Двойной порок (СИ)
- Зубрилка, у тебя всегда всего в жизни по два. Моя хитрая девочка,- Марк поцеловал меня в губы, смущая. Я уткнулась в ворот его пальто вдыхая божественный запах его кожи. Силы, уверенности в себе.
- Я не хитрая. Я любимая и счастливая,- прошептала я ему на ушко.
Услышала в ответ безобидный смешок.
- Приехали. Выходите справа,- громко скомандовал Ник.
Мое сердце сразу затрепетало от предвкушения встречи со своим искалеченным зверем.
Я прям вбежала на ступени частной клиники, таща Марка за руку за собой.
- Малыш, осторожно. И ты ведь помнишь, что тискать Тиграна пока нельзя,- давал мне напутствия Марк.
Я на все кивала, как кукла. Со всем согласна. Поскорее бы увидеть своего медвежару.
- Туда. Восьмая палата,- направлял меня Марк.
Больничные стены и запах хлорки сейчас мне казались французскими духами. Я мчалась к любимому мужчине, и любые обстоятельства на пути воспринимались приятным аккомпониментом долгожданной встречи.
Без стука я распахнула дверь в палату и замерла на пороге.
Сзади в меня впечатался Марк, подталкивая войти.
Но я словно окаменела.
Тигран был не сам.
Глава 41
Мой раненный зверь с заросшей черной бородой лежал на высокой подушке. Его внушительный торс был оголен и перемотан белыми эластичными бинтами. Он хмурил итак суровое недовольное лицо.
При виде меня глубокая складка между черными бровями разгладилась, а в черном взгляде блеснула молния искренней радости.
У изголовья кровати стоял высокий грузный мужчина в костюме. Он синхронно с Тиграном обернулся мне на встречу. И именно его мрачный тяжелый взгляд, пропитанный ненавистью и пренебрежением, пригвоздил меня на пороге.
- Марат Давидович, здравствуйте,- ровно и сухо поздоровался из-за моей спины Марк.
Это был отец Тиграна. Я вспомнила его по фото на холодильнике.
Из обрывков разговоров моих мужчин, я знала, что он очень злился на Тиграна. Угрожал лишить его своего наследства, изгнать из семьи. Оставить, как одинокого волка без рода и племени.
Я чувствовала, что Тигран не показывал, но в глубине души очень переживал разлад в семье. И во всем этом виновата я. Наше нестандартное трио никогда не будет в глазах суровых родителей принято и одобрено. Для них мы извращенцы, а я лично - шлюха.
И все это нескрываемо читалось в уничтожительном взгляде, обращенном в мою сторону.
- Кроха...иди быстренько ко мне! Девочка любимая, я так соскучился,- слишком громко проговорил Тигран.
- Здравствуйте,- выдавила я из себя смущенное приветствие.
Потупив глаза в пол я пошла к кровати раненного мужчины.
На наши с Марком приветствия отец Тиграна не ответил. Поджал сильнее губы на гладковыбритом подбородке.
- Тигран...я все сказал,- угрожающе кинул он и прошагал грузными шагами к выходу из палаты.
- Я тоже, - рыкнул в ответ мой медвежара. Он упертый. Я знала, что разговор минуту назад был про нас. И отец требовал прекратить наши ужасно неправильные отношения, по его мнению конечно.
- Любимый...- я забыла за недовольство Марата Давидовича, стоило двери закрыться.
Дрожащими руками обняла своего мужчину, склонилась к его лицу. Губы Тиграна были спрятаны в высоких завитках жесткой бороды, но я их отыскала без труда. Он не поднимал руки, чтоб обнять меня, вероятно из - за боли от ранений. Но накинулся на мой рот с откровенным голодом. И урчащие довольные звуки клокотали в груди моего любимого зверя.
- Кроха...бля, я тебя сожрать хочу...но лучше отойди чуть, маленькая, а то если член встанет, что я с ним делать буду?!
Я вздохнула с улыбкой. Тигран...в этом он весь! Как мне его не хватало! Сердце из-под ребер аж выпрыгивало, так тянулось к нему.
