Живи и помни (СИ)

***
Территория, на которой расположился «Курс-Инвест», была, откровенно говоря, внушительной. За время поездки Витя Пчёлкин сумел успокоить разыгравшиеся нервы, и сейчас вёл себя так же, как и обычно — нагловато и развязно. Окинув нарочито бесстрастным взглядом аллеи и арку, он подошёл к железному заборчику с воротами — первый из всех, кто приехал «в гости». Навстречу ему из своей будки вышел охранник с бейджиком на груди — прямо у самого сердца.
— Вы к кому?
Пчёлкин взглянул на охранника и затянулся.
— Передай Артуру — Витя Пчёлкин приехал.
Страж «Курс-Инвеста» юркнул в будку и снял трубку стационарного телефона. Надо же, какие технологии…
— Проходите, — Пчёлкин не успел и задуматься, как его вновь окликнули, давая добро на проход. И тут в Вите взыграла наглость.
— А что, открыть в обязанности не входит? — кинув взгляд на усмехнувшегося Белова, схамил он. Ответа не последовало, и пришлось чуть сбавить спесь. — Ясно, самообслуживание.
Распахнув ворота, он вальяжно и не спеша двинулся по аллейке прямо под арку. Рядом, нога в ногу, шёл Белов, и это придавало Пчёле какую-то непонятную уверенность. Хотя внутри всё опять начинало предательски клокотать. Не то от волнения, не то от ненависти к Лапшину, которого он увидит через пару минут.
Валера, шедший позади друзей, намеренно затормозил, поравнявшись с охранником, и взглянул на бейджик. Словно издеваясь, он коснулся куска пластика пальцами, чем вызвал вполне себе понятное негодование:
— Руки.
— Похож, — как можно более дружелюбно констатировал Филатов.
— Фил, завязывай, — обернувшись, окликнул друга Пчёлкин, и Валера, отстав-таки от охранника, двинулся следом за товарищами, ощущая приятно нагревшийся за пазухой тесак.
***
…Это же надо было такой поганый банк-то выбрать! Мало того, что проценты какие-то дикие, так ещё и куча подводных камней. Интересно, чем вот им не угодил главный бухгалтер, и почему именно он, Артур, должен всё бросать на хрен и лететь, сломя голову, чтобы поставить свою подпись в паре бумаг? Чёртова бюрократия. А тут ещё и гости совсем нежеланные пожаловали. Хорошо хоть, что Лизку Пётр куда-то есть повёз, значит, у него было время на то, чтобы выпроводить Пчёлкина поскорее и не допустить малоприятной встречи.
— Так, Люда, — даже не взглянув на секретаршу, Артур махнул в её сторону рукой, привлекая внимание молоденькой девушки, — я поехал, ты всё запомнила, что я тебе сказал?
— Да, Артур Вениаминович.
— Артур, подмахни, — словно откуда-то из-под земли возник зам Лапшина, вызвав у того праведный гнев.
— Я же тебе говорил — все подписи до десяти. И машину мне через десять минут.
— Не позже, — раздался знакомый голос.
Быстро сориентировались на незнакомой территории. Артур надеялся перехватить Пчёлкина на улице, чтобы тем самым ещё больше сократить время разговора, но не тут-то было. Пришлось натянуто улыбнуться.
— Витёк, здорово. Что надо? — Лапшин пожал протянутую ему руку и не сумел не заметить разительных перемен в старом знакомом. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы по одному лишь внешнему виду гостей догадаться, кем именно они являлись и по какому делу пожаловали. Тревога предательски защекотала где-то на подкорке, но Артур отмахнулся от неё, словно от назойливой мухи.
— Здорово, — Пчёлкин держался так, как и всегда — нагловато и слишком самоуверенно. Осмотрев костюм Артура, он задрал подол пиджака. — О, как ты разбух…
Лапшин резко ударил Пчёлкина по руке и заметно напрягся.
— Зато на свои ем, не то, что некоторые.
— Ну, вот, познакомься, — Витя указал поочередно на своих «сопровождающих», не обратив внимания на колкость в свой адрес, — Саша, Валера.
— Рад познакомиться, очень много о тебе слышал, — тот, который Саша, первым протянул Артуру руку, и не пожать её было бы как-то уж совсем некрасиво.
— А я о тебе нет, — впрочем, огрызнуться — дело святое. Белов улыбнулся во все тридцать два и двинулся в сторону кабинета.
