Коллега (ЛП)

– Тай только что вышел, – запротестовала я. Конечно, нарисованная Торном перспектива была странно волнующей.
Торн щёлкнул языком у моего уха.
– Он надел шумоподавляющие наушники.
– Вижу, ты уже всё продумал, – сказал я.
– Это просто глупая удача, что он смотрит фильм на своём планшете, – усмехнувшись ответил Торн.
Когда стала мокрой и почувствовала слабость в ногах от пальцев Торна, я позволила себе откинуться назад на его грудь.
– Это значит «да»? – спросил Торн.
Я прикусила губу, так как приближалась к оргазму. Не знаю, почему от прикосновений Торна я могла кончить практически за минуту. Там, где раньше мне требовалась целая вечность, чтобы кончить, с Торном это происходило почти мгновенно.
Как раз в тот момент, когда я собиралась кончить, Торн развернул меня лицом к себе. Я сердито посмотрела на него.
– Ублюдок.
У него хватило наглости усмехнуться.
– Я хочу, чтобы ты кончила вместе со мной.
Я протянула руки к пряжке его ремня и покачала головой.
– Я ведь могу кончить и дважды, ты же знаешь.
– Я заглажу свою вину сегодня вечером с помощью сверхдлинного орального внимания.
Я стянула его брюки и трусы с восхитительной попки и спустила вниз по толстым бёдрам.
– Я буду настаивать на этом.
Торн нахмурился.
– С нетерпением жду этого момента. – Положив руки мне на талию, Торн поднял меня и усадил на раковину. Затем он раздвинул мои ноги и устроился между ними. Я не нуждалась в прелюдиях, так как насквозь промокла.
Одним сильным толчком, Торн похоронил себя глубоко внутри меня. Торн начал двигаться, приблизив свои губы к моим. Мне нравился секс с этим мужчиной. Мне всё нравилось с ним. У меня никогда не было такого внимательного любовника. Но то же самое можно было сказать и о Торне за пределами спальни. Он стал моим лучшим другом. Мы смеялись, ссорились, мирились – всё в одном ключе. С любовью. Со страстью. Чертовски горячей страстью. Мы понимали друг друга.
Как только самолёт коснулся земли, я схватилась за раковину и с пронзительным криком шагнула в пропасть.
– Да, Торн! О боже! – завопила я.
После пары резких толчков Торн последовал за мной. Успокоившись, я бросила на него острый взгляд.
– Я думала, ты собираешься заставить их кружить вокруг аэропорта.
Он смущённо улыбнулся мне.
– Я вроде как был занят. – Торн быстро поцеловал меня, прежде чем отодвинуться. – Не волнуйся. У тебя есть ещё пять минут, чтобы собраться.
– Десять минут.
– Хорошо. Десять минут.
– Тебе самому нужно привести себя в порядок. – Я указала на его лицо. – У тебя всё лицо в моей помаде.
– И руки в тебе.
Я покраснела от его намёка.
– Просто приведи себя в порядок.
– Да, мэм.
После того как помог мне слезть с раковины, Торн принялся мыть руки, а я принялась убирать внизу. Я молча пожалела, что мы всё ещё пользуемся презервативами, потому что это бы всё упростило. В итоге я потратила пятнадцать минут, а не десять, чтобы убедиться, что готова предстать не только перед камерами, но и перед его родителями.
Когда мы вышли из самолёта, на лётном поле нас уже ждала машина. Кроме Тая, с нами был ещё и Конан. Пёс стал знаменитостью благодаря кампании Торна по оказанию помощи солдатам. Конан должен был появиться на зажжении Рождественской ёлки вместе с нами.
После свадьбы Баррета и Эддисон я стала частенько бывать в Белом Доме. Я жевала попкорн в театре и несколько раз плавала в бассейне. Конечно, в этот раз я надела купальник, а не плавала в платье.
Подъехав к VIP-входу, я удивилась как всё празднично выглядело. Это было настоящее превращение в Рождественскую Страну Чудес.
Мы тут же направились в резиденцию, чтобы встретиться с родителями Торна, а также Барретом и Эддисон. Кэролайн вернулась домой из Оксфорда, и Торн очень обрадовался, увидев свою младшую сестрёнку.
Когда пришло время отправляться на освещение ёлки, мы набились в несколько внедорожников, и мои эмоции варьировались от возбуждения до счастья и беспокойства. Но больше всего я боялась опозориться перед камерами.
 
