Аптека снежного барса (СИ)

— Скорее уж поверю, что ты просто набиваешь себе цену, — меня нагло шлепнули по заду, но я даже не дернулась. Нужно сконцентрироваться и придумать, как удрать отсюда.
— А ты видел здесь женские бани? Ни одной на целую столицу. Я считаю это несправедливым. Разве женщинам не нужен отдых? У них столько забот по дому, работа, воспитание детей… И куда податься после тяжелого дня? В театр дорого, на ярмарку уже поздно, в трактир как-то не по статусу. А в бани нельзя, они только для мужчин! Где справедливость? Я решила бороться с этим, поэтому пришла сюда.
— И правильно, — на этот раз меня скорее ущипнули, чем хлопнули, но вышло очень болезненно. — Мне идея с женщинами в банях тоже нравится. Даже очень.
— Ну так оплати себе подружку и восторгайся, — за спинами мужчин раздался до боли знакомый голос, которого я испугалась куда сильнее, чем этих ублюдков.
— Шел бы отсюда, умник, — рыкнул ближайший к двери мужчина и замахнулся.
Через секунду он уже баюкал руку с вывернутым из сустава большим пальцем, а Ирвин все также стоял на месте и буравил остальных взглядом.
— Пока вы зажимали девчонок в подворотнях, я проходил строевую подготовку на границе с империей, а мой приятель, следователь, гонял бандитов в страже. Еще с нами гимзорский разбойник, которого даже я побаиваюсь. Советую десять раз подумать, стоит ли ввязываться в драку ради этой сумасшедшей.
Я не стала возмущаться ни насчет сумасшедшей, ни разбойника, просто не верила, что Ирвин за меня вступился. В смысле, настоящую меня, еще и стоящую тут без одежды, как распутная девка. Но аптекарь не пялился, только сжал кулаки и напрягся, как перед настоящей схваткой. Вес тоже потихоньку переносил на здоровую ногу. Хотя, могу поспорить, он и голыми руками наваляет этим мордоворотам.
— Сам решил с ней поразвлечься? — мою руки все же отпустили и даже медленно разошлись по сторонам. Конечно, подраться с крепким мужчиной не то же самое, что зажать в углу хрупкую и легкую девушку. Как минимум, будет шумно, прибегут охранники и другие гости бань, тогда зачинщикам не поздоровится. Эдмон Третий любил высылать в дикие земли куда больше, чем сажать провинившихся в тюрьму.
— Не ваше дело.
Они еще несколько минут поспорили, затем мужчины все же вышли, а я обессиленно села на скамью и закрыла лицо руками. Совсем расслабилась среди людей, думала, что в безопасности. И не учла, что это распространяется только на Бринсента.
— Прикройся, — Ирвин протянул мне простыню и сел рядом, не делая попыток притронуться. — Ты бы хоть подумала немного, куда лезешь. В следующий раз захочешь побороться за свои права — лучше постой на площади с плакатом. Или попробуй устроиться на мужскую работу. Это посложнее, чем бегать голой по баням, зато безопаснее.
Я замоталась во влажную ткань и только сейчас почувствовала, как трясутся руки.
— Ой, да что б ты знал о моей жизни, — не выдержала я. И без того тошно, еще он со своими нравоучениями. Не сторонился бы женщин, я бы не оказалась под личиной Бринсента и соответственно здесь. Моей вины тоже хватает, но и нотации слушать не хочу. — С моей работой не каждый мужик справится. Я бы и этим наваляла, если бы не набросились сразу толпой, пока я искала одну свою вещь на полу.
— И все равно не повод бродить здесь в таком виде. Давай провожу к выходу и попрошу отвезти тебя домой. Сам бы довел до двери, но я с друзьями, неловко их оставлять.
— Что ты прицепился, ненавидишь же женщин?
— Я тебя впервые вижу, откуда такие сведения?
Как можно было так попасться? Второй просчет за такой короткий срок, не иначе мозг расплавился и вытек. Нужно было срочно придумать правдоподобную ложь, полуправду или озвучить часть правды.
— Ты аптекарь с улицы Первого Советника, все в столице о тебе знают. Готовишь неплохие снадобья, цену не дерешь, зато не переносишь женщин. Еще говорят, то тебя невеста бросила и вроде как умерла. До или после непонятно.
