Ангел и демон (СИ)

— Не хочу тебя огорчать, но, если ты продолжишь нести бред про свое неземное происхождение, лаборатории, откуда гуманоиды живыми не выходят, тебе не избежать.
— Ничего удивительного, что вас изолировали, — Крас поморщился. — Правители создают нас по необходимости, а не для того, чтобы мы устанавливали мировое господство.
— Как рабов, — пренебрежительно дополнила Анна.
— Как помощников, — поправил Крас. — Аморфы и макали — наша десантура и посланники Карсада. Огневики — жители раскаленных гигантов, достают нам воду и некоторые материалы, необходимые для нашей промышленности. Диноторки разводят динозавров и пригоняют их на место забоя, они снабжают нас мясом. Бажби — жители морей и океанских глубин, тоже наши кормильцы. Есть эльфы, исконное ремесло — охрана живых планет. Я, скорее всего, по вашей классификации отношусь к этой расе. Мудрики — производственники. Гномы разрабатывают недра, орки — скотоводы, гоблины — строители, могут взглядом поднять многотонную плиту. Раса первопроходцев умеет выживать в таких условиях, в которых другие и минуты не протянут. Кстати, четверть моей крови от них. Оборотни… ты у оборотней спроси, как они внедряют новый ген!
— Спят с животными? — ехидно поинтересовалась Анна.
— Спят с женой, а на работе работают, — ничуть не смутился гуманоид. — Они внедряют новые формы в уже устоявшиеся биологические виды или расширяют кормовую базу, — Крас задумчиво повертел салфетку в руках. — В сущности, такие планеты, где преступники доживают свой век, наверное, есть в каждой империи. Но обычно преступников стерилизуют и лишают долголетия. Вас долголетия лишили, а стерилизовать, очевидно, забыли.
— Что, вырезают детородные органы?
— Им достаточно снять с человека браслет защиты и воззвать к силе, запретив ей воспроизводить саму себя, — терпеливо объяснил Крас, снова прислушиваясь к себе и потирая виски: — Пожалуй, всю вашу планету можно стерилизовать.
— Ты тоже телепат? — Анна невольно покраснела.
— Скорее, эмпат. Телепатия — тяжелое бремя. Представь, что ты вдруг начала слышать, как один рисует в уме картины, второй изобретает, третий думает о том, что ему надо что-то купить. Ужас! Поэтому диноторки предпочитают жить отдельно, а аморфы и макали встречаются с нами лишь по необходимости, — он с интересом взглянул на нее. — Я пришел к выводу, что вы тоже в какой-то мере эмпаты, поэтому у вас так много преступлений, связанных с насилием, и часто преступники оказываются в выигрышном положении. При сильных эманациях чувственных и мысленных посылов возникают возмущения электромагнитных полей, — объяснил он, очерчивая концом чайной ложки на столе круг. — Они расходятся, как круги на воде. Вы чувствуете их, и у вас начинается ответная реакция. Не осознавая, как хищники, нападаете на слабую особь, и пресмыкаетесь перед хищником как жертвы.
— Но ты тоже уверен, если избавитесь от полукровок, жизнь станет идеальной, тогда чем вы от нас отличаетесь?
— Мы не убиваем их, мы их опасаемся. Они — другой вид жизни. И у вас, в ваших легендах о богах, громовержцах и полубогах, чревато враждовать с ними. Они хранили вас, давали то, в чем вы нуждались, помогали, наказывали злодеев… Если вы забыли о них, это не значит, что их не стало, просто вы перестали быть их народом.
— И вы ни с кем не воюете? — с удивлением взглянула на него Анна.
— Мы? Нет! — лицо Краса исказилось от омерзения.
Разговор как-то неожиданно оборвался. Анна помыла посуду, расставила тарелки в сушильном шкафу, дожидаясь, когда Крас закончит обедать. Но он не торопился, многозначительно посматривая на миску на плите. Анна вылила в его тарелку оставшийся борщ, извинилась, что котлеты и сметана закончились, поставила на стол пакет майонеза.
— У меня в голове не укладывается, уж извини, что ты небожитель, — доверительно призналась Анна. — Проще поверить, что ты залез в окно.
— А это тогда что? — голос Краса стал сердитым. Он погладил камень на груди, и в воздухе зависло голографическое изображение двух звезд и спутники.
 
