Коллега (ЛП)

– Я всегда рядом с тобой, сынок. Несмотря на то, что ты взрослый мужчина и заслуженный офицер, я всегда рядом.
Я улыбнулся.
– Я знаю и ценю это, даже если веду себя не так.
– «Каллаган Корпорейшн» полна способных и щедрых людей. Не бойся обратиться к ним за помощью.
– Например к Изабелле?
Папа нахмурился.
– Кто такая Изабелла?
– Изабелла Фланнери. Мюррей готовил её занять должность вице-президента, которую мне дали. Она должна была помочь мне с переходом.
– Могу предположить, что, употребив слово «должна», вы не позволяете ей делать свою работу?
– Возможно, – ответил я, пожав плечами.
– Почему бы тебе не воспользоваться имеющимся ресурсом?
«Ну, папа, вот в чём дело: она потрясающе красивая женщина, которая заставляет мой член хотеть стоять по стойке смирно всякий раз, когда я нахожусь в её присутствии. Кроме этой похотливой детали, она первая женщина, которую я действительно заметил с тех пор, как вернулся домой, и я не заметил её только из-за её красоты и ещё я нахожу её мозг чертовски привлекательным».
Я прочистил горло.
– Она просто трёт меня не так, как надо. – О господи, неужели я только что это сказал? Я был бы не прочь, чтобы Изабелла потёрла мне спинку.
– А ты не можешь хотя бы попытаться заставить это работать?
Если бы всё было так просто. После тех идиотских тирад, которые я произнёс за последние несколько месяцев, не думал, что возможно просто помахать белым флагом поражения и всё исправить с ней, но я не мог сказать об этом папе. Вместо этого я просто кивнул головой.
– Да, обещаю, что постараюсь.
– Я не совсем уверен, что верю тебе.
Я рассмеялся.
– Ты слишком хорошо меня знаешь.
Раздался стук в дверь, и в комнату просунулась голова Дуайта.
– Пора, сэр.
Папа кивнул.
– Мы уже идём. – Затем он улыбнулся мне. – Спасибо, что выслушал меня сегодня.
– В любое время.
Папа похлопал меня по спине.
– Хотя сегодня вечером ты не был со мной откровенен, я всё же считаю, что в твоих интересах предупредить тебя, что твоя мать собирается привести тебя сегодня вечером в порядок.
– Именно тогда, когда я думал, что вечер не может стать хуже, – сказал я.
– Хотя я и не согласен с тактикой засады твоей матери, она очень милая молодая женщина.
– Хм, очаровательная молодая женщина определённого происхождения, которая могла бы стать подходящей невестой? – Я покачал головой. – Кажется я снова чувствую себя в «Аббатстве Даунтон». У неё есть приданое?
Папа усмехнулся.
– Не смейся надо мной. Твоя мать была прелестной молодой женщиной определённого происхождения. – Чистое счастье светилось на его лице. – И она замечательна для меня.
Я не мог избавиться от чувства лёгкой зависти к выражению его лица и его чувствам. Больше всего на свете мне хотелось того, что было у них с мамой, но по какой-то причине это всё ещё оставалось неуловимым.
– Окей. Я постараюсь быть непредвзятым.
– Я рад слышать, что ты это сказал. – Улыбаясь, папа жестом велел мне открыть дверь. – Кто знает? Может быть, что-то хорошее для тебя выйдет из того, что я стану президентом. Ты мог бы встретиться со своей будущей женой в Кэмп-Дэвиде.
Я рассмеялся.
– Да, я не собираюсь ожидать чего-то особенного.
Мама набросилась на меня, как только мы с папой вошли в гостиную. Обняв меня, она с энтузиазмом воскликнула:
– Торн, я так рада, что ты смог присоединиться к нам сегодня вечером. Я проследила, чтобы повар приготовил твой любимый десерт.
Наклонив голову, я прошептал ей на ухо:
– Оставь это, мама, я знаю, что ты пытаешься меня вылечить.
После того, как она напряглась в моих руках, то отстранилась, обидевшись на меня.
– Даже несмотря на то, что твой отец всё испортил, я всё ещё планирую привести тебя в порядок, и всё ещё счастлива видеть тебя.
