Кадры решают всё (СИ)

– Что случилось? – Тео, с трудом проглотив кусок тёплой булочки, удивлённо посмотрел на своего секретаря. – Ты на себя не похож. У нас очередные гости?
– Нет, у нас просто проблема, – мышь нервно нарезал круги по кухне, задевая крыльями шкафы и занавески. – Проблемища, я бы даже сказал.
– Мышеловку принести? – негромко, но с откровенной надеждой в голосе осведомился Христофор. – Посидит, успокоится, глядишь — и сообразит, что нельзя мешать людям во время приёма пищи. Нет таких проблем, которые были бы важнее булочек и чая.
Но Кеннет даже не удостоил оппонента ответом, из чего Тео сделал вывод, что проблема, увы, действительно имеет место быть.
– Выкладывай, – Тео отодвинул чашку, торопливо дожевал вкуснющую булочку и с тоской посмотрел на варенье. Оно глянцевито мерцало сквозь стекло, манило густо-красным блеском и намекало на неповторимое наслаждение. Но Теодор мужественно сказал себе «нет!» и гордо отвернулся.
– Тебе пришло письмо, – Кеннет брякнулся на стол между Тео и Хасидом, который едва успел отодвинуть свою чашку, иначе мышь рухнул бы прямо в неё. – От короля. Белый конверт с золотым вензелем.
– Ну письмо, – пожал плечами Тео, – и что? Давай его сюда. Пока не вижу причин для паники.
– Это потому что ты не знаешь, о чём оно! – истерично воскликнул Кеннет, нервно схватил булочку и в три секунды её слопал. Прислушался к ощущениям и тут же протянул лапу за следующей, но цепкие пальчики с острыми коготками вместо блюда с булочками схватили воздух.
– Булочки для Теодора и Хасида, – сердито уперев руки в бока и воинственно встопорщив бороду, сказал Христофор, – а если всяким мышам булки печь, так это ни на что времени не хватит.
– Я эполетовый крылан, – сверкнул глазами Кеннет, – не очень-то мне твоих булочек и хотелось! Хотя они и вкусные, конечно, – помолчав, неожиданно добавил он.
– Так что в письме? – не дал разгореться очередной ссоре Тео.
– Послезавтра король будет представлять тебя ректорам остальных академий, – упавшим голосом произнёс Кеннет, – ты должен явиться во дворец. Капсула с порталом прилагалась.
– Ну, это не очень серьёзная проблема, наверное, – не слишком уверенно сказал Теодор, – десять минут позора я как-нибудь выдержу.
– Нет, вы его слышали?! – Кеннет нервно постучал когтем по столу. – Христофор, ты можешь позвать сюда всех? Нужен военный совет.
– Могу, – как ни странно, маленький хозяин кухни даже не стал спорить, а зажмурился и явно творил какое-то своё, совершенно непонятное остальным колдовство. – Сейчас придут.
Буквально через минуту в кухне стало яблоку негде упасть, так как на зов Христофора явились все: Харви с Биэлем, судя по всему, выдернутые прямо с тренировки, леди Матильда, госпожа Теана и даже Густав. А в окно смущённо заглядывал Бигли, который в кухне просто-напросто не поместился бы. Зайка ненадолго появилась и снова исчезла, дав понять, что будет неподалёку. Учитывая присутствие ещё и Тео с Хасидом, можно было сказать, что собрался весь уникальный «кадровый корпус».
– У нас проблема, – заявил Кеннет, оглядев присутствующих, – король решил представить Теодора остальным ректорам академий. Понимаете? В письме есть приписка: «постарайся выглядеть прилично».
– Нет, я, конечно, всё понимаю и отношусь к его величеству — хоть и не знаю его лично — с должным уважением, но что значит: выглядеть прилично?! Он хочет сказать, что наш ректор — не пойми кто? – леди Матильда была искренне возмущена.
– У меня есть несколько чистых рубашек и новый камзол, – бодро сообщил Тео и хотел добавить что-то ещё, но наткнулся на взгляды присутствующих и благоразумно замолчал.
– Надеюсь, все понимают, что Теодор должен выглядеть не просто великолепно, а сногсшибательно, ибо он должен произвести такое впечатление, от которого все дар речи потеряют? – леди Матильда негласно взяла на себя руководство совещанием.
Ответом ей был одобрительный ропот, и Тео ничего не осталось, кроме как молча наблюдать.
