Штильскин (ЛП)

— Твой план, не наш. Я лишь помогаю тебе сделать жизнь чуть более интересной, — сказал Джек.
— Что?! — раздался на краю кладбища испуганный голос Лили.
* * *
— Теперь можешь меня выпустить, тролль, — сказал Траль.
Тролль шаркал ногами напротив двери камеры.
— С чего это?
— Ты же понимаешь, что я просто прикидывался, чтобы добыть нужную информацию у Шляпника? — пояснил Траль.
— Ну, ваще-то нет, мне эт' на ум не пришло.
— Теперь она у меня есть. Мне нужно как можно скорее доложить коллегам. Как я и сказал, теперь можешь меня выпустить.
— Значица, ты на самом деле не сумасшедший?
— Это была игра, причём, хорошая, должен заметить. Даже тебя одурачил, как видишь.
Тролль почесал голову.
— Наверн'.
— Ой, да ладно! — выкрикнул Шляпник. — Ты же на это не купишься, правда? Минуту назад он спорил сам с собой!
— З'ткнись, Шляпник, — сказал тролль и коснулся длинным ногтём двери камеры Траля.
Замки отъехали в сторону, Траль вышел из камеры и оправил одежду.
— Мне нужно переброситься парой слов со Шляпником. — Траль подошёл к двери Шляпника, прижал лицо к решёткам и прошептал: — Большое спасибо, что вытащил нас отсюда, мы не забудем, что ты для нас сделал.
Траль широко улыбнулся и пошёл по коридору, держась рядом с троллем.
— Вам больше никогда не удастся прятаться от реального мира! — выкрикнул Шляпник им вслед. — Все узнают, кто вы и что вы! Подождите и увидите!
Траль оставил тролля у ворот Башни и начал путь через мост. В его походке было гораздо больше лёгкости, чем когда он шёл в обратную сторону. Вокруг бушевала буря, но она не шла ни в какое сравнение с бурей, бушевавшей внутри его головы.
— Никогда не удастся прятаться. Так сказал Шляпник, — нервно произнёс Траляля.
— Знаешь, он прав, я не намерен ничего прятать. Почему мы должны прятать свою сущность, пока такие как Румпельштильскин вольны быть самими собой? Больше мы не будем прятаться, пусть все узнают, кто мы и что мы! — Труляля облегчённо рассмеялся.
— Мне страшно, — сказал Траляля.
— И должно быть, — сказал Труляля. — Им всем должно быть страшно!
В небе блеснула молния, из Башни раздался душераздирающий вопль, заглушая весёлый смех, исходящий от невысокой пухлой фигуры, ковылявшей по мосту.
* * *
Роберт и Лили продирались по полю, срезая дорогу к кладбищу. Овцы проблем не доставляли, едва они чуяли запах Лили, то тут же разбегались по дальним углам, в надежде, что волк в женском обличье их не потревожит.
Роберт не обладал природной способностью Лили видеть в темноте и постоянно натыкался на кучи овечьего дерьма, в изобилии разбросанного по полю. В итоге, он просто сдался.
Они дошли до края поля и перебрались через невысокую стену на кладбище. Внезапно Лили схватила Роберта за руку, притянула к земле и приложила палец к губам.
— Там кто-то есть, — прошептала она.
— Дворф?
— На дворфа не похоже, — прошептала она. Внезапно её глаза расширились. — Что? — сказала Лили, встала и направилась в сторону голосов.
Роберт тоже поспешил подняться.
Когда он подошёл ближе, то увидел того самого дворфа, которого обнаружил в своей ванне почти вечность назад, покрытого грязью с лопатой в руках, а рядом с ним агента, которого он знал, как Джека и полный мусорный мешок.
Лили шагала прямо к Джеку, тот уже не опирался на надгробие, а выпрямился в полный рост.
— Ты что это задумал, Джек? — спросила Лили.
— И снова здравствуй, Даркли, — с ухмылкой произнёс дворф.
— Штильскин, — сказал Роберт.
— Папеньку уже нашёл?
— Вообще-то нет, был занят погоней за тобой.
— Я не стану повторять, Джек. Какие у тебя дела с дворфом? — спросила Лили, тыча ему пальцем в грудь.
— Тебя это не касается, Лили, иди домой, — строго произнёс Джек.
— Домой? Ты умом тронулся? Никуда я не пойду, пока ты не объяснишь, что происходит!
— Давай, скажи ей, Джек, всё равно, она выяснит, — сказал дворф.
— Умолкни! — сказал Джек.
Роберт рассматривал мусорный мешок, стоявший на земле у ног Джека.
 
