производства.
На деле же, представители Старого света массово потекли в развивающуюся Россию, где искины хоть и получили наиболее многочисленное распространение, но уровень жизни людей не ухудшился.
Несмотря на появление искусственного интеллекта, работы для обычных людей было пруд пруди.
Баланс могли нарушить повсеместно появляющиеся роботы или имитаторы, но слишком уж неспешно добирался технический прогресс до всех городков и деревень страны.
Илья Федорович терпеливо выслушал торопливую и скомканную просьбу Мигеля о скорейшей встрече с миграционной службой, сделал грустное лицо, пустил мужскую скупую и по-родственному поделился с «будущим зятьком» своими опасениями.
Дескать, плоха дочка шибко, да и не факт, что Машка доживет до конца недели…
«Ежели кинется в палату к дочурке — нормальный пацан, можно поближе к себе будет подпустить, — рассуждал про себя Илья Федорович, — А ежели отчебучивать начнёт, то там будем посмотреть…»
Испанец отреагировал на удивление ровно. На ломаном русском поблагодарил Илью Федоровича «за всё» и свинтил в неизвестном направлении.
Позже оказалось, что у предприимчивого иностранца было одновременно три невесты. И всех трех звали Маша. Наверно чтобы не путаться.
Дочь, к слову, восприняла новость достаточно стойко. Да и как по-другому может отреагировать человек, лежащий в коме?
Илья Федорович, с трудом сдерживая слезы, смотрел на свою малышку, лежащую в больничной койке. Множественные переломы рёбер, расколотый таз, деформация позвоночника.
Чтобы поставить дочь на ноги требовалась просто баснословная сумма в несколько десятков миллионов рублей. Все сбережения, накопленные четой Муров за их долгую жизнь, пошли на лечение дочки.
— И без пенсии хорошо проживем, — твердо сказал тогда глава семьи, — сыновья, если что, подсобят.
Жена молча кивнула. Сыновьям решено было ничего не сообщать. Они со своими супругами довольно успешно строили бизнес на Урале, и в Москву планировали вернуться только к осени.
— Даже думать не смей им писать или звонить, — в первый же день предупредил жену Илья Федорович.
— Но, Илюша, почему? — супруга в нерешительности замерла в дверном проеме с мусорным пакетом в руках. Ведь это правильно: предупредить сыновей о трагедии, приключившейся с их сестренкой!
— Ирусь, ну сама подумай, — вздохнув, протянул глава семейства, — ребята сейчас все ресурсы в предприятие вкладывают. У каждого кредит в банке на несколько миллионов, все средства в работу вложены. Их сейчас дергать, значит, десятилетний труд насмарку пускать! Им даже говорить ничего не надо — сами бизнес продадут и деньги принесут.
— Так может, хоть Танюше сказать?
— Таньке-то? — кряжистый, словно дуб, Илья Федорович почесал русую бороду. — Ирусь, давай так сделаем: на шесть операций, это, считай, полгода, нам денег хватает, да и на первые три месяца реабилитации деньги есть. То есть, у нас в запасе ровно девять месяцев. А если через полгода не сможем оставшуюся сумму найти, то позвонишь Танечке…
— А ты? — Ирина Сергеевна сердцем почуяла, что муж опять собирается пускаться в какую-то авантюру.
— А я пойду деньги зарабатывать. Благо и инструмент уже имеется, — супруг с усмешкой кивнул в сторону капсулы, выглядывающей из спальни дочери.
Купили эту навороченную капсулу полного погружения Маше в начале года, на день рождения. Дочь могла неделями проводить в капсуле, играя в Шанс.
По ее словам, она даже зарабатывала там неплохие деньги, но проверить это не представлялось возможным. Машенька с момента аварии еще ни разу не приходила в себя.