Аптека снежного барса (СИ)
От злости он встал на ноги и навис над столом, хотя помощничек продолжал невозмутимо жевать лепешку и поглядывал на ребрышки под соусом. Те удавались повару лучше всего и считались коронным блюдом в трактире. Если у Ирвина случалась удачная неделя, он непременно заказывал себе блюдо таких ребрышек и угощал Лестера. В другие дни тому везло больше, и они ужинали уже за его счет, хотя о работе следователь не распространялся. Исключение делал в тех случаях, когда искал помощи или совета у Ирвина, как специалиста по зельям и некоторым магическим артефактам.
— Я совершенно нормально себя чувствую, — начал говорить он, подпустив в голос строгости, но Бринс тут же отмахнулся.
— А когда я уходил, казался таким бледным и вел себя странно. Не будет нормальный человек заваривать чай в этаких склянках!
Он нагло схватил мензурку у Ирвина и принюхался к содержимому.
— Да нет у него чашек, — влез Лестер. — Как и другой посуды, привыкай, помощничек.
Бринс покачал головой и продолжил жевать, посчитав конфликт исчерпанным.
— Я же дал тебе денег, чтобы просто купить ужин…
— Так я его просто и взял, — не смутился тот, все также хитро поглядывая на Ирвина. — Деньги нам и на завтрак пригодятся, второй-то раз трактирщик на больного тебя не купится.
— Немыслимо! Мы сейчас же пойдем и заплатим за все, а ты скажешь…
— “С сегодняшнего дня все по правилам делаем. Вот вам деньги за ужин, а вы больше не просите зелий в долг и не будите среди ночи ради мази от прихватившей спины!” — важно ответил Бринс передразнивая кого-то.
— Он мне не нравится, но в чем-то прав, — Лестер предательски потянулся к тем самым ребрышкам и набросал на следующую лепешку уже их. — Густав с семейством и работниками от тебя не вылезает, и постоянно клянчит скидки по-соседски, от одного ужина он точно не обеднеет. Считай это компенсацией.
* * *Аптекарь еще долго пытался взглядом пробудить мою совесть, затем сдался и устало откинулся на спинку стула. Говорил он большей частью с Лестером, меня как будто не замечал. Ну и славно, спокойно поем и лучше осмотрюсь.
Они болтали о столичных новостях, выборах нового первого королевского мага, ценах на продукты и какой-то стерве-Софи. Я в меру сил поддакивала, хотя бывше-настоящая жена следователя — не то, что мне было бы интересно, вот бы аптекарь о себе что-то рассказал. Сойдет любая деталь, которая поможет найти к нему подход и уговорить забрать и активировать артефакт.
— А ты, Бринсент, уже думал о женитьбе? — между делом спросил Лестер, подвигая к себе блюдо с ребрышками, как будто прошлых пяти было мало! За женой бы ухаживал так, как ест, глядишь бы и не ушла.
— Думал-передумал, — я откусила побольше лепешки и принялась жевать, чтобы никто не лез с вопросами.
Из-за спящего зверя другие маги не воспринимали меня взрослой. Знакомились, улыбались, могли в чайную сводить, но на настоящее свидание никто не звал. Я пустое место для них: чуть больше, чем картина на стене, чуть меньше, чем реальная женщина, в отличие от самой плохонькой магички. Поэтому сама по себе могу сколько угодно думать о свадьбе, это ничего не изменит, раз жениха нет и не предвидится. Но это не проблема на фоне того факта, что прошлый Винсет Коул успел официально жениться до своего исчезновения, и Лестер мог об этом узнать.
— За невесту нужен откуп, — заметил Ирвин и мстительно добавил: — Хотя наш Бринс нашел бы способ заболтать тестя и забрать невесту просто так.
— Ай, да я так хорош, что и сам бы от выкупа не отказался, — я подвигала бровями, на что Лестер прыснул от смеха, ненадолго став похожим на обычного парня, не такого старого и грозного, как мне показалось на первый взгляд.
Им же с Ирвином и тридцати нет — поняла я внезапно, только выглядят так себе, поэтому и кажутся старше.
— Приплатить, чтобы исчез? — хмыкнул аптекарь, впрочем, без особой злобы.
