Коллега (ЛП)

– Твои родители довольно необычные.
Я оценила и слова, и почтительный тон, которым он их произнёс.
– Спасибо.
Чувствуя необходимость разрядить обстановку, Торн указал на дорожку для боулинга.
– Хочешь сыграть?
– Серьёзно?
Он пожал плечами.
– А почему бы и нет? Тогда ты можешь быть единственной, кто играл в боулинг будучи в Белом доме.
– О, хвастовство, мне это нравится, – сказала я со смехом.
– Дай мне секунду, – сказал Торн, подходя к пульту управления. После нажатия нескольких кнопок зажглись огни на дорожке, и механизированные штыри сбросились. Торн одарил меня улыбкой. – Это всё твоё.
Взвизгнув от возбуждения, я сбросила каблуки и поплелась туда, где выстроились блестящие чёрные шары. Просунув пальцы в лунки, я одной рукой толкнула мяч вверх, а другую поднесла к груди. Когда мои ноги заскользили по скользкому полу, я пожалела, что у меня нет с собой пары туфель для боулинга. Последнее, что мне нужно, это сесть на задницу перед Торном.
Убрав руку за спину, я сосредоточилась на кеглях. Я выбросила руку вперёд и запустила мяч, отправив его по спирали вниз по дорожке. Громкий треск эхом разнёсся по комнате, когда мяч врезался в кегли, выбив их всех в идеальном ударе. Я подпрыгнула в воздух и издала победный клич.
Звук аплодисментов заставил меня обернуться. Торн ухмылялся от уха до уха, хлопая для меня в ладоши.
– Спасибо, – сказала я, прежде чем присесть в реверансе. – Теперь твоя очередь.
Покачав головой, Торн поднял руки.
– О, нет. Мне и так нормально.
– Давай, просто попробуй.
Он разочарованно хмыкнул в ответ на мою настойчивость.
– Хорошо, – пробормотал он.
Торн подобрал один из шаров, затем подошёл и встал перед дорожкой. Отведя руку назад, он с такой же силой двинул её вперёд. К несчастью, шар упал прямо в канаву.
– Да, я хреново играю в боулинг.
– Нет, ты не отстой. Никто сразу не может бросить идеально. Ты должен практиковаться. – Я протянула ему ещё один шар, прежде чем вернуть его на прежнее место. – На этот раз сделай это медленно и легко.
Встав у него за спиной, я отвела его руку назад. Держа его за бицепс, я не могла не заметить сильные мускулы под его рубашкой. Мне нравилось чувствовать их пальцами, и я не могла не представлять, каково это – цепляться за эти выпуклые мышцы, когда Торн занимается со мной любовью.
– Я что, должен так стоять вечно? – спросил Торн.
Дерьмо. Я на мгновение полностью отключилась, фантазируя о нём и его мускулах.
– Э, нет. Я просто хотела, чтобы ты уделил пару минут и сосредоточился на кеглях, – солгала я.
– Ладно, я сосредоточился на кеглях. Что теперь?
– Ты вытягиваешь вперёд руку с силой, но я хочу, чтобы ты двигался медленнее, чем в прошлый раз.
Отпустив бицепс Торна, я шагнула в сторону. Он шагнул вперёд и бросил шар. На этот раз он пронёсся по дорожке и сбил пять кегель.
– Видишь, у тебя точно есть это!
Он ухмыльнулся.
– Наверное, мне просто нужен был хороший тренер.
Я рассмеялась.
– Учитывая, что я наименее спортивный человек из всех, кого знаю, вряд ли меня можно считать тренером.
– Ты была великолепна.
«Если не считать того, что я представляла, как прикасаюсь к нему обнажённой».
– Спасибо, – ответила я, слегка присев в реверансе.
– Ты хочешь помучить меня ещё одним раундом или отправимся дальше?
– Я думаю, что смогу продолжить, как только мы ворвёмся в шоколадный магазин по соседству.
Торн усмехнулся.
– Как ты его заметила?
– Я его унюхала, – ответила я, постучав себя по носу.
– Пойдём, купим тебе шоколадку.
«Ах, музыка для моих ушей!»
Когда мы сделали пит-стоп в кондитерской, то обнаружили, что мы не одни. Сотрудники работали над сувенирными конфетами для свадебных гостей, чтобы те забрали их домой, и они любезно дали нам образец, прежде чем мы поднялись наверх.
Вместо того чтобы подняться ещё на один лестничный пролёт в резиденцию, мы направились посмотреть, что может предложить Восточное крыло. Мы прошли через то, что Торн называл фойе для посетителей, где в Белый дом входили не очень важные персоны, в длинный коридор, называемый Восточной колоннадой.
 
