Крысиными тропами. Том II (СИ)
Призрак с мечом повернул голову. Он, он, Виант захлопал ресницам, он с кем-то разговаривает. Отлично видно, как взгляд призрака устремлён в сторону, а губы шевелятся. В кадре, так сказать, должен был появиться третий человек, но его почему-то нет. Бог знает по каким причинам «Другая реальность» показала этих двоих, только их и никого более.
Серые тучи накрыли Аниту, лунный свет тут же погас, вместе с ним в воздухе растворились призраки. Виант тряхнул головой. Наваждение какое-то. Впрочем, есть ещё один интересный момент. Да, на небе полно серый массивных туч, однако прекрасная Анита время от времени проливает на грешную землю серебристый свет. Никто и ничто не запрещало призракам появиться, когда Виант был в начале улицы. Но нет, они возникли тогда и только тогда, когда Виант приблизился к ним почти вплотную. Или, Виант наморщил лоб, «представление» было предназначено специально для него?
Ещё одна загадка, на которую вряд ли когда-нибудь найдётся ответ. Как бы то ни было, а «представление» помогло лапам немного передохнуть. Виант развернул внутренний интерфейс игры. Такое впечатление, что чем ближе он к точке выхода, тем дальше до неё идти. Ну да, Виант грустно улыбнулся, типичное проявление дикого нетерпения. Когда он только-только отправился в путь из города Сумоана, то на метры не обращал внимания вовсе. Количество километров и без того вгоняло в тоску. Теперь же только на метры и смотрит. Вот они и кажутся длиннее.
Примерно через пару километров частный сектор закончился. На выезде на капитальную и широкую дорогу Виант оглянулся. Даже удивительно, сколько народу в маленьком Тынгизе предпочитает частные деревянные домики, а не пятиэтажные коробки.
На той стороне дороги начался дикий лес с лисами, змеями и совами. Хотя вряд ли лесные любители крысятины чувствуют себя вольготно рядом с домами людей. Впрочем, нужно признать: что частный сектор с собаками и кошками, что лес с лисами и совами – хрен редьки не слаще. Виант приподнялся на задних лапах. Так, слева чисто, а вот с правой стороны приближается большая машина.
Виант торопливо пригнулся. Рёв мотора, нет – моторов, нарастает. Мимо потянулась целая автоколонна. Первым идёт большой армейский грузовик, на дверце кабины даже в темноте можно рассмотреть тройной круг, символ Федерации социалистических республик. А за грузовиком…
О господи! Против собственной воли Виант поднялся на задние лапы. За армейским грузовиком следует мобильная зенитная батарея. Из похожей на танк машины на широких гусеницах торчит пара крупнокалиберных стволов, а по бортам висят короба очень похожие на контейнеры для зенитных ракет класса «земля-воздух». И таких машин в колонне пять штук, не меньше.
Последней мимо Вианта прошла машина очень похожая на автокран. По её продольной оси на стальных балках закреплено что-то вроде толстой трубы. Вот только впереди не видно никакого крючка, а с боку ничего похожего на кабину для крановщика или хотя бы сиденье с рычагами управления.
Красные габаритные огни странной машины растаяли за поворотом. Колонна прошла, а горький осадок на душе остался. Виант нервно сглотнул. Кажется, будто мимо него на своей адской колеснице прогрохотала сама смерть и пахнуло замогильным холодом. Мобильная зенитная батарея, пять ракетно-пушечных комплексов – это не шутки. Ладно, Виант опустился на лапы, пора убираться из этого дурдома.
Это только в свете тусклых уличных фонарей лес по другую сторону дороги кажется диким и глухим. На самом деле люди изрядно потоптали его. Виант то и дело пересекает маленькие узкие тропинки. Да и валежника совсем невидно. Все, все без исключения, сухие стволы подобраны, а в кустах то и дело прячутся спиленные пеньки.
Это хорошо, что лес совсем не дикий и не глухой. Виант притормозил возле очередного пенька. Срез ровный, дерево спилили чем-то вроде бензопилы. Другое дело, что ствол был мёртвым. Годичные кольца на свежем срезе не ярко-белые и влажные, а сухие и серые.
Странное дело, Виант задумчиво провёл лапой по шершавому срезу, только сейчас его посетила уверенность, что точка выхода из этой чёртовой игры обязательно должна быть в каком-нибудь жилом месте. Ну… Максимум в заброшенном, но всё равно связанным с людьми самым непосредственным образом. Против точки выхода в лесу или в чистом поле бунтует вся без исключения логика компьютерной игры. А лес, который в данный момент окружает его? А что лес? Может, это перелесок какой-нибудь, а не край огромного лесного массива.