– У меня в тайнике, вместе с документами, есть пара вещиц, которые как нельзя больше подойдут к задуманному вами, о леди Матильда, – с улыбкой сказал ражди, – вы ведь хотите всех потрясти, я верно понимаю?
 
– Абсолютно так! – решительно сказала пожилая леди. – Но впечатление мы будем производить не богатством. Есть у меня несколько идей.
– А может… – попытался вмешаться Тео, но на него дружно шикнули, и он молча стал жевать очередную подсунутую Христофором плюшку.
– Зайка, – неожиданно позвал Харви, и перед ним тут же возникла фигурка в пышном розовом платье, – ты в курсе, какая у нас проблема?
Девочка кивнула и улыбнулась капитану, потом послала воздушный поцелуй демону и снова внимательно стала слушать Харви.
– Как ты думаешь, – продолжил капитан, – Теодор будет достоин этой вещи?
И он явно передал Зайке образ чего-то, не объясняя Тео, о чём, собственно, речь. Девочка подумала, внимательно посмотрела на Теодора и кивнула, после чего растворилась в воздухе.
– Понимаешь, Тео, – пророкотал Биэль, решив, что нужно как-то прокомментировать происходящее, – ты вдохнул в умирающий замок жизнь, ты дал нам — призракам — ощущение полноты существования, ты делаешь замечательное дело. Мы полностью поддерживаем тебя и хотим, чтобы все понимали: Академия Последнего Шанса — это невероятно престижно, здорово и уникально. Не мешай нам помогать тебе, хорошо?
– Спасибо, – улыбнулся Теодор и решил положиться на судьбу.
В зале приёмов было достаточно шумно и на удивление многолюдно: слухи о предстоящем мероприятии разнеслись по столице со скоростью лесного пожара в сухой ветреный день. Всем было интересно взглянуть на таинственного ректора загадочной академии, которая почему-то располагалась в столь отдалённом месте. Даже посольства демонов и альвов — последнее вообще потрясло всех — прислали своих представителей.
Версии звучали самые разные, одна другой невероятнее.
-… говорят, его величество договорился с каким-то магом-отшельником, которого пару веков назад выслали из столицы за опасные эксперименты…
-… демон, точно вам говорю — древний демон, который задолжал королю…
-… из самого иньского далека прибыл шаман, чтобы смутить умы молодых людей…
Король, который точно знал время прибытия Тео, договорился с ним, что всё будет достаточно скромно: молодой ректор просто поздоровается, Ганелон его представит в новой должности, ещё раз предложит присутствующим поработать в открывающейся академии, а дальше — как пойдёт.
Правда, его величество слегка смутил странный блеск восторга, плескавшийся в глазах Теодора во время последнего разговора. Складывалось впечатление, что будущий ректор знает что-то совершенно удивительное. И было как-то даже обидно, что Тео знает это что-то интересное, а его величество — нет!
Додумать король Ганелон не успел, так как двери распахнулись, и в зал вступил седой церемониймейстер, сквозь привычную невозмутимость которого проглядывала некая растерянность.
«Эх, Теодор, наверняка опять в мятой рубашке, – огорчённо подумал король, – вот же упрямец!»
– Его светлость Теодор Франциск Холверт, ректор Академии Последнего Шанса имени его величества Ганелона! – торжественно провозгласил церемониймейстер и ударил посохом в мраморный пол.
В зале наступила полная тишина, лишь молодёжь, лично знающая Тео, весело зашепталась в углу. Раздались шаги, и король, пожалуй, впервые за последние лет двадцать растерялся.
В зал вошёл Тео… Нет, в зал вошёл именно ректор Теодор Холверт: назвать этого мужчину ласковым именем Тео как-то не поворачивался язык.
Вопреки традициям, Тео не был облачён в мантию, хотя из века в век ректоры носили именно мантии с гербами и эмблемами своих академий. Он был одет строго, даже скромно, но эта скромность была столь изысканна и великолепна, что возникало желание восторженно зааплодировать тому, кто продумал и воплотил в жизнь этот образ.
Узкие чёрные кожаные брюки, заправленные в сапоги со шпорами, белоснежная рубашка с очень широкими рукавами и бесценным кружевным воротником и, главное, даже не плащ, а короткая куртка из кожи дракона, матовый блеск которой для знатоков затмевал сияние бриллиантов.