Миллионы рождают власть (СИ)

— Ну что, ребята, вылазьте, — пробасил Воха. — Мне ещё обратно ехать.
— Спасибо, что подвез, — поблагодарил я, протягивая руку. — Выручил.
— Не за что, — буркнул водитель, но ладонь пожал. — Моё дело маленькое. Командир приказал — я сделал.
— Все равно спасибо, — улыбнулся я.
Самурай одним движением снял с себя футболку.
— Зачем? — скривился Воха. — Оставь себе. И вообще…
— Нам чужого не нужно, — оборвал его афганец. — Выручил, спасибо. Но футболки у меня и свои есть.
Первым из машины выбрались Денис и Сергей. За ними выскользнул я. Первым в темную бездну подъезда нырнул бывший опер, за ним я, третьим — Денис. Не знаю как ребята, но я дико хотел спать и мечтал лишь об одном — добраться до дивана, который любезно уступил мне хозяин, и нырнуть в объятия Морфея часов на восемь…
Утром меня опять разбудили.
— Вставай, лежебока, — раздался голос Германа. — Хватит спать. Уже двенадцать дня.
— А? Чего? — я с трудом разлепил глаза и проморгался, приходя в себя.
— Тут ваш парень Ашот звонит, — сухо сообщил немец. — Просит тебя к телефону.
— Аааа, — я сладко зевнул, потянулся, хрустнув суставами и рывком сел. — Чего ему надо?
— Не знаю, — пожал плечами питерский «Лундгрен». — Я предлагал ему с ребятами поговорить. Не хочет. Требует тебя.
Ладно, — я откинул простыню, пружинисто вскочил и двинулся в коридор, где на тумбочке стоял телефон.
Серьезный Сергей, с сосредоточенным видом слушающий бубнеж Ашота, передал мне трубку.
— Привет, Ашот, — буркнул я.
— Здорово, Миша, — мой армянский друг как всегда был бодр и полон жизни. — Чего полдня спишь? Ты у нас так не дрых. Никогда не поверю, что в Ленинграде встречают друзей лучше, чем у нас в Ереване, да.
— Встречают, — проскрипел я. — Так встречают, что полночи носишься как угорелый.
— Какие-то, проблемы? — переполошился Ашот, даже голос повысил. — Ты скажи, мы сразу с Олегом к тебе вылетим, да. Он уже Санька домой привез, как ты просил, да.
— Никаких проблем, — успокоил его я. — Во всяком случае, тех, которые мы не смогли бы решить. Никому никуда вылетать не нужно. Сейчас всё нормально. Подробности при встрече. Лучше расскажи как там Саня?
— Нормально Саня, — хихикнул товарищ. — Щеки как у хомяка себе наел. Хочет тебя поскорее увидеть.
— Увидит, — отмахнулся я. — Ты лучше скажи, от наших армянских друзей новости есть?
— Есть, да, — весело подтвердил Ашот — Каринэ просит, чтобы ты прибыл в Ереван. Хочет лично долг вернуть. Ну ты меня понял, да?
— Понял, — подтвердил я. — А что без меня никак?
— Никак, дорогой, — хихикнул товарищ. — Такой горячей девушке отказать нельзя. Сказала, что только тебя хочет видеть и все. Не приедешь — обидится.
— Главное, чтобы Вартан Оганесович не обиделся, — глубокомысленно заявил я. — Мы с ним только подружились.
— Не волнуйся, я думаю, Каринэ знает что делает, да, — жизнерадостно ответил друг. — Так что, ты вылететь в Ереван можешь?
— Могу, — вздохнул я. — Постараюсь купить билеты на завтра….
* * *
Деликатный стук заставил меня отвлечься от воспоминаний. За дверью обнаружилась смущенная Анна. Девушка сменила брючный костюм на элегантное платье цвета морской волны. Ткань плотно облегала фигуру, подчеркивая узкую талию, высокую грудь и наискосок подрезала бедра, показывая аппетитные стройные ножки и синие туфельки на каблуках. Каштановые локоны мягкой волной спадали на хрупкие коричневые от загара плечи, а на шее моего секретаря сверкала изящная цепочка из белого золота с маленьким, переливающимся радужными искорками на многочисленных гранях, круглым брильянтом.
— Эээ, — я потрясенно замер. Все слова вылетели из головы.
— Михаил Дмитриевич, что-то не так? — невинно спросила девушка и улыбнулась, довольная произведенным эффектом.
— Всё так, Анна, — ко мне наконец вернулся дар речи. — Ты потрясающе выглядишь.
— Спасибо, Михаил Дмитриевич, я старалась, — улыбка у секретарши стала ещё шире. — Рада, что вы оценили. Я могу пройти?