– Что это такое? – спросила я, указывая на что-то похожее на освещённый сад.
– Это сад Жаклин Кеннеди.
– О, – пробормотала я, прижимая руки к стеклу.
– Ты, должно быть, фанатка Джеки Кеннеди.
– Да, так и есть. Мне нравится её стиль.
– Кстати, о первых леди, – сказал Торн, подняв глаза к потолку, – второй этаж – это просто куча офисов, включая офис моей мамы.
– Иногда трудно поверить, что твоя мама – первая леди.
– Почему?
– Она такая приземлённая.
– Она всегда была такой, хоть и происходит из чистокровной семьи. Она настоящая мама, и заботилась о нас вместо няни.
– Я совершенно точно вижу это в ней. Должна сказать, она проделала потрясающую работу. Посмотри, что из вас троих вышло.
Торн улыбнулся.
– Я обязательно передам ей это. – Он указал большим пальцем на дверь напротив нас. – А это и есть кинотеатр.
Я пересекла колоннаду, чтобы заглянуть внутрь.
– Ладно, забудь про боулинг, если бы я жила здесь, то всё время торчала бы в кинотеатре.
Торн бросил на меня быстрый взгляд.
– Будь серьёзна, Фланнери. Ты же знаешь, что всегда будешь с головой погружена в работу.
– Я бы сделала всё возможное, чтобы выкроить немного личного времени для просмотра кино.
– Да, я поверю в это, когда увижу.
– Неважно, – ответила я, закатив глаза.
– Может, продолжим?
– Да, так и сделаем.
– Как насчёт того, чтобы показать тебе бассейн?
– Звучит хорошо.
По какой-то причине я ожидала, что бассейн будет внутри. Может быть, это было потому, что я думала о старом, который использовал Рузвельт, но этот был спрятан от посторонних глаз и защищён деревьями.
– Ты уже плавал здесь?
– Ещё нет.
– Жаль, что у нас нет купальных костюмов, – сказала я.
– Мы всегда можем поплавать в нижнем белье, – ответил Торн, нахмурив брови.
– Это было бы не очень, учитывая, что у меня под этим платьем нет лифчика. – Дерьмо. По тому, как блеснули глаза Торна, я поняла, что не должна была делиться этим маленьким лакомым кусочком.
Прошло несколько секунд, прежде чем он покачал головой.
– Ты бы всё равно этого не сделала.
– Прошу прощения?
– Даже если бы на тебе был лифчик, ты бы туда не вошла.
Я прижала руки к бёдрам.
– И откуда ты это знаешь?
– Потому что ты слишком прямолинейна. Ты следуешь правилам, а не нарушаешь их.
– Помнится, я нарушила несколько правил, когда саботировала твою работу, – запротестовала я.
Торн ухмыльнулся.
– Хотя это и так, но моя задница повлияла на твоё решение. В этом же случае нет ничего, что повлияло бы на тебя.
– Кроме того, что у меня будет право хвастаться тем, что прыгнула в бассейн Белого дома в официальной одежде?
– Я не думаю, что это одно и то же. – Он протянул руку и коснулся моего лба. – Где-то в твоей голове идёт яростная битва о том, как непрактично было бы испортить твоё дорогое платье, не говоря уже о том, что подумают о тебе всё, когда увидят тебя мокрой и испачканной.
Я фыркнула.
– Ты действительно только что употребил слово «испачканный»?
– Эй, не осуждай мой обширный словарный запас.
– Я не осуждаю. Я впечатлена.
– Ты уходишь от темы.
– Нет.
Скрестив руки на груди, Торн склонил голову набок.
– Значит, я был не совсем прав насчёт того, что происходит у тебя в голове?
Конечно, он был прав. Хотя мы были знакомы всего четыре месяца, каким-то образом он мог видеть меня насквозь так же хорошо, как Мила или Кристина, но я не хотела, чтобы он знал это, по крайней мере, пока.
 
– Нет. Это совсем не то, о чём я думала, – возразила я.
– Да, конечно, – ответил он с ухмылкой.
Я перевела взгляд с него на воду. Мне отчаянно хотелось не только доказать ему, что он ошибается, но и доказать самой себе, что я способна на спонтанные поступки. Конечно, сознательная часть меня была в ужасе от того, что я могу испортить отличное вечернее платье, окунувшись в бассейн, но будут и другие платья. А вот другого шанса поплавать в бассейне Белого дома не будет. В конце концов, я могла бы потянуть за некоторые ниточки и использовать платье в качестве списания налогов.