Живи и помни (СИ)

— Хотела с тобой поговорить.
Понятно, что не просто мимо проходила. Неожиданное её появление побудило Лизу машинально оглянуться и посмотреть по сторонам, словно выискивая в толпе студентов особенные лица.
— Сюда в любой момент могут Витя с Космосом подъехать. Понимаешь, что тогда будет?
— Я быстро.
Что-то в ней было не так. Вроде бы и боялась заговорить, но глаза так подозрительно горели каким-то подобием счастья, что невольно становилось как-то не по себе. Ведь, если боишься заговорить о радости, значит, она подозрительная, разве не так?..
— Ну давай, а то у меня еще пара одна.
Елисеева замялась, словно подбирая нужные слова, и даже заломила руки. Но молчать вечно было бы просто глупо.
— Знаешь, меня тут позвали манекенщицей работать… пришёл к нам один дядька, меня увидел и предложил.
Лизавета скептически изогнула бровь. Совсем не готова была девушка разделить радость Ленки, которая так и сияла теперь, выпалив то, что держала в себе. Представления о работе манекенщиц были у Черкасовой весьма размытыми, а ко всему малоизученному она относилась с подозрением.
— И ты собираешься согласиться? Зачем?
Казалось, Ленка даже задохнулась от возмущения. Ну как можно было задавать такие глупые вопросы?!
— Конечно! Я вообще на всё готова, лишь бы за утюгом больше спину не горбить. А это же и вовсе сказка: красивые вещи, мода, известность… деньги, в конце концов, достойные.
— Ага, а ещё вечное соперничество и очень туманная возможность прославиться.
Елисеева закатила глаза, и Лиза сдалась. В конце концов, кто она такая, чтобы пытаться отговорить взрослую девушку от того, о чём сама почти не имела никакого представления?..
— Я к тебе просто поделиться пришла. Больше не к кому.
— Я понимаю. Что ж, если ты видишь в этом какие-то перспективы, то не мне тебя отговаривать. Саше только напиши хотя бы страницу.
Улыбка тут же слетела с накрашенных губ.
— Как я ему напишу после всего этого? И что я вообще напишу ему?
— Напиши обо всём, только об измене промолчи. Он волнуется за тебя, вот и всё. В конце концов, он же не чужой тебе. Только про планы свои помалкивай, не зли его на расстоянии.
Елисеева опустила голову и поковыряла мыском сапога влажный асфальт. Вся её тонкая фигурка выдавала внутреннюю борьбу, мучившую девушку.
— Хорошо, напишу.
— Знаешь, — Лиза почесала затылок. — Ты только в омут с головой не прыгай, ладно? Подумай, как следует, а то затянет, а потом вылезать ой, как сложно. Уж я-то знаю об этом не понаслышке.
***
— «Ленка написала, всё у нас нормально. Спасибо, ребят, что поговорили с ней…» Странно. Мы же с ней не говорили, — высказал общее удивление Холмогоров, читавший вслух новое письмо от стража границы.
Все в беседке переглянулись, а Лиза лишь молча продолжила изучать конверт с марками. Пчёлкин прищурился и склонился к девушке.
— Ничего сказать не хочешь?
Пришлось сделать большие глаза и взглянуть на парня.
— Что?
— Ты же всё ходила на старую квартиру и говорила, что нет там никого.
— И?
— Ваньку не валяй.
Лизавета вздохнула, судорожно соображая и придумывая историю поправдоподобнее.
— Правильно, там никого и не было. Откуда я знаю, что там с ней приключилось, и почему она вдруг на какое-то время писать ему перестала? Сашка же не знает, что мы с ней не говорили, думает, что это мы всё наладили. Предлагаете ему правду написать?
Пчёлкин промолчал, бросив на подругу долгий взгляд, и затянулся. Вроде бы сработало.
— Может, и впрямь свезло? Пчёл, что ты на девчонку наехал? — пришёл на помощь Черкасовой Фил, который, конечно же, тоже был не в курсе настоящего положения дел.
— Потому что ведёт она себя странно в последнее время.
Лиза недобро взглянула на парня и прищурилась.
— Не нравлюсь?
— Э, ну ладно, брэк. Хорош, — пресёк развитие возможной словесной перепалки Космос. — Давайте лучше над ответом подумаем. Предлагаю о Ленке помалкивать, написала, и хорошо.
