Миллионы рождают власть (СИ)

— Всё, все я уже не смотрю, — Саня поспешно отвернулся, и с деловым видом начал разглядывать витрины на противоположной стороне улицы.
— Кстати, Михаил Дмитриевич, — Анна указала глазами на сверкающую огнями вывеску кафешки напротив: — Смотрите, какое забавное название. Владелец явно фанат «Крестного отца». Зайдем?
«La pizza di Don Corleone» — прочитал я, ухмыльнулся и ответил:
— А давай. Мне самому интересно, что это за пицца такая от великого мафиози.
Когда мы зашли, я с любопытством огляделся. Деревянные стулья с резными ножками и спинками, массивные столы, приглушенный свет, создающий интимный полумрак. На стенах развешаны фотографии кинематографического семейства Корлеоне: Дона Вито, Майкла и Сонни, в исполнении Марлона Брандо, Аль Пачино и Джеймса Каана. Над сверкающей стеклом витриной бара с десятками бутылок виски, ликеров, бренди и мартини, висел с одной стороны пистолет-пулемет «Томпсона» с другой «люггер». А над ними посередине фетровая гангстерская шляпа. Подозреваю, что некогда настоящее грозное оружие привели в негодность. Просверлили стволы или залили свинцом, чтобы выставить его в качестве экспонатов гремящей эпохи гангстерских войн.
Пока мы осматривались, выбирая подходящее место, к нам сразу подскочил официант, смуглый курчавый паренек лет двадцати с полотенцем на правом предплечье:
— Джентльмены и леди, — он приветливо поклонился нам, при этом умудрившись сделать это неторопливо и с достоинством. — Мы рады видеть вас в своем заведении. Работаем до последнего клиента, но в десять уже никого не пускаем и начинаем потихоньку закрываться. Если вас это устраивает, проходите и располагайтесь.
— Устраивает, — подтвердил я, глянув на часы. До закрытия ещё добрых два с половиной часа.
— У вас имеется уединенное местечко, где нас никто не будет беспокоить? — уточнил я.
— Имеется, — кивнул парнишка. — Веранда на втором этаже для гостей. За неё нужно заплатить отдельно. Двадцать долларов. Подойдет?
— Подойдет, — царственно кивнул я. — Ведите.
— Одну секунду, я сейчас ключ возьму, — попросил парень, быстрым шагом дошел до стойки, скользнул за спину бармена, открыл внутреннюю дверь и исчез в служебном помещении, от которого доносились чарующие запахи жареного мяса и свежеиспеченной сдобы.
Через десяток секунд чуть запыхавшийся официант прибежал, держа в ладони большую связку ключей.
— Идите за мной, сеньоры и синьорина, — попросил он, развернулся и нырнул в темный угол справа от стойки. За ним оказалась дверь. Парень открыл её и придержал, пропуская нас:
— Сюда, пожалуйста. Прямо.
Через пять метров, проигнорировав повороты, мы оказались перед лестницей, ведущей наверх. Официант обогнал нас и двинулся первым. На втором этаже имелась небольшая площадка и очередная дверь, закрытая на ключ.
Паренек вставил ключ в замок, два раза со скрежетом повернул. Улыбнулся и распахнул дверь.
— Прошу вас, сеньоры и синьорина.
За небольшим заборчиком веранды, открывался прекрасный вид, на сияющий огнями небоскребов и неоновыми картинками рекламы вечерний Нью-Йорк. Прохладный воздух бодрил, пальмы, экзотические цветы, неизвестные растения с мясистыми зелеными листьями, грамотно расставленные по углам веранды, чтобы не мешать отдыхающим, создавали уютную атмосферу. За широким столом могло легко разместиться человек пятнадцать.
Паренек повернулся ко мне, и замер, всем своим видом демонстрируя ожидание.
Я достал бумажник, покопался в стопке купюр, и выдал ему обещанную двадцатку баксов.
— Присаживайтесь, я сейчас, — довольно улыбнулся официант и моментально улетучился.
Мы неторопливо расселись. Я во главе стола. Саня и Анна справа, десантник слева.
— Итак, ребята. Мы приехали в США, чтобы реализовать три крупных проекта. Компьютеры, автомобили и операции на фондовой бирже. Завтра нам предстоит встреча с руководителями конторы, владеющей брокерскими местами. Поэтому сейчас обсудим, как мы будем работать на фондовой бирже. Нам предстоит заработать миллионы, и как следует тряхнуть этих жирных крыс, торгующими акциями и сидящих на мешках долларов. Наши сегодняшние дела — только первый этап заработка по-настоящему больших денег. Дальше пойдут такие крупные и масштабные проекты, что эти покажутся невинными детскими шалостями. Мы как следует тряханем здешних толстосумов, думающих, что поймали бога за бороду.
 
