Коллега (ЛП)

Я быстро нащупал мышь, чтобы щёлкнуть по оскорбительному веб-сайту. Когда экран наконец очистился, я прерывисто выдохнул.
– Мистер Грегсон, мне ужасно жаль, – прохрипел я.
– Что означал этот ужасно оскорбительный образ? – потребовал он, и лицо его стало кроваво-красным.
– Мне очень жаль. Думаю, произошла какая-то путаница.
– Путаница? Вы называете путаницей порнографию?
– Нет, сэр, обычно нет.
Мистер Грегсон выхватил из кармана пиджака носовой платок. Промокнув лицо, он поднялся со стула.
– Я больше ничего не хочу смотреть.
«Дерьмо». 
– Я уверен, что остальная часть презентации в порядке, и это была всего лишь небольшая оплошность.
Рон прищурился, глядя на меня.
– Можете ли вы заверить меня, что больше ничего такого оскорбительного там нет?
Поскольку я не просматривал файлы, то не мог этого обещать. Взглянув на аналитиков, я спросил:
– Вы двое можете?
С застенчивым выражением лица они покачали головами. Я на мгновение закрыл глаза, признавая своё поражение. А ещё мне не хотелось смотреть на Изабеллу. Я был уверен, что она кипит от злости, потому что я не нашёл времени проверить файлы, как она мне велела.
– Мистер Грегсон, хотя не могу заверить вас в остальном содержании презентации, зато я могу заверить вас, что это продукт, достойный ваших инвестиций. – Когда он начал собирать свои вещи, отчаяние пронзило моё тело, и я поднял руку, чтобы остановить его. – Я буду счастлив рассказать вам о нём без презентации.
Мистер Грегсон с любопытством посмотрел на меня.
– Вы хотите попытаться продать мне многомиллионные инвестиции, просто рассказав об этом?
– Я хотел бы попробовать, ну, и я хотел бы нарисовать его для вас.
– В то время как всё внутри меня говорит мне уйти отсюда, мне всё же любопытно, как вы сможете это провернуть.
Мысленно я исполнил небольшой победный танец, и в то же время мой позвоночник пронзила паника. Хотя для мистера Грегсона это прозвучало самоуверенно, внутри меня всё рушилось. Я указал ему на стул.
– Пожалуйста, присаживайтесь.
Включив свет, я вооружился несколькими выставочными маркерами, прежде чем занять позицию перед белой доской. Я надел на лицо маску и начал перебирать всё, что знал о массажёре копчика. Когда я закончил, во рту у меня пересохло, а белая доска превратилась в месиво разноцветных маркерных чернил.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Хотя мне казалось, что всё, наконец, встало на свои места, я не был уверен, что это вообще имело смысл в пылу момента. Закрыв фломастер крышкой, я положил его в карман.
– Ну и что вы думаете?
Мистер Грегсон откашлялся.
– Это было очень впечатляюще, мистер Каллаган. Я не уверен, что видел подобную презентацию с тех самых первых дней, когда технология ещё не взяла верх.
– Благодарю вас за комплимент. Есть ли у «Tailsmen» ваша поддержка?
Сидевшая напротив меня за столом Изабелла наклонилась вперёд, с нетерпением ожидая приговора.
– Хотя я, конечно, не понимаю, что произошло здесь раньше, меня очень впечатлила остальная часть вашей презентации.
– Ещё раз приношу вам мои самые искренние извинения, а также даю слово, что всё остальное, что придёт к вам, будет проверено трижды, чтобы убедиться, что там нет ничего неподобающего. – Я прищурился, глядя на аналитиков. – Я также поменяю нашу команду, когда мы будем двигаться вперёд.
Рон кивнул головой.
– Я буду настаивать на этом.
Я протянул ему руку.
– Так мы договорились?
– Есть некоторые особенности, которые я хотел бы точно уточнить в ценообразовании и распределении, прежде чем подпишусь над пунктирной линией.
– Я с удовольствием перерисую для вас эти цифры, а потом вернусь к людям из «Tailsmen».
– Хорошо. Тогда мы заключим сделку.
Святое грёбаное дерьмо. Я справился с этим. Когда он пожимал мне руку, я старался не показывать своего полного неверия в то, что он действительно нас поддерживает.
– Мы рады, что вы на борту.
После того, как мы исправили некоторые ошибки Грегсона и проверили некоторые цифры, мы пришли к соглашению вернуться к «Tailsmen».
 