Я рассмеялся. Хотя моя мама была родовитой, она не принадлежала к тем холодным, бесчувственным типам, которые тащат своих детей в школу-интернат. Несмотря на то, что у нас были няня и повар, мама по-прежнему упаковывала наши завтраки по утрам, возила нас в школу и приходила на каждую тренировку и игру, в которой мы участвовали. Папа не преувеличивал, когда говорил о том, как ему повезло, что она у него есть.
 
– Полагаю, у меня нет другого выбора, кроме как уступить твоему сватовству, если только я не собираюсь бежать отсюда, верно?
Мама кивнула.
– Но я действительно думаю, что она тебе понравится.
– Где же я слышал это раньше? – ответил я, задумчиво почесав подбородок.
После того, как пренебрежительно махнула рукой на меня, мама сказала:
– Да ладно, по крайней мере, позволь мне представить тебя ей, прежде чем ты полностью спишешь её со счетов.
– Хорошо.
Обед подавали в «Лавровом домике», который находился в полумиле от «Осинового домика». Моя семья вместе с сотрудниками Секретной службы начала спускаться по тропинке на легендарных Гольф-картах Кэмп-Дэвида. Стоял прекрасный поздний мартовский вечер с не по сезону тёплой для Мэриленда температурой.
Как только вошли внутрь, мы выстроились в линию чтобы приветствовать наших гостей. Конечно, мама посадила меня рядом с собой, чтобы наблюдать за моим состоянием. Обменявшись рукопожатием с премьер-министром и его женой, я оглянулся и увидел профиль великолепной рыжей женщины.
Я быстро вгляделся, потому что подумал, что это Изабелла, но, когда женщина повернулась ко мне лицом, увидел, что это не так. Хотя она была очень красива, не говоря уже о том, что прекрасно сложена, я не мог не сравнивать её с другой рыжей в моей жизни. Из сравнений никогда не получалось ничего хорошего, что-то или кто-то всегда оказывался не на высоте.
Прежде чем я успел пожать ей руку, мама повернулась ко мне.
– Торн, это Пиппа, племянница премьер-министра.
– Приятно познакомиться, – ответил я с тёплой улыбкой.
Пиппа ответила мне улыбкой.
– Я тоже рада с вами познакомиться.
Моя мать посмотрела на нас, прежде чем продолжить.
– Пиппа изучала историю искусств в Кембридже. Она работает в Институте Смитсона.
И вот оно: демонстрация того, что моя мать понятия не имела, как правильно выполнить установку, когда дело касалось меня. Могу поспорить, что у нас с милой Пиппой не было абсолютно ничего общего. В то время как я ценил литературу и театр, я совершенно не получал удовольствия от искусства.
– Как интересно, – сказал я с большим энтузиазмом, чем чувствовал.
К счастью, нам пришлось приветствовать и других гостей, так что Пиппа пошла встречать Баррета и Эддисон. Меня не удивило, что за обедом она оказалась справа от меня.
– Ты счастлив, что вернулся домой с флота? – спросила она.
– Вообще-то я был в сухопутных войсках, и нет, я действительно скучаю по жизни там.
Она нахмурилась.
– Ты скучаешь по месту далеко от дома, где есть только самое необходимое?
Ладно, очевидно, Пиппа никогда не будет одной из тех, кого я мог бы взять в поход. Она была слишком шикарной для этого.
– Да, я скучаю по грубости. Я скучаю по своим людям, по их способности помочь нуждающимся.
– Очень мило, – задумчиво произнесла Пиппа.
Вот и вся глубина нашего разговора. Хотя у неё были такие же тёмно-рыжие волосы, как у Изабеллы, в ней не было такого же огня. Мы продолжали вести обычную вежливую беседу, которую обычно ведут на званом обеде, но романтической искры не было. Как я и предполагал, здесь не было абсолютно никакой химии. Мама снова провалилась.
Прежде чем было подано основное блюдо, я поднял глаза и увидел, что Баррет пристально смотрит на меня. Когда он поднял брови, я покачал головой. Он казался слегка разочарованным тем, что с Пиппой ничего не происходит. Я был уверен, что это разочарует мою мать, и знал, что отношения между сыном президента и племянницей премьер-министра стали бы отличной дипломатической историей любви на шестой странице, но, к сожалению, этого просто не произойдёт. В каком-то смысле мне хотелось устроить фейерверк с Пиппой, чтобы отвлечься от мыслей об Изабелле.