— Мы пройдём?
Пчёлкин пропустил Белова в кабинет, и, в последний раз зализав руками волосы, что делал до этого, глядя на своё отражение в полированной дверной табличке, обнял Артура за плечо, заводя его в кабинет и невольно оглядываясь. Глазами он искал знакомый силуэт, но на вид попалась только смазливая секретарша. Последним зашёл, закрыв за собой дверь, Валера, попутно показав зазевавшемуся подчиненному Лапшина, что соваться к начальнику сейчас не следовало.
 
Витя окинул кабинет оценивающим взглядом. Неплохо устроился этот Артур, очень даже неплохо… Кожаная мебель, красное дерево, техника. Да уж, надо было быть полной дурой, чтобы отказаться работать в таких условиях. А она дурой-то не была никогда, ни минуты в своей жизни. С ненавистью глянув на засуетившегося возле стационарного телефона Лапшина, Витя закинул руки за спину и переглянулся с Беловым — тот улыбнулся, словно ободряя друга, и отвернулся к повесившему трубку на рычаг Артуру.
Разговор обещал быть долгим.
***
— Ну, а всё же?
— Что?
Собрав на вилку остатки салата, девушка усмехнулась.
— Почему ты так заботишься-то обо мне? Есть вон, чуть ли не силой потащил, да и вообще…
Пётр с громким звоном отбросил кофейную ложечку на стол и откинулся на спинку стула.
— Какая тебе разница? Меньше знаешь — лучше спишь.
Лиза не ответила, но взгляд её приобрёл столь жалостливые и просящие нотки, что даже взрослый мужчина не выдержал.
— Ну, у меня сестра младшая была, на тебя очень похожа. Десять лет назад она умерла от пневмонии. А такая же была, как ты — ну, там, волосы, глаза. В целом много общего.
— Слушай, прости, — девушка явно стушевалась, ибо никак не ожидала такого ответа на свой вопрос. Да ещё и произнесённого столь обыденным голосом, без какого-либо намёка на тоску или что-то в подобном роде. Пётр махнул рукой, и Черкасова решила сменить тему. — Нам не пора ещё? Артур меня и так пригрозил заживо съесть.
— Он всё равно в банке сейчас должен быть, — мужчина взглянул на наручные часы. — Ему ехать минут двадцать, а, судя по тому, сколько ты там торчала, то и он за пять минут не освободится. Ты ему план на следующий месяц отдала?
— Нет, он обещал сегодня вечером посмотреть, — Лиза мотнула головой и взяла в руку стакан с апельсиновым соком. Пётр склонил голову набок, и девушка пояснила: — нет, он у меня давно готов уже, честно.
— Ну, смотри. Знаешь же, что, если он вовремя не отчитается…
— …То ваша же Контора ему по шапке настучит. Знаю-знаю, — нарочито скучающим тоном протянула Черкасова, и Пётр — привычно жёсткий и беспринципный человек — усмехнулся столь легко, что именно в эти мгновения стал походить на простого мужчину, а не на железного крышующего. Только шрам его по-прежнему напоминал о криминальном прошлом и тёмных делах.
Они молча сидели за столиком ещё примерно десять минут — Лиза допивала сок, а Пётр ждал, пока ей надоест картинно медлить и тянуть остатки напитка со скоростью черепахи. Наконец, это начало претить и самой Лизавете.
— Поехали? Надо бы нам так вернуться, чтобы с Артуром не пересечься, не хочу сейчас ему на глаза попадаться.
Пётр встал из-за стола и, достав из кармана смятую сторублёвку, небрежно кинул её на стол. Хотя наели они максимум рублей на сорок.
… — Люда!
В офис она зашла одна, распрощавшись с Петром возле арки. Секретарша сидела за столом, надувшись, словно хомяк, и глядела в одну точку. Лиза улыбнулась и подошла к стойке.
— Что случилось-то? Кто тебя обидеть посмел?
Девушка взглянула на Черкасову и кивнула в сторону кабинета Лапшина.
— А что он такого сделал?
— Да пришли тут к нему трое каких-то… — Людочка сложила руки на груди и принялась жаловаться. — Заперлись в кабинете и уже третий час никого не пускают и сами не выходят. Совещание у них якобы какое-то, хотя по плану нет ничего. Я постучалась, думала спросить, всё ли нормально, а Артур Вениаминович как заорёт… бестолочью меня обозвал…