Ученицы монастыря святой Анны (СИ)

Кирк дозрел до идеи плетеной кровати, и мы с ним тщательно разработали схему плетения и начертили чертеж каркаса. Кровать должна быть двуспальной, конечно, доски для нее тоже нужны, но изголовье и боковины должны были радовать красивым плетением. Мэйси была счастлива, спать на досках полезно, но спина у нее уже болела, все же беременность такая штука…
— Кирк, я у тебя следующим летом себе такую кровать куплю. А ты бы мне еще кресла, диван и столик сплел для террасы. Знаешь как удобно?
— Кирк, и вправду, чего вы на табуретах мучаетесь, у тебя руки золотые. Сплел бы любимой жене кресло уютное, а лучше кресло-качалку, малыша кормить и укачивать очень удобно. Да и стулья бы вам не помешали, — присоединилась Никки и тоже принялась за дело.
По традиции все работы велись в саду под деревцами, особо радовало, что не было дождей. Стояла сухая солнечная погода, вечерами с гор прилетал легкий ветерок, лепота! Мы курировали работу женщин и заодно с Кирком плели первые стулья. По большому счету плетеным было только сиденье и спинка, но уже это понравилось женщинам. Мужчина вдохновился успехом и сплел первое плетеное кресло в деревне, в других я такого тоже не видела, хотя корзины плели исправно и стар и млад, благо исходного материалы росло в избытке. Лещина росла везде и были даже оригинальные сорта с красной корой и даже с синим оттенком, просто простор для фантазии и человека с хорошими руками.
Кирк не остановился на достигнутом, и вдохновленный Никки принялся, пока мы здесь, за первое кресло-качалку из красной лещины, у которой даже древесина была розовой. Общими усилиями кресло удалось на славу. Сначала из толстых прутьев был собран каркас, в соответствии и чертежом, потом его сушили трое суток, а потом уж взялись за оплетку. Пришлось задержаться в деревеньке на неделю, пока все не довели до ума. Кресло-качалка стало любимым у женщин и на Кирка посыпались заказы от деревенских женщин, тот отправлял их к мужьям. Я посоветовала ему сделать несколько штук на продажу в Перте, для малыша нужны деньги, а кто кормилец семьи? Кирк принял мои слова за команду к действию и занялся плетеной мебелью всерьез.
— Похоже у тебя намечается еще одна мастерская и источник дохода, это не говоря о детском промысле с саше, — радовалась Никки, глядя как к Кирку потянулись мальчишки в ученики и взрослые мужчина за консультациями, жены довели их до ручки требованиями о плетеной мебели. "И чтоб было не хуже, чем у Мэйси!". Вот он двигатель прогресса в действии!
— Вот и хорошо. Дело нужное, не все же им на лавках сидеть. Стулья и кресла гораздо удобнее. Нужно написать Стефи, что бы организовала народ с этой же целью. Софи плести из лозы не любит, но все равно поможет, а у Стефи отлично получается. Я правда с лозой работать тоже не очень люблю, пальцы устают, но плетеную мебель обожаю, особенно в саду и на террасах с беседками. Подушек женщины нашьют, так может и денег заработают.
Мы написали подружкам, те ответили, что уже думали над этим, но по уши увязли в красильне, и пока им не до этого, но еще все лето впереди, успеют. Но они постараются выкроить время и организую себе хотя бы стулья, от местных лавок у них уже попы болят, никакие коврики не спасают, подушки подкладывают. Местные по-доброму шутят над лурдианскими леди, смотрите какие нежные. Лозой, как и положено, народ запасся еще зимой, так что с материалом проблем нет. У Кирка тоже был целый сарай прутиков и веток потолще.
Тут прискакал мальчишка из Богемии с приказом от управляющего, всем свободным и здоровым мужчинам и парням отправляться на дорожные работы. Те стали собираться. Все понимали, что хорошие дороги необходимы, Кер за зиму вправил местным мозги и те понимали, что это дело общее, а благодаря нашим магам дороги их пра-пра-внукам достанутся, не то, что детям и внукам. Кирк страдал, что его отрывают от постройки кровати, но собрав каркас и тщательно его закрепил брусками и толстыми веревками, стал собираться вместе со всеми.
Пора было и нам честь знать, потискав и расцеловав щенков, которые уже открыли глазки, и тепло распрощавшись с друзьями, мы выдвинулись обратно в Богемию большим табором. К озеру решили съездить вместе с караваном с мальками рыбы. Никки убедила меня, что смотреть там пока не на что и я была с ней согласна.
 
