Коллега (ЛП)

После того, как мы выпили за здоровье друг друга, я улыбнулся Изабелле.
– Я очень ценю, что ты предложила мне выпить. Это было очень любезно с твоей стороны, учитывая всё, что произошло между нами.
Изабелла проглотила кусочек сыра, который жевала.
– Нет нужды благодарить меня. Быть рядом с людьми – это просто часть того, кто я есть.
– За последние несколько месяцев, я думаю, мы так и не узнали друг друга по-настоящему, не так ли? – спросил я.
Губы Изабеллы дрогнули.
– Должна сказать, что стала хорошо разбираться в твоей мудацкой стороне.
– Туше. – Я сделал еще один глоток виски. Половина полученного мною удовольствия от общения с ней была из-за того, как она реагировала на мое отношение, от её огня и ярости, но я подумал, что лучше не делиться этим. И всё же мне хотелось, чтобы Изабелла знала, что я в принципе, не такой придурок. – Тебя удивит, если я скажу, что обычно я не мудак?
– Нет.
Я широко раскрыл глаза от удивления.
– Серьёзно? И почему?
– Я загуглила тебя. – Она загуглила меня?
– И Гугл сказал тебе, что я не мудак? Должно быть, это был чертовски мощный поиск.
Изабелла рассмеялась.
– Хотя это и не было сказано прямо, я нашла доказательства, которые подтверждают, что ты не полный и абсолютный мудак.
– Поскольку я сам никогда не гуглил себя, не могу представить, что ты раскопала, чтобы опровергнуть свою теорию.
– Ты потратил большую часть своей взрослой жизни на то, чтобы защищать свою страну. В то время, когда ты не был задействован, работал с благотворительными организациями, которые помогали ветеранам, и даже когда ты был в отъезде, тебе всё ещё удавалось собрать для них деньги. – Изабелла склонила голову набок. – Учитывая твоё военное прошлое, это меня не слишком удивило. Должна сказать, что я была очень впечатлена, увидев, как ты работаешь с детьми из группы риска, находящимися на военной службе.
– Но это могло быть просто уловкой, чтобы представить меня в лучшем свете. Привилегированные всегда должны иметь список хороших дел, чтобы выглядеть лучше, – возразил я.
– В обычных обстоятельствах я бы с тобой согласилась. Однако в твоём случае это было не напоказ. Ты отдавал своё время благотворительным организациям, где буквально пачкал руки, например, строил дома для бездомных ветеранов и их семей. – Она сделала паузу, чтобы сделать изрядный глоток апельсиновой водки. – Несмотря на все странности, у тебя действительно доброе сердце.
Черт. Удивительно слышать обожание, звучащее в голосе Изабеллы. Это было, конечно, освежающе после обычного отвращения и раздражения.
– Значит, у меня доброе сердце за исключением тех случаев, когда речь заходит о тебе?
Изабелла покачала головой.
– Я бы не сказала, что дело только во мне. Большинство членов твоей команды в «Каллаган Корпорейшн» испытало на себе все прелести твоего неудовольствия, хотя, похоже, ты удостоил самого главного удара именно меня.
– Это потому, что я был мудаком, который вымещал своё разочарование на всех остальных.
– После того, как я загуглила тебя, я пришла к такому выводу.
Я усмехнулся.
– А, так ты меня раскусила, да?
– Это заняло некоторое время, но я так думаю. Если бы ты взялся за любую другую работу, кроме моей, я бы испытывала к тебе безграничное сочувствие.
– Правда?
Изабелла кивнула.
– Ну, если бы ты не продолжал вести себя со мной как настоящий мудак.
– Я бы сказал, что это справедливое подведение итогов.
– Ты действительно через многое прошел, Торн. Я имею в виду, что тебе пришлось покинуть единственный мир, который ты когда-либо знал, не по своей воле, не говоря уже о том, что ты недавно получил травму. – Она прерывисто выдохнула. – Не могу себе представить, как это было мучительно.
Вау. Изабелла действительно меня поразила. Это говорило о её характере, о том, что она могла несколько упустить из виду то, как я обращался с ней, чтобы всё ещё чувствовать сочувствие ко мне. В этот момент я понял больше, чем когда-либо, что должен признаться ей во всем.
– В то время как я вымещал своё разочарование на других, правда в том, что я изо всех сил старался быть ещё большим ублюдком по отношению к тебе.
 