Пучок молодой свежей травки под кустом словно зелёный занавес, Виант протиснулся прямо через узкие длинные стебли. В нос шибанул запах моря, а до слуха донёсся ленивый плеск волн. Сердце сжалось в дурном предчувствии. Виант через силу сдвинулся с места, на прощанье холодные чуть влажные травинки прошлись по голове, спине и хвосту.
Надежда всегда умирает последней, даже если основания для её жизни закончились ещё неделю назад. Шаг за шагом, несмотря ни на что продолжая надеяться на чудо, Виант пересёк песчаный пляж и по самое брюхо угодил в студёную морскую воду.
Это… Это… Это не должно было вот так закончиться! Виант шлёпнул по воде передней лапой. В ответ очередная волна окатила его с головы до кончика хвоста. На языке осел горький солёный вкус. Виант фыркнул.
Ещё одна волна окатила его с головой. Студёная вода будто смыла с разума серую пелену. Виант приподнялся на задних лапах. Прямо перед ним во всей красе развернулось холодное Ниланское море. Там, вдалеке, ни одного огонька или проблеска. Вообще ничего. И это при том, что серые тучи затянули небо плотной непробиваемой пеленой. Не видно ни звёзд, ни прекрасной Аниты, вообще ничего не видно.
Как бы ни хотелось отрицать очевидное, но холодная вода, плеск волн и горький вкус соли на языке развеяли последние сомнения. Путеводная стрелка виртуального компаса, что четыре месяца вела его к выходу из этого дурдома, привела на берег холодного Ниланского моря у юго-западного побережья материка Биора. Виант развернул внутренний интерфейс игры. Счётчик до точки выхода застыл на отметке 19 километров 285 метров. И всё. Дальше только вода, вода, студёная морская вода и льды южного полюса Ксинэи.
Холод, собачий холод сковал задние лапы и хвост. Так и замёрзнуть недолго. Виант развернулся на месте. Очередная волна мягко вытолкнула его на берег. На манер собаки Виант отряхнулся, на миг вокруг него повисло маленькое облачко брызг. Под ближайшим кустом, под защитой веток и пучков свежей травы, Виант без сил бухнулся на подстилку из опавших листьев.
Голова раскалывается от эмоций. Вот что значит почти дойти до цели и, буквально на пороге, ткнуться носом в огромный и холодный кукиш. Неужели, ну неужели точка выхода находится прямо посреди моря? Как? Как такое возможно? Да и зачем? О том, чтобы преодолеть вплавь последние девятнадцать километров, не может быть и речи. Насколько Виант успел познакомиться с географией Ксинэи, Ниланское море в самом лучшем случае лишь месяц назад освободилось ото льда. Даже у берега, на мелководье, вода жуть как холодная. А дальше она станет вообще ледяной. Он не проплывёт и сотню метров, как камнем, свежезамороженной тушкой, уйдёт на дно.
Спустя день или два его ледяной трупик морские волны выбросят на берег, если ещё раньше им не закусит какая-нибудь рыбёшка. Хотя к чему такие сложности, Виант печально улыбнулся, грандиозная компьютерная игра просто закончится вместе с его жизнью. Аминь.
Глава 10. Приют отставного морячка
На душе грустно и тоскливо, хоть на стену лезь, или, Виант скосил глаза, вон, в море топись. Если бы нечто подобное случилось бы с ним в реальности, когда Виант был обычным парнем и на свободе, то он непременно погрузился бы в чёрную пучину депрессии. Так на то она и реальность. Предаваться столь приятной грусти и не менее приятной тоске лучше всего на мягком диванчике перед телевизором, в тепле и сухости, обязательно на полный желудок. Особенно когда у тебя в правой руке кусок пиццы, на полу ещё две коробки с ней же, а рядом целая батарея бутылок прохладного пива. А здесь и сейчас, в холодном лесу на берегу ещё более холодного и сырого моря, хандрить просто некогда. Виант поднялся на лапы. Скоро опять сутки, как он в последний раз что-то ел. Во! Виант скосил глаза в сторону, он даже не помнит, когда это было и что это было. Желудок недовольно урчит и разминает кулаки. Если в ближайший час его не загрузить работой, то он начнёт дубасить позвоночник. Нужно возвращаться к людям.