Мы вернулись, а нас уже ждал Юэн со своей бригадой. Мы велели найти большой ящик с толстыми стенками и трамбовку для разбивания уже высохшей глины в мелкий порошок. Сито взяли в мастерской, их привезли туда большое количество для песка, который уже вовсю возили во двор стеклодувни.
— Для первого просева неплохо, но нужно еще мельче, — постановила Никки.
Пришлось отбирать у хозяек самые мелкие сита для муки, какие мы только нашли. Комки глины позвали разбивать взрослых сильных мужчин, трамбовка была тяжелой, даже самые здоровые из наших помощников рисковали сорвать себе спину и заработать грыжу. Пришел местный великан Грант и за час размолотил наши кусочки с мелкую пыль. Ребята уже тащили старые, но все еще крепкие бочки для отмучивания глины. Мы показали места, где нужно просверлить дырки и плотно заткнули их пробками. Глиняную муку развели до состояния очень жидкого теста и залили в бочки, осталось только ждать пока посветлеет верхний слой воды и ее можно будет слить, выдернув самую верхнюю пробку и так далее, пока не сольем максимум воды. Затем глину аккуратно вычерпаем, оставляя камешки и песок на дне, и зальем в старые корыта с ушатами, ну, и в конце наших мучений, выставим все это добро на солнышко для просушки. Время от времени ребята будут ее перемешивать лопатами и когда она достигнет консистенции густого теста, начнем уже лепись из не посуду. Гончарные круги уже дожидались нас в сарае. Хорошие такие круги, педальные, а главное новенькие.
Это очень вдохновило наших помощников и те шустро разгрузили оставшуюся в телеге глину, разбивая крупные комья на маленькие, что бы быстрей высохло. Пока первая часть глины отстаивалась в бочках и вторая сушилась, мы спросили у ребят есть ли у них заготовленная с зимы лощина. Оказалось, что у всех есть для корзин.
— Миледи собираются плести корзины? — удивился Юэн.
— Вот еще! Кресла и стулья, у нас уже спина болит и то, что пониже отваливается от ваших лавок, — фыркнула Никки, ребята заржали, но взялись помогать.
Лощину замочили в горячей воде, а когда она стала гибкой принялись за работу. Ребята схватывали все на лету и дело пошло. Малли стала первой обладательницей кресла в деревне и гордилась сыном как никогда ранее. Нам тоже досталось по удобному креслу и уже через четыре дня мы стали счастливыми обладателями плетеной мебели. Мы сшили из небеленого полотна себе подушки под попу и спину, вышили их шерстяными нитками и счастливо устроились в саду Моран под яблоней.
— Какие-то у них деревца чахлые, ужас просто. Смотреть на них больно, — разглядывала сад Никки.
— Почва внизу один сплошной камень, странно, что они вообще растут.
— Нужно написать леди Миранде. Она в основном занимается цветами, но может что-то посоветует дельное, — предложила подружка.
— Посоветовать и я могу, но ты права, у нее маги и питомник. Нужно ее попросить вывести специальные карликовые сорта под наш климат, что бы не замерзали, были низкорослыми и соответственно, чтобы корневая система не была такой глубокой. Если делать высокие подпорные стенки из камня, которого здесь избыток, высотой метр-полтора и засыпать их плодородной почвой, то вполне можно получать хороший урожай.
— Отлично! Пиши! Идея ей понравится, она, конечно, не упустит возможность сделать декоративные сорта, но и плодоносные у нее хорошо получатся. И почему только яблони? Можно вишню, сливу и другие фрукты, подходящие здесь по климатическим условиям. Черноплодная рябина здесь должна отлично расти, а из нее варенье — пальчики оближешь! Я его обожаю, правда я зык потом синий, — хихикнула Никки.
 
— А и вправду. Я себе тоже хороший сад хочу, тут такой простор для ландшафта! Закачаешься! Когда поедем мой дом смотреть, нужно прикинуть перспективы с разбитием сада и цветников. В крайнем случае невысокие деревца можно на зиму и утеплять, пока они акклиматизируются и окрепнут. Решено, пишем письмо матушке Стефи, давно мы ей не писали, она будет рада!