Цесаревич (СИ)
— Господа! — в столовую вошла, блистая своим великолепием, Великая княгиня. Умеет же она преподносить себя.
— Предлагаю отобедать, и открыто говорить в присутствии Ее Высочества. Я доверяю своей супруге, а Екатерина Алексеевна всем сердцем радеет за славу России, — сказал я, внимательно наблюдая за реакцией жены.
Я хотел бы, чтобы Екатерины сейчас не было, но это чревато ссорой, пусть скрытой обидой, но в долгую перспективу с ростом недоверия и притворства. А так можно было бы и подловить жену на шпионских играх, слухи о том, что Екатерина «стучит» англичанам есть и не беспочвенные. Только лишь то, что согласовано, она передает британцам.
— Как будет угодно, — сказал Александр Иванович.
— Вчера в Петербург прибыли три фрегата, которых не было в составе той экспедиции, что отправилась на Камчатку. Уже эти вести вызвали тревогу у заинтересованных лиц. Люди Бестужева начали свою игру, и разговорили некоторых из матросов. Офицеры запретили сходящим на берег говорить о грузе, или о кораблях, но женщины и вино делают свое дело. Подобными приемами и Тайной канцелярии удалось узнать и о грузе и о том, каким образом на фрегатах был поднят Андреевский флаг, как видите — я предельно открыт перед Вами, — говорил Александр Иванович Шувалов.
Мне рассказали и о бое у Мадагаскара с пиратами и о разгроме их баз, с потоплением русского фрегата, о жестком поступке — убийстве английских матросов. Именно, что английских, так как на пиратской базе были найдены каперские патенты с печатями английского Адмиралтейства. Были на фрегатах и три офицера «роял-нави». И это уже грандиозный международный скандал. Становится ясным и то, откуда товары на фрегатах — это краденное пиратами. Посмотрев под другим углом, получится, что русские побили англичан и ограбили их. В любом случае, эпизод может стать казусом бели — поводом к войне, если стороны готовы к новому витку противостояния. И признай Англия, что это никакие ни пираты, а корабли Его Величества — война, и не факт, что не с нами. Вряд ли на суше, но море для нас станет закрытым и надолго. А сыграть эту карту наглы могут, в их духе.
Именно по причине разговорчивости пьяных матросов и их избыточной щедрости и демонстрации серебра, глава Тайной канцелярии и приказал своею властью закрыть доступ с фрегатов на сушу по договоренности с Михаилом Михайловичем Голицыным, при этом Александр Шувалов посмел и моим именем прикрыться, отвести корабли в Кронштадт.
Шуваловы предлагали так же начать игру, которая была бы направлена против Бестужева, как главного англофила при государыне. Обвинить англичан в нападении на экспедицию, нарушении ранее заключенных договоренностей о помощи.
— Господа, не в моих интересах сия интрига, — предупреждая недовольство братьев, я поспешил добавить. — Я расскажу Вам кое-какие подробности того, что вообще было затеяно и для чего. Экспедиция идет не на Камчатку, а в Америку. Я говорил уже с Вами, Петр Иванович о создании Русско-Американской компании и торговле. Я принесу бумаги, где описал компанию и ее занятия. Сразу скажу — доход более миллиона в год. А вот противодействие англичан не даст такого дохода, а станем только терять людей и корабли. Соперничать с ними в океане Россия не может.
— Смолчать? — недоуменно просил Петр Иванович.
— А мы готовы к разрыву с Англией? Выдюжит Россия, если англичане запрут ее в Балтике. А Ваши, Петр Александрович, мануфактуры, что поставляют парусину и пеньку Англии, Вы потеряете много серебра. Или это достаточная жертва, чтобы свалить Бестужева? Так он может и не сойти со сцены, государыня не желает противоборства при своей персоне, — сказал я и улыбнулся. — Давайте отобедаем господа.
— Я могу поговорить с английским послом сэром Кармайклом и уладить вопрос. Можно же рассказать и французам о том, что англичане и есть те каперы, что грабили их корабли, может в трюмах фрегатов есть что-то французское? Если нет, то можно и подкинуть, пусть Франция в очередной раз с англичанами поссорится. Но нужно предупредить и англичан, что французы знают об их коварстве, — вступила в разговор Екатерина, и после ее слов наступило молчание.
