Крысиными тропами. Том II (СИ)

В закутке дежурных механиков никого нет, хотя рядом за тонкой перегородкой визжит напильник и стучит молоток. Любопытство – страшная вещь, Виант пробежался по «крысиному проспекту» чуть дальше и сунул нос в следующую дыру. Мастерская, самая обычная мастерская. Такие же массивные верстаки с тисками как и во всех прочих мастерских в подвале центра управления. Разве что в воздухе витает запах смазки.
На полу валяется пара наполовину разобранных вентилей. Или не вентилей. В общем, каких-то механизмов с большими колёсами для рук. Незнакомый рабочий в синей спецовка сосредоточенно шаркает широким напильником по зажатому в тисках то ли болту, то ли штырю. Другой рабочий на соседнем верстаке методично лупит молотком по зубилу. Виант выскользнул обратно в коридор на «крысиный проспект». Пока рабочие сосредоточенно шуршат и долбят, людей можно не опасаться.
Хорошо знакомый путь через полку для шляп и вешалку. Виант мягко спрыгнул на пол в закутке для отдыха. Голова кружится от приятного предвкушения. Виант закатил глаза. Сэндвич! Я иду к тебе! В один момент рот наполнился слюной.
Что за чёрт? Перед низеньким столиком Виант резко затормозил. В полумраке под диваном угадывается знакомый силуэт. Женщина. То есть, та самая молодая самка сосредоточенно грызёт один из «бич-пакетов». Из надорванной ярко-жёлтой упаковки проглядывает надкушенный брусок сухой лапши. Крыса то и дело слизывает с пола закруглённые жёлтые кусочки.
Дыхание спёрло, а сердце в ужасе замерло. Не дай бог! Виант стрелой пролетел мимо самки. Под диваном, в самом дальнем углу… Ах ты зараза такая! Рядом с квадратной ножкой валяется растерзанная и разодранная упаковочная плёнка. От огромного куска домашнего сэндвича осталась груда крошек.
Мечта о сытном и вкусном завтраке рассыпалась серым прахом. Виант медленно развернулся. Молодая самка как ни в чём не бывало продолжает методично уплетать сухую лапшу. Рядом валяется второй «бич-пакет». На ярко-жёлтой упаковке, как раз на символе петушка, остались круглые дырки от её клыков.
Виант задышал медленно и глубоко. Эта, эта стерва сожрала самый вкусный, самый желанный кусок сэндвича. Почти свежего домашнего сэндвича. С жареной котлеткой, ломтиком сыра и листом салата. Не побрезговала даже луком. Ум за разум. Будто и этого мала, эта тварь продолжает демонстративно жевать «бич-пакет». В голове Виант разверзлась чёрная бездна.
К чёрту такую «жену»! Раз не понимает по-хорошему! Из приоткрытой пасти само по себе вылетело злое шипение. Молодая самка тут же перестала жевать и насторожилась. Получи! Зараза! Виант метнулся к крысе, острые клыки впились в её загривок.
Молодая самка взвизгнула от ужаса и резко дёрнула в сторону. Виант свалился набок, но тут же вскочил на все четыре лапы. Получи! Тварь!
Рывок вперёд! В голове пульсирует одно желание – догнать и порвать в клочья. Как Тузик грелку! Но клыки лишь бессильно перегрызли пустоту. Самка что есть сил дёрнула из-под дивана прочь. На прощанье лысый хвост наотмашь стеганул Виант по морде. Крыса метнулась через закуток и проскочила через приоткрытую дверь в мастерскую. Через пол протянулась редкая цепочка красных капель.
Враг позорно удрал, инстинкт самосохранения очень вовремя «нажал на тормоза». Виант всё равно врезался мордой в тонкую ножку столика перед диваном. Не иначе эта стерва проследила за ним, нашла заныканный сэндвич и съела. Тяжёлый вздох с шумом вылетел через ноздри, Виант нырнул обратно под диван. А он сам хотел съесть этот сэндвич. Но! Съеденного не вернёшь. Чтоб ей хвост отдавили!
От разорванной и растерзанной упаковочной плёнки до сих пор пахнет жареной котлеткой и сыром. Виант лизнул прозрачный лоскуток, на языке остался вкус лука и жира. В первую очередь нужно замести следы. Виант старательно собрал и затолкал за ножку комок из растерзанной упаковочной плёнки.
Из еды осталось полтора «бич-пакета». Ещё целый пакет Виант аккуратно затолкал за другую ножку дивана. А второй, как бы ни было обидно и противно, придётся доесть. На вкус сухая лапша быстрого приготовления ещё та гадость, как газетная бумага. Вот если бы её залить кипятком, добавить маслица и специй… А так, Виант с трудом проглотил пережёванные прутики лапши.
 