— Больше сплетни слушай, как бы она мертвой бросила? Идем, в другой раз поборешься за равноправие.
 
Он нахмурился еще сильнее, но не отошел от меня и даже не таращился слишком сильно. До меня же только дошло, что мы разговариваем без личины и все даже неплохо идет. Точнее — очень плохо, он считает меня взбалмошной придурочной девицей. При этом все равно помог с этими парнями.
Я хотела сказать что-то, попробовать объясниться, но дверь в комнату широко распахнулась и в нее один за другим вошли те самые любители девушек в банях в компании нескольких своих приятелей. Ирвин среагировал первым, схватил меня за руку и толкнул в другую дверь, которую тут же закрыл. Я осталась посреди темного коридора, в тишине и безопасности, тогда почему сейчас еще страшнее?
* * *
Глаз ему подбили основательно, завтра наверняка придется надевать повязку, как у Лестера, чтобы не пугать посетителей. Другу тоже досталось, но он ухитрился подставить больную сторону и особенно не заметил ударов. Хотя если вспомнить, в каком состоянии стража утаскивала тех ублюдков, то это все мелочи.
— До сих пор не понимаю, как ты ухитрился подраться в банях, — Лестер покачал зуб, но тот сидел крепко, скорее — просто болел. — Самое тихое, спокойное и культурное место в столице. Интереснее только, как ты нашел там девушку. Уже сколько… года три туда вместе ходим и никогда не встречали никого кроме разносчиц. Ты, который не переносит женщин на дух, остался в одиночестве на пять минут и где-то подцепил красотку.
— Я ее не подцепил, а защитил. Плела, что борется за равноправие, поэтому заявилась в мужские бани.
— И почему-то поближе к тому, кто не оценит, — вздохнул Лестер.
Ирвин покачал головой и отвлекся на то, чтобы разлить по чашкам заваренный чай. Культурного отдыха ему хватит еще на несколько месяцев, дома ничем не хуже и куда спокойнее. Хотя та самая девушка никак не шла из головы. История у нее слеплена наспех, это понятно, но что-то же ее привело в бани? Мотив был наверняка серьезный, раз не побоялась пройти мимо охраны и остаться наедине с разгоряченными во всех смыслах мужчинами. При этом она не какая-нибудь увядающая старая девы, а юная красотка, пускай и несколько специфичная внешне.
Южанка. Смуглая кожа, волосы, как вороново крыло, и бездонные темные глаза в окружении пушистых ресниц. Ирвин раз за разом вспоминал ее и никак не мог выбросить из головы. Наверное потому, что не каждая будет так смело держаться в непростой, пускай и глупой ситуации. Была в ней какая-то искра. Еще девушка пахла почти как хозяйка той самой сорочки из постели Бринсента. Но об этом Ирвин уже не стал рассказывать Лестеру, слишком походило на бред.
Нет, не в этом дело, она действительно красотка. И лицо, и фигура. Подтянутая, стройная, с округлостями, где нужно. Даже слишком хороша, если так подумать. Такие если попадались, то непременно приносили массу неприятностей.
— Спорим, — продолжил Лестер, — ты даже не спросил ее имя?
— Может мне и домой ее пригласить стоило? Никто в здравом уме не знакомится в банях!
Ирвин сделал слишком жадный глоток и обжегся. Теперь язык и небо казались неприятно шершавыми, а чай — безвкусным. Да почему же девчонка так и не отпускает? Что в ней такого? Он думал и никак не мог понять. Они точно встретились впервые, при этом ее глаза, мимика, интонации, жесты казались до боли знакомыми.
— А зря, — ухмыльнулся Лестер. — Я только сейчас оценил потенциал этой идеи. К тому же девчонка тебя зацепила, признай. Глупо было так просто ее отпускать.
— Я уже влипал в неприятности из-за женщин, хватит.
— Теперь влипаешь из-за того, что никого давно нет. Не обижайся, но тебе нужна подружка. Тем более эту ты уже видел, во всех подробностях.
Здесь и не поспоришь. Он немало проработал в госпитале и повидал достаточно девушек без одежды, в совершенстве знал их анатомию, так что обнаженным телом его было не удивить. Но и знакомства так он не заводил. И не собирался. Поэтому сейчас молча мешал чай и злился непонятно на что. Наверное на то, что таких красивых и обнаженных он видел недостаточно много.