Они еще немного позубоскалили надо мной, убедились, что так ничего не добьются, после чего следователь наконец встал из-за стола. Я сложила ему часть нашего ужина с собой, лишь бы убрался поскорее и перестал сверлить меня взглядом, после с удовольствием закрыла за ним дверь и вернулась в комнату к аптекарю.
Иврин все еще сидел, зато аккуратно собрал всю еду обратно в корзины и затушил свои горелки.
— Убери все в холодильный шкаф, потом можешь устраиваться на ночлег, завтра посмотрю, будет ли от тебя толк. Наверху все комнаты свободны, выбирай любую.
Я была такой сытой и довольной своими успехами, что не стала спорить с ним, просто занялась делом. Холодильный шкаф нашелся в соседней комнате и оказался сверху донизу заставлен всякими склянками, еле втиснула туда остатки ужина.
Аптекарь не стал меня дожидаться и уже скрылся в своей спальне, из-под двери которой выбивалась тонкая полоска света. Я замерла неподалеку, прислушиваясь к звукам старого дома, пока по коридору не проплыло недовольное:
— Ты еще долго будешь бродить здесь? Завтра вставать в начале седьмого, а сонный помощник мне не нужен.
— Ай, какой у меня добрый хозяин, так за работника волнуется! — отозвалась я, на что аптекарь неопределенно рыкнул.
— Одежду в шкафу возьми, если нужно переодеться, моя должна подойти.
— А если порву? Я лучше в грязной, да в своей!
Личина, конечно, одного роста и сложения с Ирвином, а вот я на голову ниже и почти вдвое легче, утону в его вещах. Еще свои придется как следует прятать. Артефакт менял их внешний вид только пока те надеты на меня, сниму — и аптекаря ждет много удивительных открытий.
Но это не самая большая проблема на фоне другого артефакта, который жег мне ребра сильнее обычного. Уже на верхних ступеньках я вытащила из потайных ножен кинжал и повертела его, любуясь тусклым блеском лезвия. Хорошая вещица, старая и дорогая, сейчас таких уже не делали, да и вот так забирать у одного мага зверя и передавать другому уже не умели. Я случайно влипла в эту историю и прикоснулась к запретным знаниям, и больше всего мечтала поскорее оставить всё в прошлом.
Комнат наверху оказалось целых шесть, одна из которых — ванная, такая шикарная и большая, что я бы завизжала от радости, но вот малышу Бринсенту это ни к лицу. Он наверняка моется редко, быстро и частями, а не разлеживается по часу в горячей воде с шапкой ароматной пены.
Переодеться бы действительно не помешало, поэтому я бегло осмотрелась в других комнатах, зашла в ту, в которой окно удобнее всего выходило на улицу, закрыла дверь изнутри и выбралась наружу по подоконнику и водостокам.
Можно было бы и стандартно, вряд ли Ирвин не выпустил бы своего надоедливого помощника, но хотелось незаметно добраться до своего постоялого двора, забрать вещи и оставить послание Рейгалю, моему нынешнему командиру. К тому же практика не помешает, а то я скоро ослабну и растолстею среди людей: у них девушкам не принято скакать по крышам и карабкаться по отвесным стенам. Местные — создания хрупкие, декоративные, к жизни вне дома не приспособленные.
К счастью, я выросла не в таком ужасном месте и уже через пару минут стояла на земле в переулке позади аптеки. Затем огляделась, отряхнула руки и сделала шаг вперед, когда мою руку нагло схватили повыше локтя.
Я попыталась вырваться и убежать, но схвативший тоже клювом не щелкал. Развернул меня к себе и схватил уже за обе руки, после строго спросил:
— И куда ты собрался?
— Гуляю, — я невинно пожала плечами и улыбнулась Лестеру. — А ты чего томно ждешь под окошком? Ирвин спать лег, уже не выглянет.
— Кого жду, того дождался, — не растерялся он и потащил меня дальше по переулку. — Люблю я пение послушать, а в нашем управлении есть клетки для всяких птичек. И жердочки, и кольца, и мастера, у которых все поют на разные голоса. Так что можешь сейчас начинать, вдруг мне понравится и до клетки дело не дойдет.
— “Ра-а-асцвело огнем над Дагрой солнце кра-а-асное”, — честно завопила я, перебудив всех горожан в ближайших домах.