Живи и помни (СИ)

— Ты что, с ума сошел?! — привстав на цыпочки, прошипела Лиза — так, чтобы «покупатели» не услышали. — Ты понимаешь, что это статья?!
— Причём здесь я? Это просто мой знакомый, мы каждые две недели так собираемся, только сегодня он раньше пришёл.
— Да это всё равно… — Лиза уже хотела было напомнить другу про регулярные облавы милиции на таких вот любителей иностранщины, как вдруг её цепкий взгляд споткнулся о… — Ты?!
Пчёлкин сидел прямо на столе, как ни в чём не бывало пересчитывая толстую пачку купюр и дымя сигаретой, зажатой в зубах. На громкий возглас он отреагировал, и в тот же миг всё спокойствие с его лица словно сдуло ветром — на смену ему пришли раздражение и… растерянность?
— А ты что здесь делаешь? — спрыгнув со столешницы, Пчёла схватил Лизу за локоть и отволок в угол, не обращая внимания на удивленного Юру. Черкасова дёрнула рукой, и хватка сразу же ослабла.
— Хотелось бы спросить то же самое у тебя, потому как я просто пришла к другу.
— В общагу вечером?
— А это уже не твоё дело. Ты что, серьёзно занимаешься… этим?
— Только не надо делать такие глаза, словно я здесь детей убиваю, — Черкасова поёжилась от такого чёрного юмора, а Пчёлкин продолжил: — Каждый зарабатывает так, как умеет. И не надо сейчас читать мне мораль.
Девушка промолчала. Отчаянно захотелось уйти и вообще никогда больше не возвращаться в эти стены, в которых те, кому ещё и двадцати не было, совершали уголовное преступление.
— Парни, атас! — Витя и Лиза перестали буравить друг друга тяжёлыми взглядами лишь тогда, когда в комнату буквально влетел, задыхаясь от бега, длинный парень с растрёпанными вихрами. — Милиция с облавой, фарцовщиков ищут.
И начался ураган. В буквальном смысле — пакеты начали летать, оставляемые теми, кто еще мгновения назад подсчитывал их стоимость, а сами потенциальные «покупатели» один за другим ринулись к двери. Времени было в обрез. Пчёла кинулся к товару и покидал его в объёмную чёрную спортивную сумку буквально в пару мгновений — Черкасова не успела и опомниться.
— Как выйти отсюда? — рявкнул он Юрию, и тот, растерявшись, взглянул на Лизу. И она всё поняла.
— Пойдём, — голос её вдруг наполнился совершенно нетипичными нотками металла и холодности. Правду говорили — всё происходит впервые. Вот сейчас, к примеру, она впервые будет покрывать фарцовщика.
— Куда?
Девушка не ответила — молча схватив Пчёлкина за рукав кожаной куртки, она буквально выкинула его в коридор. И откуда только сила-то взялась?
— Здесь есть пожарная лестница.
Оглядевшись по сторонам, Черкасова мысленно поаплодировала охотникам до импорта — ни одного студента в коридоре не наблюдалось. Лиза взяла Пчёлу за руку и поволокла его к спасительной лестнице. Им повезло, и замка на двери не оказалось — отчего-то девушке подумалось, будто его спилили специально, на случай таких вот «неожиданностей».
— Давай, вперёд, — Черкасова толкнула Пчёлкина, и тот, не говоря ни слова, начал спускаться, предварительно перекинув лямку сумки через плечо. Лиза же замешкалась — в конце концов, у неё был выбор — она могла остаться, пользуясь пропуском, и промыть Юре мозг, но, с другой стороны, лучше ей было тоже смыться от греха подальше. Последнее перевесило, и девушка схватилась за холодные перила.
— Осторожно, тут лужа, — Пчёлкин ждал её внизу и вовремя схватил за талию, спасши от участи промочить босоножки. Лиза позволила парню опустить её на асфальт, и лишь тогда с силой оттолкнула его от себя. Ярости её не было предела, и, несмотря на темноту — улица освещалась одним лишь фонарём — казалось, что её злоба была очевидной.
— Так вот, чем таким ты промышляешь. Совсем с ума сошёл? Тебя же посадят однажды!
— Не ори только, — спасшийся, Пчёлкин был сейчас спокойнее воды в тихом ручейке. — Хочешь жить — умей вертеться, классный принцип.
Лиза молча покачала головой и протяжно вздохнула. Злоба её смешалась с взявшейся из ниоткуда усталостью.