– Было приятно познакомиться с вами. Я вернусь в отель, чтобы дождаться обновлённой информации. – Когда мы с Роном направились к двери, я оглянулся через плечо на Изабеллу. На её лице отразились одновременно отвращение и недоверие. У меня сложилось впечатление, что она не слишком обрадовалась тому, что Рон дал мне второй шанс. Она, вероятно, предпочла бы, чтобы я сгорел в огне из-за своей беспечности, и, по правде говоря, это, вероятно, то, что я заслужил.
Глава 9
Изабелла
Неделю спустя
Очевидно, вселенная ненавидела меня. Это было единственное объяснение того, как Торну удалось сохранить презентацию, которое я могла придумать. Когда осуществила свой коварный план, я не знала, что Рон был набожным мормоном36. Я случайно наткнулась на этот маленький лакомый кусочек незадолго до начала совещания, когда один из аналитиков принёс кофе без кофеина. Именно тогда я поняла, к каким ужасным последствиям приведёт гигантский, пульсирующий член на экране. Напомнив, как Ганнибал из старого телешоу 80-х годов, «Команда А», говорит: «Я люблю, когда план приходит вместе».
Но даже в этом случае все мои надежды рухнули, когда Торн каким-то образом умудрился вытащить «Аве Мария» парой маркеров и белой доской. Как бы мне ни было неприятно это признавать, но я была так же впечатлена, как и Грегсон, тем, как Торн объяснял довольно подробную и запутанную информацию без цифрового представления. Он знал материал, и это само по себе одновременно выводило меня из себя и впечатляло. Чёрт бы его побрал! И, конечно же, он спас сделку, хотя по слухам его вызвали в офис Мюррея для того, чтобы устроить разнос.
Сегодня я обнаружила, что мы делаем последние изменения в подготовке к нашей встрече за ужином с Джорджем Холливелом. Хотя это был обычный деловой ужин, Торн выглядел исключительно напряжённым. Он то и дело вытягивал шею и проводил рукой по волосам. Я ненавидела, когда он делал это, потому что от этого его светлые волосы становились взъерошенными и сексуальными, как будто он кувыркался в постели, занимаясь потрясающим сексом.
Да, я совершенно презирала себя за эти мысли.
Мы как раз приступили к утомительной части просмотра файлов на компьютере, когда Торн откинул голову назад и ущипнул себя за переносицу.
– Если я собираюсь пройти через всё это, мне понадобится крепкий кофе. – Он многозначительно посмотрел на меня.
«О. Чёрт. Нет. Он ведь не предлагает мне принести ему кофе».
– Кажется, на прошлой неделе я показывала вам, где находится комната отдыха, но если вы забыли, то это дальше по коридору, а потом поверните налево, – сказала я самым сладким голосом.
– Я хочу эспрессо из «Старбакса».
– Тогда вам придётся воспользоваться лифтом и спуститься вниз.
– Насколько яснее я должен это объяснить, мисс Фланнери? Я хочу эспрессо из «Старбакса», и вы мне его купите.
– Ну, мистер Каллаган, есть много вещей, которые я хочу, но не получаю. Это просто жизнь. Кроме того, я знаю, что вы всё ещё новичок здесь, но быть разносчиком кофе не входит в мои должностные обязанности. У вас есть помощник, он же секретарь, не говоря уже об агенте Секретной службы, который сидит снаружи и листает «Космо».
Торн взглянул на меня, прищурив голубые глаза.
– Я никогда не говорил, что это часть вашей работы. Тем не менее, я считаю, что это часть вашей работы – подчиняться своему начальнику.
 
Если бы я была мультяшным персонажем, то именно в этот момент от дерзости Торна из моих ушей вырвался бы воображаемый пар. В тот момент у меня было два варианта: моя собственная версия романа Роберта Фроста «Дорога не пройдена». Опасаясь за свою работу, я могла бы подчиниться воле Торна и купить ему его проклятый кофе, или же я могла бы отбросить осторожность и поставить мистера я-сын-миллионера-с-трастовым-фондом на место. К этому времени Вы должны были бы знать меня достаточно хорошо, чтобы понять, какую именно дорожку я выбрала. Не помогло и то, что накануне вечером, вернувшись с работы, я поймала конец сериала «С девяти до пяти»37, одного из моих самых любимых на канале HBO38. Столкнувшись лицом к лицу с собственной версией Франклина Харта, я собиралась заставить Вайолет, Дорали и Джуди гордиться мной.