Лизавета картинно надулась и поплотнее закуталась в куртку. В глубине души у неё все просто клокотало. Ну вот откуда, откуда он догадался? У неё что, на лбу всё написано? И как теперь объясняться, если он вновь затронет эту тему?
 
***
…Слабый снег сыпал, тут же тая на влажном асфальте. Несмотря на начало зимы, было совсем не холодно, разве что только периодические порывы ветра заставляли слегка ёжиться. Лизавета стояла возле подъезда в ожидании Соболева, который должен был подъехать с минуты на минуту вместе с Пчёлкиным, ключи от квартиры которого девушка по глупости и утренней рассеянности оставила на зеркале.
— Лиза, привет!
Черкасова повернула голову вправо и улыбнулась спешившему к ней Артуру. Всегда парень, видя её в непосредственной близости, преображался в лице, начинал сиять и так искренне улыбаться, что невозможно было заподозрить в его действиях и отношении к ней какие-то сомнительные мотивы. Лизавета нравилась Лапшину, и он не скрывал этого, ибо зачем пытаться утаить очевидное?
— Ты чего на улице стоишь? Не лето же.
— Спать надо меньше. Ну, — девушка качнула головой, поясняя, — я проспала с утра и из дома выскочила, забыв, что Витя сегодня по делам уедет. Ничего, он уже вернется скоро.
— Скоро — понятие растяжимое, — Лапшин взглянул на циферблат новеньких наручных часов, купленных явно не на рынке (уж глаз на подделки и ширпотреб у Лизы был намётан просто прекрасно), и пожал плечами, — тем более, зная его дела.
— Артур, — Лизавета предостерегающе взглянула на соседа, словно пытаясь пресечь дальнейшие попытки парня сделать акцент на нечестном заработке Пчёлкина. Услышав нотки напряжения в голосе объекта симпатий, Артур поднял руки вверх, словно сдаваясь.
— Я ничего такого не хотел сказать. Просто хотел предложить тебе у меня переждать. Уж что-что, а чай я организовать сумею. Да и тему для разговора найду.
Перспектива дальнейшего ожидания Пчёлкина на улице не радовала, а одной в подъезде было элементарно скучно. А холод постепенно начинал усиливаться, что совсем не приходилось Лизе по душе.
— Домой я к тебе не пойду, потому что потом последствия будут, сам понимаешь, какие. А вот если ты мне составишь компанию на подоконнике в подъезде, то я буду тебе благодарна.
— А что, перспектива неплохая. Подъездная атмосфера… — и Лапшин открыл тяжелую дверь, пропуская Лизавету в темный предбанник.
… — И потом, это же пока я только пешка. А потом, возможно, и своё дело начну. Главное, время не прогадать и вовремя спохватиться.
— Я прямо слышу в тебе Пчёлины нотки, — девушка усмехнулась и отпила вино из стакана. Алкоголь принёс из своей квартиры Артур, чтобы «согреться». — «Главное, время не прогадать», «спохватиться»…
 — Да, только не забывай, что меня за мои дела посадить не могут.
— Тут ты прав, — Черкасова цокнула языком. — Только знаешь, если осторожным быть, то и не поймают. Да и отец у меня в милиции всю жизнь, на хорошем счету, так что хоть какая-то помощь у нас есть.
Артур покачал головой и взглянул на порядком опустошённую бутылку. Градус постепенно повышался не только за окном, но и на отдельно взятой лестничной клетке.
— Знаешь, вот смотрю я на вас, и не понимаю, за какие такие заслуги ты ему досталась. Он же тебя не достоин. Пропадёшь ты с ним.
Он тебя под монастырь подведёт, будь уверена. Как же некстати вспомнились сейчас те слова, сказанные Елисеевой давным-давно, и как же сильно они врезались в девичью память! И почему те, кто судил со стороны, сходились на одном и том же? Они же ничего не знали…
— А с кем не пропаду? С тобой, что ли?
Лапшин хмыкнул и снял с себя пальто.
— А хотя бы и со мной.
Лизавете пришлось изогнуть губы в подобии улыбки и покачать головой, чтобы Артур понял, что начинал заговариваться.
— Ладно, понимаю, лезу не в свое дело.
— Надо же, не совсем ещё до чертей допился, значит.
Сколько он стоял, спрятав руки в карманы джинсов, скрываемый полумраком, возле двери своей квартиры, непонятно. Но уж точно слышал он куда больше, чем стоило бы. Лиза сглотнула и прицокнула языком. Сейчас начнётся… И как же они его не заметили вовремя?