– Ты прекрасно выглядишь, – прошептал Торн мне на ухо.
Как и всегда, он читал меня как открытую книгу.
– Спасибо, – ответила я, бросив взгляд на свой наряд. С помощью Милы я выбрала изумрудно-зелёное коктейльное платье и зимнее белое пальто.
Мы подошли к шквалу взрывающихся вспышек. Когда вышли из машины, Торн взял меня за руку. Время от времени он её сжимал. Хотя я и видела по телевизору президентскую ёлку, вживую это было иначе. Великолепная музыка, знаменитые певцы и то, что я стояла на подиуме с остальными членами семьи Каллаган, делали меня чрезвычайно счастливой. Но больше всего я радовалась тому, что мне удалось найти такого человека, как Торн.
После зажжения ёлки и праздничных мероприятий мы с Торном вернулись в Белый Дом. Вместо того чтобы войти внутрь и отогреться, как все остальные члены семьи, Торн взял меня за руку.
– Пойдём посмотрим на ёлку отсюда.
– Звучит неплохо.
Когда мы шли по южной лужайке, Торн отпустил мою руку и указал на одно из деревьев.
– Помнишь, что там произошло?
В моей голове всплыло яркое воспоминание о фейерверке, взорвавшемся над нашими головами, когда Торн поцеловал меня.
– Наш первый поцелуй.
Он снова улыбнулся.
– Один из лучших дней в моей жизни.
– И мой тоже.
– С тех пор было чертовски много хороших дней, но этот был самый лучший.
Моё сердцебиение ускорилось от его слов, а также от его тона. Даже если бы я отморозила свою задницу, то всё равно могла бы навсегда остаться в этом моменте. Вот что делает с тобой любовь.
Когда я обернулась, чтобы выяснить почему Торн замолчал, его не оказалось рядом. Вместо этого он опустился передо мной на одно колено. Мои руки взлетели ко рту.
– О боже, – пробормотала я, борясь с желанием ущипнуть себя. Неужели всё это происходит на самом деле? Неужели я проснусь и обнаружу, что снова лежу в своей постели на Манхэттене и что всё это сон?
Не обращая внимания на мою вспышку тревоги, Торн ухмыльнулся.
– Изабелла Фланнери, будешь ли ты и дальше дарить мне чудесные дни до конца моей жизни?
– О боже, – снова пробормотала я. Несмотря на то, что мы жили вместе, я не ожидала предложения. Мы встречались всего полгода. Да, это были самые счастливые шесть месяцев в моей жизни, но я никогда не думала, что обручусь так быстро.
– Это не похоже на «да», – задумчиво произнёс Торн.
Я смотрела на его красивое лицо и видела в нём лишь абсолютную уверенность. У Торна не было ни малейших сомнений, что он хочет стать моим мужем и провести со мной остаток своей жизни. Его сила была тем, в чём я нуждалась в тот момент.
– Не похоже. Но да, я сочту за честь выйти за тебя замуж, Торн. Ничто в мире не сделает меня счастливее, чем быть твоей женой. – А потом я бросилась к нему, как в ту ночь, когда он пришёл ко мне в комнату после поцелуя.
Торн поймал меня в свои объятия, прежде чем наклониться для поцелуя. Я бы сказала, что наш первый поцелуй в качестве помолвленной пары был чертовски удивительным.
Когда Торн отстранился, в его глазах вспыхнул озорной огонёк.
– Я думаю, тебе интересно, где твоё кольцо.
Я рассмеялась.
– Вообще-то принято делать предложение с кольцом. Учитывая, что ты чертовски шокировал меня своим предложением, я как-то не обратила внимание на его отсутствие. Дайка, я угадаю. Ты боишься разочаровать меня, поэтому позволишь мне выбрать его самой?
Покачав головой, Торн поднёс пальцы к губам, чтобы присвистнуть. Я нахмурилась и задалась вопросом, зачем ему понадобилось вызывать кого-то на столь интимный момент. Но когда увидела, кто бежит вниз по ступенькам, у меня на глазах выступили слёзы.
 
При виде нас Конан взвизгнул и бросился бежать. Когда пёс подбежал к нам, Торн приказал ему сесть. Вместо обычного воротничка на Конане был красивый красно-зелёный праздничный бант. Торн протянул руку, чтобы снять его. К нему было привязано красивой кольцо со сверкающим бриллиантом.