— Конечно, — кивнул я, посторонился, впуская девушку в номер, закрыл за ней дверь и язвительно поинтересовался:
 
— Испытываешь на мне свою неотразимость и ставишь эксперименты? Смотри, доиграешься. Нет, я не буду использовать своё положение, и домогаться тебя. Просто тоже начну с тобой играть и ставить эксперименты. Свои. Но они тебе могут не понравиться. Запомни, солнышко моё ясное: ты, конечно, великолепна и совершенна как богиня Афродита, вышедшая из морской пены, но я тебя ценю не за это.
— А вот сейчас обидно было, — надула губки секретарша. — Я, конечно, знаю, что само совершенство. Но неужели, я вам хоть чуть-чуть не нравлюсь как женщина?
— Очень нравишься, — искренне ответил я. — Но, видишь ли, солнышко, вся проблема в том, что нельзя смешивать служебные романы и личную жизнь. Особенно между начальником и секретаршей. В девяноста девяти случаях из ста, первый полностью теряет вторую как специалиста. Секретарша постарается по максимуму использовать интимную близость с шефом, как минимум, для построения карьеры, как максимум, получения более близкого статуса — супруги или больших материальных благ. А я слишком ценю тебя как участника нашей маленькой, дружной команды, и ни в коем случае не хочу терять такого умного и компетентного сотрудника.
— Только вот, — начала отвечать девушка и опомнившись, прикусила губку. — Извините.
— Что, только? — я смотрел на секретаря добрыми усталыми и проницательными глазами группенфюрера СС Мюллера. — Раз начала, говори, что хотела.
— Нет, ничего, — девушка тряхнула каштановыми локонами. — Простите, Михаил Дмитриевич, слишком расслабилась, была не права.
— Давай я тебе подскажу, — вкрадчиво предложил я. — Ты наверно намекала на некие неслужебные отношения с Каринэ Давидовной?
— Михаил Дмитриевич, давайте не будем развивать эту тему, — Анна покраснела. — Я же уже извинилась.
— Нет уж, Анна, давай этот вопрос проясним до конца, — твердо настоял на своем я. — Скажи мне, только честно. Ты Каринэ имела ввиду?
— С чего вы взяли? — неубедительно возмутилась девушка.
— Элементарно, логика, — улыбнулся я. — В моем близком окружении женщин, с которыми я постоянно общаюсь по работе, минимум. Только она, Елена Петровна — главбух, Светлана Васильевна — начальник отдела кадров и ты. Петровну и Васильевну отбросим сразу. Первая — почти пенсионерка, вторая лет на двадцать меня старше. Остаешься ты и Каринэ. Логично?
— Логично, — вздохнула девушка. — Страшный вы человек, Михаил Дмитриевич. Ничего от вас не скроешь.
— А ты и не пробуй скрывать, — ухмыльнулся я. — Давай признавайся, о Каринэ говорила?
— Да, — вздохнула секретарь. — О ней.
— Отлично, — ухмыльнулся я. — А почему, именно о ней? Я или она давали для этого какой-то повод?
— Нет, не давали, — призналась девушка. — Просто в офисе ходят слухи, что вы давно знакомы и были близки. Ещё с восемьдесят седьмого года.
— Кто их распространяет? — ласково поинтересовался я. — Говори, милая, не стесняйся.
— Извините, Михаил Дмитриевич, — девушка поджала губки. — Можете меня оштрафовать или уволить, но я ничего не скажу. Если бы дело касалось чего-то важного для компании или вас, то я бы скрывать не стала. А тут человек мне доверился, сообщил по секрету…
Анна гордо замолчала. Только взволнованно вздымающаяся грудь выдавала её состояние. Я с трудом отвел взгляд от небольшого, но привлекательного бюста девушки, и улыбнулся.
— Ладно. Можешь мне ничего не говорить. Я все равно понял, кто с тобой секретничал. Приедем в Москву, лично нашей начальнице отдела кадров премию выпишу. Со знаком минус. Чтобы язык свой длинный немного укоротила и не обсуждала личную жизнь генерального директора.
— Не надо, пожалуйста, Михаил Дмитриевич, — всполошилась секретарь. — Она подумает, что я сдала…
Девушка поняла, что проговорилась и замолчала.
— Не переживай, не подумает, — ухмыльнулся я. — К тебе Светлана Васильевна претензий иметь не будет. Я ей всё популярно объясню. Теперь поясни, чем обязан твоему визиту? Надеюсь, ты пришла не для того, чтобы меня соблазнить или обсудить сплетни обо мне и Каринэ?