— Интересно, не там ли лежит тело последней Бастинды? — заговорил голос в голове Роберта.
— Простите, — заговорил Роберт. — Полагаю, в мешке лежат останки Элис Бастинды, это так?
— Молодец, Даркли. Почти столь же умён, как и папаша, — сказал дворф.
— Тебе разве не интересно, кто твой отец? — спросил голос.
— Конечно, интересно, — ответил Роберт.
— И скромен, — сказал дворф.
— Заткнитесь, оба! — выкрикнул Джек.
— Хватит! — воскликнула Лили, схватила Джека за ворот рубашки и подняла в воздух. Тот задёргался, но вырваться из её хватки не смог.
— Не вынуждай меня, Лили, — сказал Джек.
— На что? — спросила та.
— Лили, я хочу, чтобы ты потеряла сознание, — сказал Джек.
— Исполнено, — сказал дворф.
Лили упала на землю, Джек опустился рядом с ней.
— Лили! — воскликнул Роберт.
Джек спихнул тело Лили в раскопанную могилу последней Бастинды, и та бесцеремонно грохнулась в открытый гроб.
— Нет! — крикнул Роберт и ударил Джека по лицу. Каждая кость в его руке застонала. — Чёрт, больно как.
— Сейчас будет ещё больнее, — произнёс за его спиной дворф.
Первой мыслью Роберта было сказать: «что же может быть больнее», но не успел он этого сделать, как его затылок встретился с плоской стороной лопаты и всё, что он успел произнести, было:
— Чт'ж'мжжж…?
Его тело, должно быть, привыкло к бессознательному состоянию. Падая на землю, он продолжал слышать происходящее вокруг. К примеру, он понимал, что тянущее ощущение в теле было вызвано тем, что его спихивали в могилу. Удар, который он услышал, был ударом о Лили. Он слышал смех дворфа. Послышался скрежет, который мог быть звуком закрывающейся крышки гроба. Затем последовала серия глухих ударов, означавших, что Джек и дворф закапывают их заживо.
— Держись, Роберт, — произнёс голос в его голове. Он звучал спокойно.
«Значит, это я спокоен», — подумал Роберт, постепенно приходя в себя. Затем безумие и страх охватили его, и он принялся вопить, словно шестилетняя девочка.
  
Глава восемнадцатая
 
Обманы и неловкие положения
 
Роберт никогда не страдал от клаустрофобии. И всё же, погребение заживо вынудило его пересмотреть список пяти самых главных страхов. Поняв, что это бесполезно, он, наконец, перестал кричать. Снаружи он слышал гром, и предположил, что в небе разыгралась буря. Лили по-прежнему лежала без сознания. Можно было предположить, что Элис Бастинда являлась крупной дамой, поскольку Роберт и Лили уместились в одном гробу, а вокруг них всё ещё оставалось свободное место. Роберт задумался, как скоро иссякнет кислород. Вокруг было темно.
— Разумеется, темно, — произнёс голос в голове Роберта. — Ты ж в могиле. Не то место, где светят прожектором, не так ли?
— Ну, хоть ты ещё здесь.
— Надо попробовать её разбудить.
— Не знаю, с чего начать.
— Может, побрызгать на неё водой? — предложил голос.
— Где я воду возьму? Я в гробу.
— Поплюй на неё.
— Не буду я на неё плевать. Это грубо.
— Разумно. Может, ущипнуть?
— Можно попробовать. Куда мне её ущипнуть?
— Ну, может, за шею?
— За шею?
— Ну, ты же не будешь щипать её в интимных местах. Это грубо.
— Верно. — Роберт завозился в темноте, стараясь подтянуть руки к её голове, и нащупал нечто похожее на затылок. Он подумал, что волосы у неё были очень мягкие, как у лабрадора.
— Ты серьёзно сравниваешь её с собакой? — спросил голос.
— Признай, разница не столь уж и велика.
Он сдвинул её волосы в сторону, добрался до шеи и сильно ущипнул.
Произошло сразу несколько вещей. Лили цветасто выругалась, дёрнула рукой и ударила Роберта по носу. Тот тоже выругался, но уже не столь цветасто.
— Ты, что, блин, делаешь? — спросила Лили.