В поисках себя. Том 1 (СИ)

Однако ситуацию исправила первая отсечённая голова, когда они были уже на пол пути. Хотя ему и пришлось ждать, когда тому придет замена, все же никто больше не решался на такие поступки.
Уже на подходе герой услышал гомон толпы, который выражался в смехе, спорах и пылких криках.
Сейчас он ориентировался на память собранных осколков, ища тех скупщиков, что плотно работали с разбойниками, не выкупая совсем уж по мелочевке. К ним он и решил направиться.
Путь к месту старались заложить как можно большим количеством камней различных размеров, а может они так разгребали площади под сам рынок. Что в конечно итоге делало проход туда сам по себе очень затруднительным, если у тебя есть с собой товар.
Путь выглядел так, будто образовывал причудливый лабиринт с множеством проходом, через который, по всей видимости, было бы легче сбежать в случае чего, не будучи зажатым в тупик. А сами проходы иногда были настолько закрыты кустами, что без знания о самой дороге ты бы ни за что не нашел ее.
Впрочем, можно было бы просто перелазить через них или развалить, но на это нужно было много сил и времени, не позволяя тихо пройти туда или догнать беглеца, что знает эти пути.
Вот уже открылся вид на разношерстеую массу во всевозможных одеждах и нарядах, лишь с одной общей чертой, что все они были тёплыми.
Деревья вокруг были вырублены, а пни выкорчеваны, образуя открытую местность для общего удобства, а сама по себе земля, поросшая мхом, чередовалась со скальной порой, с которых предварительно убрали снег.
Он наблюдал за различными видами торговцев: некоторые стелили полотно на земли, раскладывая товары там. Другие строили небольшие деревянные прилавки. Кто-то даже умудрялся создавать загон из цепей или сколоченных деревяшек: где-то были рабы, а где-то животина. Но все они старались выбрать место повыше, чтоб их заметили другие. Видимо вырубленная древесина шла именно на это.
Но главное вишенкой на торте были представители пиратов, в отдельных площадях проводящие аукцион всяких ценных вещей. Впрочем, сейчас там был один хлам — лучшее хранили к концу ночи.
Схватившись за рукоять своего меча, он принялся пробираться сквозь толпу людей, проходя вдоль рядов торгующих, а вслед за ним шли его бандиты, расталкивая случайных прохожих.
Впрочем, некоторых из них отделались прямо тут, поскольку тоже пришли что-то продать или купить.
Руун же следил только за теми, кто нес его вещи, чтобы ни им самим, ни каким-то ушлым карманникам не пришла идея протянуть свою руку на его собственность.
Пока он шел, то ощущал множество различных запахов, которые казались ему странными, но знакомых: соленый запах моря от тех, кого он обозначал для себя как пиратов, а так же приятный пряный запах специй: где-то недалеко продавали уже готовые деликатесы, от которых в Рууне пробуждался голод, отвлекая его внимание, а в других местах были заморские специи, которые просто приятно щекотали нос.
Но больше, конечно, было мерзких и неприятных запахов: пот людей рядом, запах гнили от рабов и крови на скотобойне, где покупали мясо частями, либо скупила так и разделывали прямо тут, чтобы не нести лишнее на корабль. К подобным запахам он быстро привык, но это так же заглушило и приятные для него.
Он встречал множество существ различных рас, некоторых из которых узнавал из осколков, а другие не знали даже и они. Кто-то из них был просто прохожий, а кто-то среди рабов с пустыми глазами.
Повсюду он видел всевозможные выражения лиц: от отчаяния, до блаженства, как у продающих, так и у покупающих.
Отовсюду до него доносились различные наречения и языки, которые он даже не понимал.
Сам в себе он признавал, что терялся от всего этого, ведь это его первый практичный опыт подобных дел.
Отсюда, посмотрев в сторону моря, желая отвлечься от шумной толпы, вдалеке он увидел десятки разных кораблей с разными парусами, формами и размерами, что находились далеко от берега, а ближе к берегу, вгрызаясь носами в лёд, было и того больше лодок, большинство из которых он отсюда просто не мог рассмотреть.
