Моя любимая кукла

Эмиль мечтал повзрослеть и улететь из большого дома, из своей комнаты, где дули теплые ветра. Он ухватился бы крепко-крепко за облака и упорхнул бы на них в настоящий мир. Но для этого нужно вырасти.
Он сидел на диване в холле и вспоминал вчерашний день и знакомство с властной и жестокой хозяйкой-ведьмой. Большие дети называли ее Гуашевой Дамой.
Покойный отец – единственный человек, которого она боялась. О его тирании слагали легенды.
Умер он много лет назад, но до сих пор Гуашевая Дама ощущала его власть над собой. Стоило вскользь упомянуть о жестокости покойного господина – бывшего хозяина большого дома – и ведьму охватывало такое волнение, что она и слова произнести не могла!
В первый же день она отчитывала Эмиля за невинную шалость, а тот, испугавшись, даже головы не поднимал! Ведьма грубо вцепилась в его подбородок и подняла вверх. Она смотрела в его испуганные серо-зеленые глаза и кричала. Эмиль онемел от страха.
Ее белое, как блюдце, лицо казалось нарисованным.
Огромные фиолетовые глаза с широкими зрачками таращились на Эмиля.
Он впервые видел такие глаза, а волосы ведьмы, собранные на затылке, были чернее-черного! Верхние веки, намазанные густой пудрой небесного цвета, напоминали жирные мазки гуаши. Пудра сливалась с кожей, у скул она засыхала, покрывалась мелкими трещинками и осыпалась, как сухая гуашь, поэтому и имя у хозяйки было соответствующее.
Над глазами дугой, как у матрешки, проходили черные лунообразные брови. Ярко-розовые губы неестественно блестели. И лишь прямой красивый нос был единственной живой чертой ее лица.
Все ее крупное тело облепили неподвижные толстые бугры. Казалось, ведьма носила уродливый костюм, чтобы пугать детишек! И только голова жила сама по себе, остальное будто умерло! Гуашевая Дама существовала в мертвом теле – поверить невозможно, но так и было!
Эмиль уже успел наслушаться историй о детях, которым не посчастливилось побывать в руках жестокой хозяйки. Ходили слухи, что хозяйка держала заброшенную комнату для плохих ребятишек, чтобы вырастить из них гуашевое потомство. Те, кому посчастливилось вырваться, рассказывали, как ведьма топила их в гуаши.
Мальчик, не дослушав нравоучения ведьмы, убежал со страху к себе в комнату, где дули теплые ветра. Очень не хотелось ему становиться обездвиженной фигуркой – отпрыском Гуашевой Дамы.
В комнате Эмиль увидел еще одного обитателя большого дома – Серебряного Стражника. Он стоял, облокотившись о подоконник. Большие дети его боялись, как и Гуашевую Даму, считалось, что он нес смерть.
Эмиль видел лишь его голую загорелую спину и пышные жёсткие волосы цвета седых одуванчиков, что колыхались вместе с облаками.
Услышав шум, Серебряный Стражник обернулся. Он отошёл от окна и сел на кровать.
– Вы хотели улететь на небо? – спросил Эмиль.
– Я-то?! – засмеялся Стражник.
Мальчик, разглядывая соседа, не верил в его земное происхождение. Его голубые глаза на очень смуглом лице сияли драгоценными камнями, а кустистые серебристые брови, наверное, слепили из звездной пыли.
– Нет, мой друг, я разглядывал своего родителя.
– Родителя?! Он здесь?
– Да живёт в соседнем дворе.
– Кто же он?! И почему вы не с ним?
– Потому что я уже вырос и могу быть самостоятельным.
– Тогда зачем вы здесь?
– Тут хорошо кормят! – Сосед погладил живот и подмигнул Эмилю.
– Да, а еще компот вкусный! – согласился Эмиль и впервые улыбнулся.
– Не, – Поморщился Серебряный Стражник, – компот для детишек!
– Вы разве не ребёнок во взрослом теле, как и все мы?
– Нет. Видишь, за окном слева высокое-высокое дерево?
Эмиль кивнул.
– Это дерево – мой родитель, – продолжил Стражник. – Его называют деревом-смертью.
– И вас здесь считают несущим смерть! Потому что вас породило такое дерево? Почему оно так называется?
– Раз в году оно покрывается серебристым пухом, напоминающим паутину. Потом дерево стряхивает ее, а она разлетается пушинками, которые ложатся вокруг, образуя кладбище мёртвых детей дерева. А дерево-смерть вновь становится молодым и зелёным и растит новое потомство, чтобы в конце убить его.