Она удивлённо вскинула брови.
– Серьезно?
– Да, серьезно.
– Но зачем тебе это делать?
Вот он, момент истины. Неужели я действительно собираюсь признаться? Что случится, когда я уберу свой тщательно выстроенный фасад?
– В тот первый день после нашей несколько необычной встречи я обнаружил, что... – я с трудом сглотнул. – Меня влечёт к тебе.
– Ты шутишь.
Нервно усмехнувшись, я ответил:
– Нет, не шучу. – Я пристально посмотрел на неё. – На самом деле, я подумал, что ты самая красивая женщина, которую я видел за долгое, долгое время.
Изабелла удивленно посмотрела на меня.
– О, ничего себе.
– Да, именно так я и подумал, когда увидел тебя, – подразнил я её, пытаясь разрядить обстановку.
– Я... я не знаю, что сказать.
– Тебе не нужно ничего говорить. Я просто хотел кое-что объяснить.
– Тебе нужно было объяснить, что я красивая? – спросила она почти застенчиво.
– Нет, но этот факт определил курс для всего остального, что произошло.
Изабелла в замешательстве нахмурилась.
– Не думаю, что понимаю.
– Учитывая нынешнюю обстановку на рабочем месте, я опасался, что мое влечение к тебе может быть воспринято как нежелательное или даже как преследование. Я решил, что лучший способ замести следы – это обращаться с тобой, как с дерьмом. Подумал, что если ты меня возненавидишь, то вряд ли подумаешь, что я тобой интересуюсь.
Губы Изабеллы сложились в идеальную букву «О» от удивления.
– Не могу в это поверить, – наконец пробормотала она после неловкого молчания, повисшего между нами.
Неловкий момент был нарушен появлением официанта с нашей едой. После того, как мы оба заказали еще один опрометчивый напиток, нас снова оставили одних.
– Послушай, Изабелла, прости, если я тебя шокировал. Я просто чувствовал, что должен прояснить ситуацию после того, что произошло раньше. – Когда она не ответила, я покачал головой. – Мне очень жаль. Мне не следовало ничего говорить. – Я потянулся за своим стаканом, допил его до дна и понадеялся, что официант скоро вернется с моим напитком.
Изабелла опёрлась локтями о стол.
– Я хочу убедиться, что правильно поняла: последние два месяца ты вёл себя со мной как невообразимый ублюдок, потому что я тебе нравилась?
– Ну, не то, чтобы ты мне очень нравилась. Больше того, я не хотел, чтобы ты поняла, что меня влечет к тебе.
– Это не начальная школа, Торн. Тебе не нужно было быть мудаком, чтобы показать, что я тебе нравлюсь.
Я поднял руку.
– Ладно, ещё раз, я чувствую, что должен уточнить: влечение отличается от симпатии к кому-то. Да, обычно это необходимый первый шаг на пути к тому, чтобы полюбить кого-то, но в данном случае мы просто говорим о привлекательности.
– Подожди, это значит, что я тебе не нравлюсь? – спросила Изабелла насмешливо.
Господи, эта женщина меня раздражала.
– Судя по тому, что я вижу в тебе как в человеке и коллеге по работе, да, ты мне нравишься. Когда мы встретились в тот первый день... ну, ты великолепна. – Когда Изабелла оказалась вновь застигнута врасплох моим комплиментом, я вонзил нож и вилку в свой бифштекс. – Ну же, ты должна знать, как к тебе относится мужское население.
– И да, и нет, но ты, и все люди... давай будем честными – твои действия не заставили меня поверить, что я тебе вообще интересна.
– Что было всего лишь притворством.
– Ну, ты чертовски хороший актер.
Похоже на то.
 
– Конечно, это не первый раз, когда ты имеешь дело с мужчиной, который не валится с ног, когда ты рядом.
Она вздохнула.
– Едва ли. Учитывая моё прошлое с мужчинами, я не согласна.
Прожевав кусок бифштекса, покачал головой. Мне не хотелось думать о её прошлом с другими мужчинами, но что, чёрт возьми, было с ними не так, если они не относились к ней, как к королеве?