Я услышал, как внизу скрипнула дверь, застучали каблуки по лестнице и замолчал.
  
Глава 8
 
Через полминуты перед нами материализовался курчавый паренек со стопкой черных кожаных папок с золотистой надписью «меню» и стопках салфеток, тарелок и приборов на подносе. Умудрившись ничего не уронить, поочередно раскрыл и раздал нам папки с пачкой листов с перечнем блюд, ловко расставил посуду, разложил салфетки, а на них ножи и вилки. Затем одним движением отправил поднос подмышку. В его руках волшебным образом возникли блокнот и ручка.
— Чего изволите заказать, сеньоры и синьорина? — поинтересовался официант.
Я пробежался глазами по меню.
— У вас, смотрю несколько видов «Сицилийской пиццы»?
— Да, — официант расплылся в улыбке. — фирменная американская — «дон Корлеоне» с маслинами и колбасой, палермитанский и багерийский сфинчоне [2] с луком, анчоусами и сардинами.
— Пицца с рыбой — это извращение, — поморщилась Анна. — Мне, пожалуйста, что-нибудь мясное.
— Ты не права, — ухмыльнулся я. — Та же «маринара» готовится в основном с морепродуктами, или «неаполитанская» с анчоусами, например.
— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Я с пиццу с рыбой есть не могу.
— Хорошо, — кивнул я и повернулся к официанту:
— Как у вас готовят пиццу?
— В специальной печи, на дровах, — моментально ответил он.
— То, что нужно, — одобрительно кивнул я. — Тогда нам, пожалуйста, «дон Корлеоне» и кальцоне [3] с телятиной. В «Капрезе» [4] базилик точно свежий?
— Я вижу, сеньор разбирается в итальянской кухне, — расплылся в улыбке паренек. — Точно. Там все свежее. И помидоры, и базилик, и моцарелла. Сегодня привезли.
— Замечательно, — я улыбнулся уголками губ. — Тогда нам четыре порции «капрезе» и литр апельсинового сока. А на десерт, пожалуйста, каждому тирамису и кофе. Мне — капуччино, а за других Анна закажет. Она все вкусы знает.
— Мне, латте, пожалуйста, — попросила девушка. — Олегу Владимировичу — «американо со сливками» покрепче. Он такое любит. Александру Анатольевичу тоже капучино подойдет.
— Два капучино, одно латте, крепкий американо со сливками и четыре тирамису. Только кофе с десертом подайте, когда мы попросим, — попросил я.
— Окей, — кивнул официант, быстро черкая ручкой в блокноте, — так и сделаем. Я сейчас отдам заказ на кухню и принесу сок. Но если что-то захотите, можете позвать меня. На тумбочке переговорное устройство. Как пользоваться, знаете?
Он кивнул в угол веранды, я проследил за его взглядом и ухмыльнулся. На тумбочке стояла прямоугольная, раскрашенная завитушками коробка с надписью «рикстелефон». Наверху на рычагах висела громоздкая трубка с причудливо изогнутым нижним динамиком микрофона. Сбоку к корпусу крепился железный диск с рукоятью, похожий на ручку шарманки.
— Знаю. Это телефон конца прошлого века или устройство, стилизованное под него. Надо снять трубку и покрутить рычаг?
— Вы правы сеньор, — довольно кивнул официант. — Это коробка от телефона тысяча восемьсот девяносто шестого года. Ничего крутить не надо. Если вам что-то понадобится, достаточно снять трубку, и внутренний телефон на кухне будет звонить, пока вы её не повесите. Трубку берут обычно сразу. Или я, или кто-то из персонала.
— Спасибо, я все понял. Сок принесете сейчас? Остальное можно попозже.
— Да, конечно, — официант с достоинством поклонился и вышел.