 
– Так вы тот самый пух?! – Догадался Эмиль.
– Да, но лишь тысячная его часть. Ветер занёс меня прямо к этому окну, а облака быстро подхватили. Я спасся и живу тут уже много-много лет.
– А что же случилось с вашими братьями?
– Не знаю! Ветер разнес их по всему миру, и они путешествуют. М-да. – Печально вздохнул Серебряный Стражник. – Мое путешествие длилось недолго, но я рад наблюдать за большими детьми.
– Так вы не такой, как я?
– Нет.
– Значит, вы могли бы стать главным в этом доме! Но почему вы ни с кем не разговариваете, а только смотрите? Вам с большими детьми скучно?
– Да, но ты другой.
– Отчего же? Я, как и все здесь, очень мал внутри.
– Не совсем.
– То есть?
– Ты мечтаешь вырасти.
Эмиль улыбнулся. Серебряный Стражник нравился ему все больше и больше. С ним-то он и будет дружить! Авось, быстрее повзрослеет!
– Почему же вы не разговариваете с Гуашевой Дамой? – Удивился Эмиль. – Хотя, она же ведьма! Я бы с такой тоже не общался, будь хоть десять раз взрослым!
– Ха-ха-ха! – Рассмеялся товарищ. – Какая она ведьма?! Обычная тетка! Я ее не первый год знаю – ничего в ней не изменилось! Только в размерах слегка увеличилась!
Эмиль расхохотался.
Еще от нового товарища он узнал, что существовало и самое страшное место в доме – подвал. В него ссылала Гуашевая Дама провинившихся ребятишек. Дети не знали, какие наказания их ждали: по возвращении несчастные были так напуганы, что старались поменьше болтать и не рассказывали, каким пыткам подвергались в подвале.
Вскоре вернувшиеся из подвала исчезали. Гуашевая Дама, гордясь, говорила, что малыш повзрослел и ушел в большой мир. Что же такое происходило в подвале, если узник взрослел за один день?!
Никого из больших детей такое "взросление" не радовало. Все старались угождать ведьме, но она все равно находила к чему придраться…
… Ночью Эмиль долго ворочался в постели, вспоминая фиолетовые с огромными зрачками глаза ведьмы.
– Что, малец, не спится на новом месте? Хочешь, страшную сказку расскажу? – спросил Серебряный Стражник.
– Хочу! Сон все равно не идёт!
– Ну, слушай! – Новый друг улегся на спину и, глядя в потолок, начал историю:
– Давным-давно, дом этот принадлежал суровому господину. Была у него дочь. Колотил он ее постоянно! Поговаривают, что она до сих пор здесь!
– Она одна из нас?! – Встрепенулся Эмиль.
– Да, я уверен, – шутливо подмигнул рассказчик. – Точнее, из вас, я ведь взрослый внутри. – Улыбнулся Стражник. – Эх, как сейчас помню, бежит несчастная девчонка: босая, с чёрными пятками и такого же цвета волосами…
– Она, что волосы совсем не мыла?! – Перебил Эмиль.
– Ха-ха! – Рассмеялся сказочник. – Нет, что ты! С чёрными волосами она родилась, а пятки почернели от грязи! Дикая девчонка была! Мать померла, отцу все равно, вот и ходила беспризорной – растрепанная, грязная, в мятых платьях да рваных колготках. Только два огромных фиолетовых глаза на красивеньком личике скрашивали ее одичалый вид.
– Неужели отец совсем не любил ее?
– Ну, отчего же, любил. По-своему. Помню, шатаясь, держа в одной руке пустую бутылку, а в другой кожаный ремень, выходил в гостиную в одном белье и орал:
"Ибби! И-и-и-бб-и-и! Гадкая девчонка! Почему ты не сдохла вслед за мамашей?!"
Эмиль вздрогнул. Разве в сказках говорят такие плохие слова? Пусть даже в страшных?! Он укутался в одеяло и решил, что после услышанного вообще несколько дней уснуть не сможет!
– За что же он ее так… любил?!
– Да, кто ж теперь узнает! Стоило несчастной малышке ступить не так, как приказал отец, и все!
– Что, все?!
– Он орал на весь дом. Поговаривали, что он подвязывал ее за волосы в подвале и оставлял на целую ночь! Если девчонка не кричала и не звала на помощь, на утро он отпускал ее, а в награду просил повариху сварить для Ибби компот из свежих фруктов.