Я, как никто другой, догадывался, что эта женщина не проста и с крайне изворотливым и даже коварным умом. Сейчас сидят трое мужчин, которые считают себя сильными политиками, но Екатерина Алексеевна утерла нос всем нам скопом.
— Это можно сделать? — задал я вопрос Шуваловым после долгой паузы.
— Да, но Франция…- произнес сомнением Петр Иванович.
— Мы делаем французам подарок, это же правда, что англичане нападали на французов, от пиратов Франция страдала необычайно. Вы помогаете французским друзьям, обвиняя Англию, но предупреждаете англичан, что французы узнали о коварстве, взаимно извиняемся перед всеми и «умываем руки». Вероятно, напряжение у Крыма снизится и Франция будет смотреть на нас, как на союзников, — размышлял я вслух.
— Это еще обдумать нужно, и Франция вряд ли уменьшит помощь султану. Я, надеюсь, что Ваше Высочество продаст мне те самые товары, что на фрегатах? — спросил Петр Шувалов, не упускающий ни единой возможности заработать лишний рубль.
Он, скорее спешил ко мне из-за возможности навариться на перепродаже содержимого трюмов прибывших фрегатов.
— Половину, Петр Иванович, от бескрайнего уважения к Вам, продам ажно половину от всего, но по доброй цене, — улыбнулся я.
*…………*……….*
Петергоф.
30 июня 1748 года
Мы предполагаем, а государыня располагает. Как не пытались объяснить императрице суть игры с нападением пиратов у Мадагаскара, Елизавета проявила ненужные в данном деле эмоции и гневилась. Были вызваны утром вице-канцлер Воронцов, канцлер Бестужев-Рюмин и я, как главный возмутитель спокойствия. Но самую большую порцию гнева в этот раз получал канцлер. Это Елизавета еще не знает, что утром в Стокгольм отправился шлюп с человеком Шуваловых, дабы встретится с французским послом в Швеции и предоставить доказательства участия Англии в каперских делах, со свидетельствами английского офицера,. Не стоит думать о французах, как о не понимающих английских хитростей, сами такие. Но вот прямых доказательств для обвинений часто и не хватает.
— Алексей Петрович, — обратилась государыня к Бестужеву, который стоял бледным, не решаясь и присесть. — Русская армия защитила английский Ганновер, разбила французов, не стребовав с них ничего, а они пиратов наущают бить русские корабли? Что скажешь? Где посол английский?
— Ваше Императорское Величество, то не Англия, то Ост-Индская компания и лорд Кармайкл имеет оправдания, — ответил Бестужев.
— Не взял его тотчас? Боишься гнева моего? Зови посла! — потребовала Елизавета, беря свои эмоции в узду.
— Ваше Ипегаторское Вельичьество, — посол обозначил поклон.
— Что Вы можете сказать о нападении каперов на русские торговые корабли? — спросила императрица по-французски, чтобы посол не коверкал русскую речь.
— Мы все понимаем, английские торговцы терпят большие убытки от бандитов, и Англия благодарит Россию за помощь в истреблении этого дьявольского гнезда. Теперь торговля Ост-Индской компании станет более безопасной. И взятие призом пиратских кораблей может считаться уместной компенсацией за потери русской эскадры, — обозначил посол весьма выгодный для России, как по мне, выход из положения.
Я задумался, почему так откровенно англичане идут на попятную? Посол не мог получить рекомендаций за столь короткий срок, телеграфа нет. Тогда, получается, у него были кое-какие инструкции, иначе Кармайкл не стал бы столь уверенно говорить. Нужно соглашаться.
— Неожиданно, — усмехнулась государыня и посмотрела на Воронцова, Бестужев, ясно, будет доволен такой постановкой вопроса, но как же другая партия, реакцию «шуваловцев» Елизавета пыталась понять из мимики Воронцова.
— Да, пираты — это бич морской торговли и нужно объединять усилия всех морских держав, дабы выжигать разбойников, — сказал Михаил Илларионович Воронцов.