- Брат, ты что не кормишь нашу девочку?!- вдруг недовольно пробасил медвежара,- Одна кожа да кости! Стася, какого хрена?! Мы вообще то договорились тебе малых заделать. Только куда в тебя богатыри поместятся? Сама Дюймовочка, еще и голодовку объявила. Чтоб ела за троих, пока я тут отлеживаюсь. Легче станет по жопе дам тебе. Слышь, брат, следи, чтоб кроха не растворилась, а то и ты получишь!
- Лежи уже, командир. Сам вижу, что зубрилка без нас истосковалась. Исхудала малышка. Все, теперь буду лично ей рацион составлять,- добродушно усмехнулся Марк и подошел ближе, обнял меня за талию. Прислонился сзади.
Тигран болезненно закрыл глаза. Впалые щеки, слишком острые скулы под бородой и синюшные круги под глазами выдавали его борьбу за жизнь последние дни.
Я сжала его большую кисть двумя ладошками. Подняла к лицу и поцеловала. Поластилась, как кошечка. Потерлась щекой и носом об его сбитые костяшки и пальцы.
- Все, шуруйте. А то не могу смотреть на вас вдвоем. Сразу чувствую себя импотентом. Придете, когда швы снимут,- буркнул Тигран, окрывая глаза и глядя на нас с Марком в упор.
- Нет, нет, нет!- запричитала я,- Я останусь с тобой. Это ведь частная клиника. Я знаю, что можно поставить койку. Буду за тобой ухаживать, пока не выздоровеешь. Я никуда не поеду. Я тебя люблю и буду рядом.
- Кроха...моя девочка любимая...Ладно, завтра приходите. Оставаться здесь ночевать тебе нельзя. Иначе я не выйду отсюда никогда. Буду к тебе лезть, а мне сейчас строгий доктор постельный режим приписал,- он подмигнул мне.
На что я улыбнулась.
- Какие заказы на завтра? Может хочется чего нибудь вкусненького?- спросила я, понимая, что спорить и злить Тиграна нельзя. Если сильно разнервничается, то может начаться кровотечение.
- Вкусненького...хочется, пипец, как! Только пока рано. Нельзя. Когда стояк не будет угрожать моей жизни, покормишь меня...Стася...
***
Глава 42
Урок самообороны.
Никита и Анжелика.
Лика с опаской вошла в качалку на первом этаже дома Тиграна. Все эти дни Стася не отпускала подругу домой. А ей и не хотелось возвращаться в унылую квартиру, напоминающую о жестоком прошлом. В ней хрупкая беззащитная девушка была жертвой беспощадного садиста. И то, что Славик терзал ее всю ночь при Стасе, это он еще сдерживался. Обычно он кусал и бил ее сильнее, придушивал до отключки.
Но теперь ее кошмар умер. Жестокий подонок мертв и девушке не надо больше дрожать и бояться каждого шороха.
Вот только забитая искалеченная душа не могла расслабиться. Она теперь испорчена на всю жизнь. Ненавидит и боится мужскую силу. Воспринимает ее, как угрозу.
Лика замерла, глядя на Никиту. Мужчина не услышал, как она вошла. Без футболки, в одних тренировочных шортах и кроссовках он подтягивался на брусьях. Его спина напоминала анатомическое полотно с штрихами просушенных четко очерченных мышц. Плечи и руки клубами бугрились от напряжения. Тонкие прожилки вен вздулись на коже, которая казалось сейчас треснет.
Каждый мускул сильного крупного спортсмена выглядел, как сплетение металлических троссов.
От страха у девушки аж дух захватило.
Если эта махина для убийств на нее разозлится, гнев Славика покажется ей ангельским лепетом.
Но ведь Никита не такой. Все дни они дружно и миролюбиво проводили время. Смеялись, когда вечером смотрели комедии. И ей нравилось, что он довольно и благодарно ест все, что она готовит.
Славик всегда рычал. Ему все недосолено или пересолено, недожарено, переварено. И за эти оплошности всегда следовало наказание. Удары и пощечины, сексуальные извращения.
- Анжелика, тебе в спецназе надо работать. Я не услышал, как ты вошла,- мужчина спрыгнул на пол с брусьев и подошел к ней ближе.
Его голубые глаза казались добрыми. Хотелось довериться.
Мужчина чуть нахмурился, вглядываясь в ее лицо. Заметил, как она напугана его близостью.