— Если ты так меня осуждаешь, тогда ответь мне — почему я должен горбить спину ещё пять лет в институте, а потом вкалывать за сотню в месяц, если я уже сейчас получаю куда больше? Если ты готова так жить, то я нет.
 
— Кто сказал, что я готова? — неожиданно для самой себя выпалила Лиза и тут же прикусила язык.
— А по тебе видно. Собственной тени боишься, а шампанское пьёт только тот, кто рискует.
— Космос тоже с тобой?
Пчёла достал из кармана джинсов пачку сигарет, но, взглянув на спасительницу, спрятал их обратно. Почему-то ему опять расхотелось дымить при ней.
— Да.
— А Саша с Валерой?
— Нет, мы вдвоём. Они для этого слишком правильные.
— Они не правильные, они просто умные, — рыкнула Лиза, и Витя вдруг усмехнулся. — Что смешного?
— Ты просто, когда злишься, очень красивая.
— Ну ты и сволочь, — Лиза даже задохнулась: она не собиралась хамить, но комплимент почему-то вызвал неподдельное возмущение. Она тут про серьёзные вещи пыталась говорить, а он всё в шуточки переводил!
— Сволочь? Да ну? — Пчёлкин неожиданно сделал пару шагов навстречу и схватил Лизу за руку до того, как она успела сделать хоть шаг назад. — А стоит мне к тебе прикоснуться, и ты робеешь. Ну вот, например, сейчас опять. Сволочи такой реакции не вызывают обычно.
— Пусти.
— Нет. Мне нравится на тебя такую смотреть.
Рука продвинулась выше по предплечью, и нежная кожа девушки покрылась мурашками. Заметив это, Витя шагнул ещё ближе и взглянул девушке прямо в глаза. Та нервно сглотнула, но взгляда не отвела, чтобы не выглядеть совсем уж девочкой.
— Нет, мне определённо это нравится.
========== 5. Просто мне не всё равно, что ты подумаешь ==========
Тёплые солнечные лучи самым наглым образом проникали в класс, слепя некоторых особенно неудачно выбравших себе парту учеников. Несмотря на то, что по Москве гуляли ещё шуточки про «радиоактивное солнышко» — чёрный юмор про аварию в Чернобыле до сих пор никак не желал сходить на нет — горожане искренне радовались долгожданному теплу и погожим денькам. Вот и сейчас, несмотря на то, что урок биологии был в самом разгаре, на голос учителя почти никто не реагировал, даже Черкасова со своим вечным стремлением к знаниям. Откинувшись на спинку неудобного стула, она, разомлевшая, вытянула ноги под партой и лениво выводила каракули на тетрадном листке в клеточку. Отчаянно хотелось спать — после вчерашних «приключений» она всю ночь не смыкала глаз — читала мораль Юрке, который позвонил ей в районе десяти. Сейчас можно было с уверенностью заявить о том, что разговор не возымел ровным счетом никакого эффекта, потому как Юра, по большей части, просто молча сопел в трубку и не говорил почти ни слова в ответ на шипящие возмущения Лизы, которой пришлось утащить телефон к себе в комнату и говорить как можно тише, чтобы не разбудить родителей. Разговор продлился примерно до трех ночи, а по его окончании Черкасовой стало понятно, что ложиться уже не имело смысла — три часа погоды не сделали бы. Так что оставшееся до подъёма время девушка посвятила повторению экзаменационных билетов.
Сидевший на соседнем ряду Пчёлкин отчаянно пытался поймать небольшим зеркальцем, позаимствованным у кого-то из девчонок, солнечный луч. Одного беглого взгляда в сторону одноклассника хватило Черкасовой, чтобы понять — луч должен предназначаться ей и послужить способом привлечения внимания. Но пусть этот Пчёла хоть костьми здесь ляжет, голову она не повернёт. Почему-то именно сейчас Лизавете было откровенно неприятно находиться в одном помещении с тем, кого она спасла вчера от ночёвки в милиции, рискуя при этом собственной шкурой и репутацией. А если об этом вдруг узнает хоть кто-нибудь в школе? Да её же тогда просто-напросто разжалуют из старост! Накануне экзаменов-то… Об этом даже подумать было страшно… Справа громко шикнули, и возня Пчёлкина прекратилась — судя по тяжёлому взгляду, который девушка почувствовала на себе и невольно поёжилась, это Космос пытался сейчас прожечь в ней дыру. И чем таким она ему не угодила?..