Еда – это топливо. Как бы ни было противно, Виант планомерно, кусок за куском, затолкал в себя остатки «бич-пакета». Желудок от удивления развёл руками, но нехотя согласился считать сухую лапшу быстрого приготовления в качестве завтрака, причём плотного. Попить бы ещё, Виант смахнул с морды жёлтые крошки. От сухой лапши язык встал колом поперёк горла, но не судьба.
Шаги и шелест открываемой двери, в закуток вошёл один из рабочих в синей спецовке. Ну это форменное издевательство! Человек остановился возле самодельной раковины и повернул ручку крана. Шум льющейся воды вызвал острый приступ жажды, Винт с трудом сглотнул. Опять осталось только ждать и надеяться, причём очень долго. Входная дверь распахнулась вновь, в закуток вошли сразу двое рабочих.
Злой, едва сытый, с наждачной бумагой в горле Виант пробрался в кладовку с картонными коробками и запахом бытовой химии. Это жизнь во всех её проявлениях. Виант без сил бухнулся на пол возле стены. Может быть, следующей ночью ему повезёт. А пока нужно, очень нужно, хотя бы попытаться уснуть. Только, вопреки самым дурным предчувствиям, крепкий сон сморил Вианта, едва тело успокоилось в горизонтальном положении.
  
Глава 3. Драка не по-крысиному
 
Крысиная ночь прошла спокойно. Опыт, всё опыт проклятый. Университет походной жизни и систематические лишения помогли Вианту великолепно выспаться даже с наждачной бумагой в горле. На этот раз его никто не гладил и не щипал ни за хвост, ни за лапы. Наверно, несостоявшаяся «жена» так и не простила шрам на холке и вернулась к папе, обратно в крысиный клан. Тем лучше.
Бог есть, и он помогает творениям своим. В закутке дежурных механиков царит тишина. Чья-то заботливая рука не поленилась выключить свет. Впрочем, тем лучше. И неважно, что внешний мир в момент окрасился в чёрно-белые цвета ночного зрения.
Вода, вода, благословленная вода! Виант одним махом сиганул в самодельную раковину. Чуть тёплая струя прозрачной влаги наконец-то смочила многострадальное горло. Виант напился от души, заодно и помылся. На полный желудок живительной влаги сухой «бич-пакет» уже не кажется противным картоном. В начале десятого часа, то есть поздно вечером, Виант добрался до стола диспетчера в центре управления морским портом.
Виант осторожно высунул нос из дырки в полу под столом диспетчера. Интересно, это тот же человек, или другой? Бог его знает. В двадцати сантиметрах от кончика носа возвышаются мужские волосатые ноги в чёрных носках и шафрановых сандалиях. Хотя, Виант понюхал воздух, носки не воняют. С другой стороны, ночная смена только началась. Тропическая ночь обещает быть пасмурной, тёплой и очень влажной.
Два местных часа, почти половину тёмного времени суток, диспетчер нёс околесицу о каких-то кранах, буксирах, то и дело ругался с неким Упагом. Два местных часа, почти половину ночи, человек принимал и отправлял контейнеровозы с самыми экзотическими названиями во все концы Ксинэи, на все материки, через все без исключения моря и океаны. Во все земли, кроме одного единственного материка – Биоры.
Скука хуже голода и жажды. Да сколько же можно, Виант устало стукнулся лбом о стальную плитку пола. Господи, уповаю на тебя. Ещё удар. Боль в голове помогла унять шальные мысли. Виант потёр лоб передней лапой. Может, пока не поздно, прошерстить подвал на предмет еды? Четвертинки «бич-пакета» явно не хватит для полноценного ужина. Да и сухая лапша на вкус ненамного слаще картона.
 
– «Гангала»… Ослябия.
Два ключевых слова словно яркие вспышки в ночном небе, Виант резко поднял голову. Или послышалось? А ну, повтори.
– Повторяю, – тут же послушно произнёс диспетчер, – «Гангала», причал номер двадцать восемь, через два часа должна отправиться в Биору. Ну чего тут непонятного? – стул под диспетчером пронзительно скрипнул. – Да, погрузка ещё не закончена. Да, кран. Ремонтники уже выехали. И пусть уважаемый Инес не надеется – судно отойдёт от причала точно по расписанию.