 
К этому моменты они дошли до нужных торговцев, которые тут же приметив его, приветливо улыбались и заманивали рукой, впрочем, не пряча лукавства в глазах.
— Господин разбойник, мы работали с вашими коллегами, как на счёт продолжения столь выгодных взаимоотношений?
Приказав своим подопечным складывать рядом с ним поклажу, он приготовился выбить как можно большую цену.
— О, я это знаю, не сомневайтесь, мои "коллеги" и порекомендовали вас, предварительно оговорив цены на все, которые они получали. Но взгляните на это количество сейчас, тут только шкур разных животных до тысячи наберётся, вы когда-то видели такое количество от моих "коллег"? Это определённо будет выгодно сбыть. Всего-то пятьдесят процентов накидки сверх обычных цен.
— Ты море видел? Как нам это на корабли доставлять? По пути что-то утонет, что-то утянут, а как же таможенный налог? Да за все это даже стандартная цена уже звучит хорошо, но из уважения я готов купить лишь на десять процентов дешевле указанной стандартной цены.
— Я уверен, что у вас есть решение всех этих проблем, как и у других торговцев, которые не против докинуть сверху монет за такое качество, взгляни, тут все лучшее. Сорок процентов сверху!
— Конечно, вы можете обратиться к другим, но кто сказал, что они скупят все, ведь многих товар здесь слишком обычный, чтобы рисковать и переправлять его! Дам пять, не больше.
— Да ты ослеп, что-ли? Тут много редкого и ценного товара. Видел это? Смотри, — сказал он, приоткрывая потрепанную на вид шкатулку, — это жемчуг, который любой торговец за пазухой легко довезет куда угодно! Хватит пудрить мне мозг, языкастый! Сорок, или я не позволю никому из банды продавать здесь товар. Они то найдут других, а вот ты будешь ни с чем, потеряв возможную прибыль.
Они так и продолжали спорить, в конечном итоге сойдясь на тридцати. Осколки воспоминаний торговцем помогали знать настоящие цены на товар и их и места сбыта, а осколки бандитов дали знание, по чем здесь оно стоит здесь. Что он и использовал, стараясь минимизировать финансовый минус от ненормально низких цен на товар здесь.
Когда они закончили то Руун осознавал, что все ещё дал большую скидку, да и довольная улыбка торговца будто говорила ему: "куда тебе со мной тягаться, сосунок?", но ему больше не хотелось этим заниматься.
Теперь его поясной кошель обладал тремя платиновыми монетами и сорока шестью золотыми.
А ведь по меркам этого континента он был богат: ночлег в таверне стоял пятьдесят медных, причем в не самой плохой, а разовый прием пищи десяток в среднем.
Сама медь в количества ста была эквивалентна серебряшке и так дальше, вплоть до платины.
Теперь он размышлял: ждать аукциона или купить рабов и уходить.
С одной стороны всегда можно было найти что-то особенное на аукционе, а с другой рабы имели знак, который привязывал к приказам хозяина.
Таким образом он мог ждать чего-то неизвестного или получить исполнительных подчинённых и материал для исследований, которые он планировал вот уже несколько месяцев.
Впрочем, как часто бывает в жизни, за него все решил случай.
Когда он был на аукционе, желая посмотреть товар, к герою подошла группа пиратов.
— Так-так, вот это неожиданный гость, сам бессмертный Руун посетил нас! Нет, мужик, серьезно, я в восхищении тобой! — подошёл к нему слегка пьяный человек навеселе, путаясь в ногах и покачиваясь, сейчас указывал пальцем прямо на него, — Столько убийств, не считаясь с личностями жертв! Так уверенно сколотить небольшую армию под носом у Локорцев! Да, твою смелость бы всем нам, да только с нею мы и дня бы не прожили, — закончил он, а вслед за ним шли ещё трое других.
— Знаешь меня? — хмуро посмотрел на них герой, узнавая в них морских налётчиков из-за стиля одежды и бандан на голове.
Он знал, что сбежавшие бандиты всё выдадут, но неужели дошло даже до тех, кто на землю сходит раз в декаду, а то и реже?