Анна восхищенно застыла, любуясь соткавшейся из воздуха бинарной системой с огромной яркой звездой в центре и белым ярким карликом на окраине. Планет было много, но почти сразу они исчезли, а на их месте появилась зелено-голубая планета, окутанная дымкой закрученных облаков, с огромными океанами, с множеством небольших материков, покрытых реками, горами, лесами, морями и озерами. На темной стороне планеты сияли города, обозначенные огнями. Мегаполисов на планете было немного, но они поражали воображение своими размерами. И снова видение: берег океана, а в реке плещутся странные существа. Она даже почувствовала дуновение легкого ветра и кисловато-сладкий запах морской травы.
Если это была его родная планета, то она была очень красива.
Стараясь не выдать волнения, Анна дотронулась до трехмерного изображения. В том месте, где она видела образы, было пусто, но видение казалось живым.
— Трей работает, надо ждать, — любуясь планетой, вздохнул Крас.
— А что это за татуировка? — поинтересовалась она, показав жестом на его плечо.
— Знак Галактической Академии Исследований Дальнего Космоса. Он обязывает каждого Правителя вернуть меня на родину, — ответил он. — Кстати, сегодня у нас было назначено важное мероприятие, — он расстроено шмыгнул носом. — Нам должны были присвоить звания. Надеюсь, причина моего отсутствия покажется судьям уважительной. В любом случае, до следующей церемонии придется ждать еще год.
Наверное, заведение было престижное, это чувствовалось по его интонации. Жаль, что с астрономией у нее было неважно. Единственное созвездие, которое она помнила, Большая Медведица. Не то, чтобы не любила туманную науку астрономию, но она жила в мегаполисе, где фонари затмевают вид на далекие космические просторы.
— А чем вы потом занимаетесь? После учебы.
— Ищем незанятые звезды, — поведал Крас почему-то полушепотом. — И мне кажется, что я уже одну такую нашел!
— А зачем? — недоуменно пожала она плечами. — Своих мало?
— Найти незанятую звезду — и можно всю жизнь ни о чем не думать! — возбужденно воскликнул Крас, не понимая ее равнодушия. — За одну звезду дают от трех до десяти миллионов артастов! На эти деньги можно купить материк! — глаза его загорели огнем. — Осталось доложить Правителю Карсаду, чтобы он прицепил ваше Солнце к нашей империи!
— А говоришь, не воюете, ― пренебрежительно отозвалась Анна. ― Ты забыл спросить, что мы думаем по этому поводу!
— Вы не в счет. Звезды — сгустки плазмы, обладающие начатками чувственного восприятия. Они одиноки без Правителей. Вашему Солнцу нет до вас дела, а вот Правитель может сделать звезду счастливой. И стабильной. Но таких незанятых звезд в нашей галактике почти не осталось, — пожалел он. — А так, в обычное время, служим, как сказали бы у вас, — равнодушно пожал он плечами. — За это тоже хорошо платят. Потом, сколотив начальный капитал, можно и своим делом заняться.
— У нас и без образования в органах служат.
— Человек, отвечающий за охрану порядка, обязан разобраться в разрешенных и запрещенных приемах, которыми устанавливают мировое господство, — Крас вставал из-за стола, повертел ручки крана, помыл посуду, с отвращением понюхал воду. — В Галактической Академии нас и тарелки учат мыть, и костер разжигать.
— Спички разные, — едко заметила Анна.
Как-то так получилось, что Крас совершенно перестал вызывать ощущение того, что он чужой. Он был зеркальным осколком того мира, в который она заглянула и легко представила его. Жизнь с большими возможностями, и такая длинная, что не умещалось в голове.
 
Но она-то здесь, на земле, где каждый сам за себя.
И на работу не устроилась.
Смотреть на зеленую планету расхотелось.
Незаметно перебрались в комнату.
Крас позабавил ее, заставив левитировать предметы. Не слишком тяжелые: книгу, вазу, сразу несколько ручек. Погонял с Лоркой мяч, подбрасывая его взглядом. Очевидно, испытывать долго депрессивное состояние он не умел, или действительно верил, что его найдут и вернут домой.